Когда я думала о нем, а думала о нем я всегда, мне хотелось заняться с ним любовью.
Действительно, вот кошмар-то! Ванная всего пятнадцать квадратных метров! Королевство маловато, развернуться негде!
В туалет в общаге я боком проходила. А тут, как ни старайся, ничем об угол не заденешь. Как так жить? Сплошные трудности.
Все сделано из счастья. Даже наша боль.
Набрасываться на незваного гостя из Сардуора пока было рано. Или поздно, как посмотреть…
Он убил себя за то, что хотел жить.
В жизни больше несчастья, чем счастья. То, что она не длится вечно просто милосердие.
Угроза смерти придает жизни осмысленность и привлекательность. Это – главное освобождение от скуки. Быть в самой гуще всего на свете. Я раньше думал: «Я знаю, что собираюсь довести то, что делаю, до крайности, чтобы все поняли, что я собираюсь начать жизнь на дне и сделаться самой презираемой личностью. Я стану воплощением всего того, что вас раздражает, и вы не сможете сказать ничего такого, что бы обидело меня, и не сможете оскорбить меня. Потому что со дна можно только подняться выше». По-моему, ужасно приятно осознавать, что никому не удастся меня унизить. Разве что убить. Потому что я – олицетворение всего самого низменного. Я – самое скверное, что только может существовать, и вы никогда не сумеете обвинить меня в том, что я запятнал себя недостойным поступком. Потому что, как я только что сказал, я и без того гадок так, что дальше некуда. У меня словно крылья расправились – такую свободу я ощутил, когда понял, что не нужно переживать по поводу того, что кто-то может тебя унизить.
Надо иногда думать серым веществом, оно для того и предназначено.
Но ведь отчаявшийся бог — это же человек…
Страх- это голодный зверь. Чем больше ты его кормишь, тем больше он становится/
Каждому дается Крест по силе, Энцо. Каждому - свой.
- Куда пойти? Я думаю, лучше всего идти к детям. Они как подорожник. По себе знаю. Я всего одно дело проиграл, и тогда мне помогло прикладывать их к себе три раза в сутки. Они, конечно, срач разводят и орут все время, но в качестве лекарства очень даже.
В подготовке биржевика есть что-то похожее на медицинское образование. Врачу приходится долгие годы изучать анатомию, физиологию, десятки медицинских и смежных предметов. Он изучает теорию, а потом всю жизнь отдает практике. Он изучает и классифицирует всякого рода патологические явления. Он научается ставить диагноз. Если его диагнозы верны, а это зависит от точности его наблюдений, он может достаточно точно прогнозировать течение болезни, никогда, впрочем, не забывая, что человеку свойственно ошибаться и что жизнь полна неожиданностей, так что стопроцентной гарантии успеха быть просто не может. Накапливая опыт, он приобретает способность не только принимать верные решения, но еще и делать это мгновенно, так что многие начинают видеть в этом инстинктивные способности. Но никакого автоматизма тут нет. Просто опыт делает его внимание более точным, а суждения - верными и быстрыми. Другому человеку можно передать свои знания, но не опыт. Можно иметь верное понимание того, что и как следует делать, но при этом нести убытки, если все это не будет делаться с достаточной быстротой.
— Если книги не приносят счастья, то почему мы, люди, умираем от них? — прошептал Ванглен, жадно прижимая цветок к лицу.
— А почему ты думаешь, что мы — люди?
...И ты смеешь утверждать , будто бы я рассказываю небылицы ,ты, кто никогда не знал войн и всю жизнь просидел в безопасности в своем драгоценном Доле! Я пришел в поисках потомка королей , а нашел маленького мальчика , которому ложь милее правды. Ты всего лишь ребенок!
И когда я смотрю на звезды, то все мои проблемы кажутся маленькими по сравнению со всей Вселенной…
Если Воинова не было дома, мы забирались в его кабинет. Впрочем, эту комнату трудно было назвать кабинетом: она вся была заставлена пяльцами, и, если бы не конторка в углу, можно было бы подумать, что это девичья.
Воинов, напоминавший своими круглыми глазами сову, а сгорбленной фигурой — обезьянку на задних лапах, очень любил рукоделие. Несмотря на это пристрастие, свойственное скорее женщине, он славился зверской жестокостью. Все крепостные, от мала до велика, боялись его, как огня. За малейшую, провинность он свирепо расправлялся с ними.
В то время как в раскрытое окно его кабинета врывались крики и стоны крестьян, наказываемых плетьми в сарае, Воинов спокойно сидел за пяльцами, вышивая цветным шелком шерстяные оборочки для платьев своей жены.
виновата не меньше, не полезла бы к ней со своей дружбой, она бы так и осталась провинциальной магичкой, пределом мечтаний которой была бы должность штатного мага. Но нет, я ввела её в общество, я показала ей другие грани жизни, я же убедила её, что она достойного большего.
Я обычно спрашивала у людей, что они имеют в виду, когда говорят, что что-то справедливо или несправедливо. «Здравый смысл подсказывает, что это несправедливо». У меня нет такого здравого смысла, который мне подсказывает, и я не знаю, где его взять. Для меня все, что происходит, таково, каково оно есть. Если человек потом придумывает систему классификации, событие, исходя из этой классификации, может оцениваться как справедливое или несправедливое, но это имеет значение только когда существует классификация.
Как и всякая женщина, она с опаской относилась к любому способу сделать меня слабым
ни покорность,ни раболепие,ни предательство-ничто не может гарантировать евреям,что они останутся в живых.
Нужно придумать бронежилет и для души. Ей-богу, уже давно пора.
«Как можно чувствовать привязанность к жизни, если утрачена возможность делать добро?»
Один из наиболее известных писак Константин Симонов, по простоте душевной рассказал однажды в своей статье, что даже маршал Жуков, суровый и безжалостный человек, на чьей совести кладбища, которыми можно не раз опоясать шар земной, не позволял Симонову писать о себе и с трудом выносил его общество.
- Отчего ты боишься тараканов?
Она резонно отвечала:
- А непонятно мне - на что они? Ползают и ползают, чёрные. Господь всякой тле свою задачу задал: мокрица показывает, что в доме сырость; клоп - значит, стены грязные; вошь нападает - нездоров будет человек, - всё понятно! А эти - кто знает, какая в них сила живёт, на что они насылаются?