People who play with fire do better if they expect to get burned.
Люди обычно видят и слышат то, что они хотят увидеть и услышать...
— А можно ли к духам, в миры их попасть? — прорезался сквозь плотную тьму звонкий Очишкин голос. — И где вход? Или надо землю рыть, на дерево забираться, чтобы попасть к ним?
Камка захохотала и сказала:
— Шеш, рано вам думать о том. Низа и верха нет у миров, все здесь они, рядом. Только об этом вам знать рано, все в свое время придет.
Теперь я понимаю, что когда земля содрогается у нас под ногами, когда мы едва переживаем наводнения, когда наши сердца сталкиваются, идут трещинами и разбиваются вдребезги, — мы получаем предупреждения.
Ребенку, наверное, не так уж много надо. Внимание, время, участие - то, чего мы порой в суете будней не додаем своим самым дорогим людям.
Несчастный, бедный, больной, одинокий подавленный горем человек, которому мир отказал в радости, создаёт Радость сам, чтобы отдать её миру. Он выковывает его из своего страдания, как выразил он в гордых словах :"через страдания к радости", которые могут служить итогом и девизом всякой героической души!
Умереть не трудно, умирать очень тяжело…
В классических детективах любой уважающий себя сыщик с точностью определяет, когда человек лжет. Чушь! Человеческая природа – лес дремучий, который никогда не узнаешь до конца
Предков вообще очень сложно судить с позиции современного гуманизма.
что косится он на жену мою, так лучше пусть косится, чем заглядывается
Жизнь - это игра ума.
Спать сидя — мой любимый спорт.
Если допрашивать достаточно долго, то любая становится ведьмой.
…необходимо стремиться к постоянству изменчивости внутри себя.
...death when it arrives is always a mounting surprise which surprises itself to the point at which all reference—and therefore all self-distinction—disappears.
Там, где графы - убийцы и насильники, заключенные оказываются вполне приличными людьми.
Мужчины предпочитают женщин, которые едят, тем, кто сидит на диете. Тот, кто любит есть, любит жить! Жюли Салабер
И тут я вспоминаю, что:
— В лесу же умертвия! Они после заката становятся сильнее, а уже закат был! И оборотни… и…
— Да-а-а-а, — протянула Верис, усевшись на собственный стол, — а ведь Ардамский лес считается заповедным, тут такие экземпляры водятся, которые по всей империи уже вымерли.
— Тьер в невменяемом состоянии, так что они считай уже и в Ардаме вымерли.
Он сказал, что одной из самых драматических черт человеческой природы является ужасная связь между глупостью и саморефлексией.
Именно глупость заставляет нас отвергать все, что не согласуется с нашими рефлексивными ожиданиями. Например, являясь обычными людьми, мы не в состоянии оценить наиболее важный аспект знания, доступного человеческим существам: наличие точки сборки и ее способность сдвигаться.
- Человеку рациональному кажется немыслимым, что должна существовать невидимая точка, в которой собирается восприятие, - продолжал он. - Еще более немыслимым кажется то, что эта точка находится не в мозге, - это он еще мог бы смутно себе представить, если бы принял идею ее существования.
Дон Хуан добавил, что непоколебимое стремление рационального человека твердо придерживаться образа себя - это способ надежно застраховать свое дремучее невежество. Он, например, игнорирует тот факт, что магия - это не заклинания, не магические формулы, не фокус-покус, но свобода восприятия не только повседневного мира, но и любого другого, доступного человеческому существу.
- Вот где глупость обычного человека наиболее опасна, - продолжал он. - Он боится магии. Он дрожит при мысли о необходимости свободы. А ведь она рядом, можно коснуться пальцем. Она называется третьей точкой. И до нее можно дотянуться так же просто, как сместить точку сборки.
Нагваль научил нас всех быть воинами. Он говорил, что воин не имеет сочувствия ни к кому. Для него иметь сочувствие значило, что ты желаешь, чтобы другой человек был похож на тебя, был в твоей шкуре, и ты протягивал ему руку помощи как раз для этой цели. Ты сделал это с Паблито. Самая трудная для воина вещь в мире - предоставить других самим себе. Когда я была толстая, я беспокоилась, что Лидия и Жозефина едят недостаточно. Я боялась, что они заболеют и умрут от недоедания. Я не щадила сил, чтобы откармливать их, и я имела самые лучшие намерения. Безупречность воина состоит в том, чтобы предоставить их самим себе и поддерживать их в том, что они являются безупречными воинами.
— Подъем, парни! — Тон майора стал жестким. — Двоих уже почти повязали; остальные — ваши. Минотавр на исходной, надо поспешить...
Поднимались устало, неохотно.
«Нужен маленький огневой контакт, — подумал он, — нужна порция адреналина в крови... А может ничего и не нужно... может, лучше побегать впустую и оказаться дураками, посланными другими дураками на дурацкое дело...»
В каждом обществе и в каждую эпоху распространена уверенность в моральной правоте обычаев данного общества и данной эпохи.
Самым разумным было бы убраться отсюда подальше, но я вообще редко поступал разумно. Да и забрался уже слишком далеко.
Как ты деньги транжиришь, так тебя и Билл Гейтс не прокормит.
Язык, увеличивая разрыв между людьми, может одновременно смягчать их, успокаивать, помогать уживаться вместе, даже если в действительности они не понимают друг друга. Иллюзия понимания позволяла людям успокаивать себя мыслью, что они больше походят друг на друга, чем это есть на самом деле.