Проблемы нужно вместе решать. Это и называется семьёй. Да, Вадик?
– Конечно, любовь моя, – хмыкнул он. – Я всегда сделаю вид, что твоё решение – наше обоюдное.
На мой взгляд, осмотр и лечение собак-поводырей - самая почетная и радостная из всех обязанностей ветеринара, почти привилегия. И не только потому, что эти великолепные собаки превосходно обучены и стоят очень дорого, но главное потому, что они наиболее полно воплощают идею, вокруг которой в конечном счете строилась вся моя жизнь - взаимозависимость, доверие и любовь, связывающие человека и животное.
И после встречи с их слепыми хозяевами я возвращался к обычной своей работе с каким-то смирением - с благодарностью за все, чем меня одарила жизнь.
– Трилле, тебе не приходило в голову, что мама живет не только для того, чтобы вскакивать утром и говорить тебе «до скорого»? Что у мамы могут быть другие планы или желания? Что ей хочется утром поспать? Что у нее тоже есть своя жизнь?
Он смотрит на меня, я опускаю глаза, глубоко затягиваюсь сигаретой. Человек продолжает смотреть, и единственное, что мне приходит в голову: то ли он меня не видит, то ли меня здесь вообще нет. Люди боятся слиться. «Интересно, продается ли он?»
Если бежать некуда, если заранее знаешь, что проиграешь, — говорил он, — всё равно бей. Лучше сожалеть о том, что не получилось победить, чем о том, что ты даже не попробовала.
Забравшись с ногами в глубокое мягкое кресло, Джо принималась читать. Она поглощала все подряд – стихи, романы, исторические труды, записки путешественников. Уставая от чтения, девочка принималась разглядывать иллюстрации. Словом, день ото дня страсть к книгам все больше завладевала ею.
Что есть любовь? Безумье от угара,
Игра огнем, ведущая к пожару,
Столб пламени над морем наших слез,
Раздумье необдуманности ради,
Смешенье яда и противоядья.
За темноту денег не платят, и поэтому Скрудж ничего не имел против темноты.
Krieg ist immer gut für die Dramaturgie, weil das ungeheure Ereignis dahintersteht: der Tod, der die Handlung zu sich hinzieht, sie spannt wie das Fell auf der Trommel, das unter der leisesten Berührung des Fingers zu tönen beginnt.
– О-ой! Ко-о-отики! Какая прелесть! – после чего протянула руку к тому «котику», который стоял к ней ближе: кареглазому с темно-коричневыми волосами и седой прядкой в челке.
Риот отшатнулся и вопросительно взглянул на командора.
– Плохой котик! – погрозила ему пальцем Алеся и повернулась к другому «коту». – А ты?
Акир закатил глаза, подхватил находящуюся в абсолютном неадеквате девушку на руки и позвал:
– Яша! Выходи скорее, мы возвращаемся домой.
любовь не существует без жертв. Иногда эти жертвы заключаются в том, чтобы проснуться на десять минут раньше и сварить своему партнеру кофе. Иногда это значит устроиться на вторую работу, чтобы прокормить свою семью. Иногда значит не спать всю ночь с новорожденным, чтобы твоя вторая половинка наконец-то смогла выспаться. Или откопать машину на подъездной дорожке после снежной бури. А иногда это означает принести окончательную жертву и уйти ради общего блага.
– Ого! – вырвалось у капитана. – Ничего себе вымахал! Чем ты ему кашу приправляешь?!
– Кровушкой своей, разве не видно?! – рявкнул Вадим, в противовес ребенку заметно осунувшийся и побледневший.
Сдаётся, перед началом похода мы над картой производили какие-то расчеты…
Считали километры.
Забавно.
Но мы же не знали… Не знали, что километры растягиваются до бесконечности, преобразуются в боль, превращаются в привкус соли на губах или в терпкую горечь золотого корня, который начинаешь жевать, когда занять сил больше не у кого. Только у самого себя.
— Теряю форму, — хрипло подтвердил дядя Эдик. — Но и они тоже обнаглели — семеро на одного.
Волк слева деликатно прокашлялся.
— Ладно, шесть, — кисло исправился Эд. — Что, чуточку прихвастнуть нельзя? Сами-то расселись, как в театре, и только ставки делали…
Волк справа покаянно опустил хитрую морду, значит, так и было.
Совет 45
Ты уже безработный
Работы, на которую тебя наняли, больше не существует. Возможно, ты все еще получаешь зарплату. Может быть, ты способствуешь росту прибыльности предприятия. Допускаю даже, что ты приводишь в полный восторг своего работодателя. Но свою работу ты уже потерял.
Мы не властны над своими судьбами. Но сознавать это каждую минуту было бы слишком горько.
« несложно загрузить отдел маркетинга – важно, чтобы они занимались тем, чем они должны реально заниматься. Спрос, продукт, бренд, коммуникация – ни на что другое маркетологов дергать нельзя. »
- Мою красную форму, - приказал граф. - Сын Красного корсара не воюет в рыбацкой одежде.
Финская закуска была блюдом дорогим, но оно того стоило. Нежная селедочка, порезанная кусочками, лучок, ржаной хлеб, вареная в кожуре картошка, маленькая рюмка – стопка, как русские называют, с водкой.
Сервировалось все это на целом листе свежей газеты. В этом половина цены и была. Есть полагалось руками, потому вместе с закуской принесли две чаши с водой для омовения рук до и для споласкивания после.
Его обвиняли в том, что он проповедует революцию. Но единственный переворот, которого он желал, был переворот в человеке, переход от низости, жестокости, себялюбия к верности и благородству, на который способно человеческое сердце. Без этого всякий другой переворот бесполезен
Ненависть разрушает ненавидящего!
Порой профессионал настолько занят сбором информации, что забывает о людях, участниках события. “Интересно, — подумал он, — это происходит от бесчувственности, порождаемой слишком долгой причастностью к разного рода событиям, или от необходимой отстраненности, какую вырабатывают в себе врачи?” Слоун надеялся, что это второе, а не первое.
— Смотрю, господин Хейл, вы сменили костюм. Что, в полотенце слишком бурная вентиляция?
— Вы слышите? — притворно нахмурился Джер. — Какой-то писк…
— Это у тебя с похмелья, — не осталась в долгу я. — Пить надо меньше.
— Какое потрясающее чувство юмора, я восхищен…
— Ой, да уже за одно то, что у тебя сестра — белочка, тебя можно стебать.
«Поздно мной оцененный поэт Томас Элиот писал, что человечество не перенесет слишком много реальности. Эту его мысль часто цитируют. Чего человечество действительно не перенесет, так это слишком сильной любви. Таково мое мнение»
«Ну и ладно», – подумала Зо. Она все же попыталась и теперь чувствовала себя благородной, хотя и остался неприятный осадок. Эти иссеи как-то умели затягивать других в свою реальность, и еще они все были сумасшедшими.