Упорный молчащий человек ничего не выдаст, зато он производит впечатление более опасного, чем есть на самом деле.
«Если не считать вопросов имущественных, церковь всегда отворачивается от действительности.»
-Женщины-это опиум.
-Нет, они такие же люди, как мы. Среди них попадаются порядочные, коварные и равнодушные.
Когда безумец посеял ветер, то бурю пожнут все те, кто окажется с ним рядом. Даже если этого безумца ветер первым разобьет о скалы, то для остальных ничего уже не изменится.
А тот, который слишком любит собственное общество, иногда опасен. Отшельники порой выходили из своих келий и возглавляли крестовые походы.
Никто не может ранить больнее , чем тот , кого ты считаешь другом. Потому что он лучше остальных знает , куда надлежит бить.
...никакие методы в мире не вылечат человеческую душу, это может произойти только через встречу, связь и контакт.
Майор, похлестывая себя прутиком, пошел впереди по тропке, но вдруг остановился с таинственным видом.— Слушай-ка, Шестериков, ты в снах-то, наверно, разбираешься. Вот к чему бы это: всю ночку снится, что с бабой возишься, и вдруг не баба это оказывается, а мужик? Что бы это значило?— Понятное дело, товарищ майор, — сказал Шестериков с ласковой улыбкой.— Скажешь, поменьше про это думать надо?— И вовсе даже другое. А просто — погода переменится.— Что ты говоришь!— А вот так.
" Забавно,- подумал он,- память всегда остаётся с людьми, но вещи, даже если они рядом с нами, могут быть такими далёкими."
Взяв конопляное семя, скифы подлезают под войлочную юрту и затем бросают его на раскалённые камни. От этого поднимается такой сильный дым и пар, что никакая эллинская паровая баня не сравнится с такой баней. Наслаждаясь ею, скифы громко вопят от удовольствия. Это парение служит им вместо бани, так как водой они вовсе не моются.
— Неужели вы вообще не платите налогов? — спросил Беннетт. — Ни сантима?
— Боже милосердный, ну конечно же нет! Ни одного сантима. — Отец Жильбер даже передернулся от отвращения. — Что за низкое, кощунственное изобретение, эти налоги! Мы не хотим иметь с ними ничего общего.
Реально лишь то, что приносит боль. Реально то, что происходит медленно, мучительно, когда каждый шаг вырезан криками, угрозами и ударами.
Если очень сильно любишь человека, никогда не взвалишь ему на плечи груз, который придется нести до конца жизни.
На свете полно женщин, которые тебя полюбят. Если какая-то не любит, забудь о своей привязанности к ней, забудь всё, что было, и найди ту, которая полюбит.
Есть правило, идущее от века,
И ты запомни, право же, его:
Чем ниже интеллект у человека,
И чем бедней культура человека,
Тем меркантильней помыслы его!
Подчиняясь законам драматургии, фильм вынужден придумывать ситуации и вводить вымышленных персонажей, чтобы обеспечивать развитие сюжета, поддерживать остроту переживаний, вынужден упрощать запутанные события, облекая их в правдоподобную драматургическую структуру. Как ни парадоксально звучит вывод Р. Розенстоуна, но «на экране история, чтобы быть правдивой, должна быть вымышленной».
Мало кто способен принять человека таким, каков он есть, со всем его прошлым, со всеми его помыслами, со всей его правдой. Любовь держится на лжи. Истина разрушает даже самый крепкий союз.
Игроки «Барсы» настолько терпеливы во владении мячом, что иногда кажется, будто они даже не в курсе, что на поле есть ворота. Иногда это выглядит так, точно они отдают пас ради самого паса. То, как методично они, владея мячом, доводят команды соперников до изнеможения, прозвали «смертью от тысячи передач». Но даже несмотря на это, видно, что игроки передают мяч очень быстро, с минимальным количеством касаний.
Что же неожиданного в том, что умирает человек, вся жизнь которого есть не что иное, как путь к смерти?
Гигантская сложность мозга позволяет понять один простой факт: наша жизнь управляется силами, которые мы не в состоянии осознать и которыми мы не можем управлять.
Но кошек не обманешь - они прекрасно чувствуют, кто их любит, а кто нет. Вообще человечество делится на "кошатников" и прочих. Причем прочих подавляющее большинство. Даже если они прикидываются из вежливости (или по другим причинам), будто любят кошек, то тут же выдают себя с головой; надо знать как обращаться с кошками! Кошачий протокол гораздо сложнее дипломатического - в его основе чувство собственного достоинства и взаимное уважение. В нем есть что-то от "Dignidad de hombre" (достоинство человека - исп.) латиноамериканцев, на что посягнуть можно только с риском для жизни. Кошки напрочь лишены чувства юмора, они непомерно эгоистичны и очень обидчивы.
- Да, но... ты ласкала его как ласкают собак.
Никогда не похлопывай кошку, а только поглаживай. И не делай резких движений перед самым его носом; когда ты гладишь Пита, ему нужно видеть, что у тебя добрые намерения. Ты всегда должна быть уверена что ему это нравится. Если ему не хочется, чтобы его гладили, он потерпит из вежливости - коты ведь очень вежливы, - но только недолго. Так что важно оставить его в покое прежде, чем у него лопнет терпение.
Той зимой Пит взял за правило подходить к своей двери, обнюхивать ее - и поворачивать обратно. Его видите ли, не устраивало противное белое вещество, покрывающее землю и все вокруг. Он принимался приставать ко мне, чтобы я открыл ему человечью дверь, ибо был убежден: хоть одна из дверей да должна открываться в лето. Поэтому всякий раз мне приходилось обходить вместе с ним все одиннадцать дверей и приоткрывать их по очереди, дабы он убедился, что за каждой из них та же зима. И с каждым его разочарованием росло его недовольство мною.
... когда он возвращался, льдинки на лапах стучали по полу, словно башмаки на деревянной подошве. Он свирепо посматривал на меня и отказывался мурлыкать, пока не слизывал льдинки, после чего милостиво прощал меня - до следующего раза. Но он никогда не прекращал искать Дверь в Лето.
Я засопела, как маленький рассерженный ежик.
- Адептов шпаги задерживать не буду. Бредящих романтикой, бегущим врагом и наступающими частями своих солдат, перед которыми вы гарцуете на белом коне - тоже.
Война, чтобы вам не говорили другие преподаватели, на 90% состоит из подготовки к бою, на пять - из того, что называется "послебоевой отходняк", когда солдаты пытаются напиться и расслабиться с женщинами, не обременёнными моральными принципами, и только на пять - из самого боя.
– Никто нам теперь не запретит любить друг друга, – ответила ему Эмма.
– Невозможно запретить любить, – добавил Ник.
– Возможно. Всё возможно.
Ирландские ребята набиты гневом. Огнеопасны... Но вообще ирландец может быть кротчайшим существом во всем Господнем творении. Дэн Фицджеральд, он спсобен себе руку отрезать, чтобы накормить голодного товарища.