– Первым делом – боги. На втором месте предки. На третьем – народ. На четвертом – повелители. И в самом конце – ты.
Даже «Тан», газета, не имеющая обыкновения бросать слова на ветер, похвалила художника: «Дорогой наш друг Тулуз-Лотрек, Вы циничны и суровы по отношению к роду человеческому… Вы создаете эпопею падшего общества, обнажая все его язвы. Вы, дорогой наш друг, продувная бестия!».
– Позвать к тебе женщину, Киан, чтобы ты смог приятно закончить день?
– Ну уж нет, с меня хватит.
– Мужчину? – она не унималась. – Ругру, демона? Как ты относишься к тентаклям, Киан?
– Ой, избавь меня от своего сарказма! Ты мне так старательно понижала самооценку, что даже тентакли уже не заводят.
Человек – грызун. Он все переделывает все изменяет то к лучшему, то к худшему. Тут искажает, там преображает. Вся природа в шрамах от ран, нанесенных ей человеком. На божественном творении следы труда человеческого. Как будто долг человека завершить то, что начато не им. Он приспособляет мироздание к нуждам человечества. Вот в чем его деятельность.
Брак без любви еще возможен, но брак без уважения заранее обречен
Все мужики – сволочи. Кто не сволочи – с теми скучно.
Друзья приходят и уходят. Враги – накапливаются… Закон Мэрфи
Основа счастья – внимательность. Главное условие его – осознание того, что ты счастлив.
Мне пришло в голову, что роль зрительных впечатлений преувеличена, что звук и запах по своему ужасающему воздействию куда эффективнее. Как, скажем, хруст, когда затылок мертвой женщины, которой пуля попала точно в глаз, ударяется о паркет.
В камине горели тонкие поленья, наполняя комнату слабым запахом, напоминавшим о пригороде. Это был один из тех непостижимых моментов, когда человек вдруг начинает чувствовать, будто он совершенно один посреди толпы, когда шум словно затихает, а толкающие друг друга люди постепенно отодвигаются на второй план и становятся расплывчатыми и загадочными, как актеры на далекой сцене.
- А сколько же вам лет? - старательно пытаясь не впасть в истерику, поинтересовалась я.
- Ммм... Тысячу сорок два... или тысячу сорок пять... - отозвался он. - не помню толком, нужно будет у матери спросить.
Пошатнувшись от осознания цифры, я с преувеличенным энтузиазмом воскликнула:
- О, да вы еще просто непозволительно молоды! - вообще-то я намекала на то, что какого черта он творит, уж в таком то возрасте мозгов должно быть побольше!
будь самой собой, и тогда получишь то, что заслуживаешь. Это мой папа сказал. Не выделяться из толпы у тебя уже все равно не получится.
Невозможно наладить хорошие отношения с другими, пока вы не установили мир с собой.
Рок-н-ролл – религия для миллионов.
Мудрость жизни всегда глубже и обширнее мудрости людей.
Когда кто-то со мной договаривается о встрече на определённый час и опаздывает ... он тем самым совершает кражу. Кражу моего личного времени. А это самое дорогое, что у меня есть.
Наша революция дала полный простор всем дурным и зверским инстинктам, накопившимся под свинцовой крышей монархии, и, в то же время, она отбросила в сторону от себя все интеллектуальные силы демократии, всю моральную энергию страны. Мы видим, что среди служителей Советской власти то и дело ловят взяточников, спекулянтов, жуликов, а честные, умеющие работать люди, чтоб не умереть от голода, торгуют на улицах газетами, занимаются физическим трудом, увеличивая массы безработных.
Это — кошмар, это чисто русская нелепость, и не грех сказать — это идиотизм!
Все условия действительности повелительно диктуют необходимость объединения демократии, для всякого разумного человека ясно, что только единство демократии позволит спасти революцию от полной гибели, поможет ей одолеть внутреннего врага и бороться с внешним. Но Советская власть этого не понимает, будучи занята исключительно делом собственного спасения от гибели, неизбежной для нее.
Устремив взоры свои в даль грядущего, она забывает о том, что будущее создается из настоящего. В настоящем страна имеет дезорганизованный рабочий класс, истребляемый в междоусобной бойне, разрушенную до основания промышленность, ощипанное догола государство, отданное на поток и разграбление людям звериных инстинктов.
Власть бессильна в борьбе с этими людьми, бессильна, сколько бы она ни расстреливала «нечаянно» людей, ни в чем не повинных.
И она будет бессильна в этой борьбе до поры, пока не решится привлечь к делу строительства жизни все интеллектуальные силы русской демократии.
Знаешь, самый верный способ привести человека в неистовство – это три раза подряд повторить ему «успокойся».
Между бесчисленным количеством мыслей и мечтаний, без всякого следа проходящих в уме и воображении, есть такие, которые оставляют в них глубокую чувствительную борозду; так что часто, не помня уже сущности мысли, помнишь, что было что-то хорошее в голове, чувствуешь след мысли и стараешься снова воспроизвести её.
(everybody wants to fuck the crazy ones, that’s the whole point).
Не то чтобы я не верила в призраков, просто я верила в них на расстоянии, как верила в гигантских кальмаров, счастливые монетки или существование Бельгии.
Иллюзия будущего длится до самой последней, неотвратимой смертной минуты.
– Сдается, больше всего он ненавидит себя за трусость. Она спасает жизнь, но не честь.
Смерть не знает достоинств. Секретов. Скромности. Покидая жизнь, ты покидаешь собственную историю, возможность рассказывать её, влиять на тоЮ какой ее видит мир.
Какая девка решится войти в закрытую библиотеку по пропуску с фотографией мужчины? Только сумасшедшая.