Меня не смущало, что люди из Второго человечества убивают друг друга, что меня беспокоило, так это то, что они систематически приносили в жертву самых умных среди них, отдавая предпочтение самым грубым и покорным.
Я смогла идентифицировать то слово, которое служило алиби для этого саморазрушающего поведения, этим словом было "традиция".
... человек либо нравится себе, либо кончает жизнь самоубийством - другого пути тут нет.
"Вы думаете, ежли нас побьете, так этим кончится? Нет! Нынче ваш верх, а завтра уж вас будут расстреливать!"
Сегодня я больше обеспокоен тем, чтобы быть правым, а не праведным.
Лосёнка будут звать Бонго, как моего отца, осеняет меня, пока я бреду в сторону леса. Хотя отца звали не Бонго, лосёнок получит такое имя в честь отца. Бывают в жизни моменты, когда человек обязан мыслить широко и видеть такого рода взаимосвязи.
Но постепенно я в нее влюбился, влюбился безвозвратно и стал часто задумываться: что я собой представляю?
Не раз вспомнилась ей одна иностранная пословица,которую Пьер перевел ей так: "Боже, не дай человеку испытать всего,что он в состоянии вынести".
У времени есть недостаток - оно проходит. И достоинство - оно проходит. Рано или поздно оно пройдет.
С тех пор прошло слишком много времени, чтобы можно было отличить скисшее добро от выдохшегося зла.
В чем все-таки разница между поведением трехлетнего ребенка, который отказывается признать, что втихаря полакомился шоколадом, и поведением политика, отрицающего, что он брал взятки, спал с проституткой или содействовал в быстрой выдаче паспортов? Естественный человеческий инстинкт - оградиться от негативных последствий собственных действий. В этом смысле отрицание неблаговидных поступков - генетически запрограммированное действие. Когда политик что-либо отрицает, следует поискать следы шоколада на его губах и руках.
Хотеть немного больше — это не преступление
Время не находит лишь тот, кто не ищет.
Семья это не тот кто держит за руку,а кто в трудную минуту её не выпустит.
У каждого в жизни есть кто-то, кто никогда тебя не отпустит, и кто-то, кого никогда не отпустишь ты.
Человек, вопреки видимости, не ставит перед собой целей. Их ему навязывает время, в котором он родился, он может им служить или бунтовать против них, но объект служения или бунта дан извне. Чтобы изведать абсолютную свободу поисков цели, он должен бы был остаться один, а это невозможно, поскольку человек, не воспитанный среди людей, не может стать человеком.
всегда найдется тот, кто зная больше, будет диктовать тебе свои правила. Жестокие, кровавые... и никуда ты из этих рамок не денешься.
Вопреки ходячему мнению служение — удел избранных, а не массы. Жизнь тяготит их, если не служит чему-то высшему. Поэтому служение для них не гнет. И когда его нет, они томятся и находят новые высоты, еще недоступней и строже, чтобы ввериться им. Жизнь как испытание — это благородная жизнь. Благородство определяется требовательностью и долгом, а не правами.
Этот фильм [«Вальпургиева ночь», 1970, Испания, режиссёр Леон Климовски] показывался и в США, правда, там он был переименован (видимо, в связи с тем, что американцы не знают, что такое вальпургиева ночь) и назывался с трогательной простотой: «Оборотень против вампирши».
я был слишком занят планированием будущего... и постоянно переживал то, что произошло вчера, так что я утрачивал радость настоящего.
Вдвоем не так страшно идти в неизвестность. За темнотой обязательно ждет свет.
Если непонятно, что делать, почему бы не делать то, что хочется? Вдруг это окажется самым лучшим решением?
– Значит, по-твоему, она завершена? – спросил я.
– Конечно. Это шедевр.
– И ты думаешь, ее будут покупать?
– Ни хрена подобного.
В ранней юности Стоунер представлял себе любовь как абсолютное состояние бытия, доступное тем, кому улыбнулась судьба; повзрослев, он стал думать о ней как о небесах ложной религии, на которые разумный человек может взирать либо с добродушным неверием, либо с мягко-фамильярным презрением, либо со смущением и ностальгической печалью. Ныне, в среднем возрасте, он начал понимать, что любовь - и не божественная благодать, и не иллюзия; он увидел в ней человеческий акт становления, состояние, которое поминутно и день ото дня творят и совершенствуют воля, ум и сердце.
Мне так часто сходили с рук мерзости, что я боюсь быть повешенным за благодеяние.
Не так важно, является ли что-то правдой или нет, миф зачастую более истинен, чем сама правда.