«Ни по зримую, ни по бесплотную сторону мира не существует никакой любви! Сплошные ложь и предательство!»
Большинство людей склонны считать себя центром мироздания, а свою культуру – краеугольным камнем человеческой истории.
– Это и есть кукурузная каша?– Попробуй.– Как монстр из ужастика. Мне кажется, он вот-вот оживет и набросится на меня.Джекс усмехнулся и положил несколько блинчиков в реку сиропа.– Не смешно. У меня в итоге родится кукурузный чужой, – пробормотала я. – И что мы тогда будем делать?
... чтобы сохранить желание вернуться, надо пестовать свою печаль.
По телику показывают вкрадчивого, понтовитого спеца по связям с общественностью, которого переизбрали на новый сок. Он примирительно говорит о единой нации, тем временем планируя масштабные сокращения госуслуг для бедноты, отмену Закона о правах человека и возвращение охоты на лис для богачей.
- ... Эй, а ты его, случаем не раздавила?!
- Р-р-р! - неодобрительно проворчала Зубища, ласково носом ткнувшись мне в лицо.
- Ничего подобного! Мне, может, просто надо было с ним поговорить! И вообще, это ты виновата!
- Ры-ыр-ра! - предупреждающе заворчала Зубища.
- Сама такая!
- Ры-ры-ры-а!
- А ты!..
- Еще одно слово, и я похороню вас обоих, - мрачно пообещал я и, поморщившись от стрельнувшей в затылке боли, сел.
Глупости не думают, а делают.
Мы боремся за будущее, которого большинство из нас не застанет. - Казимир грустно улыбнулся. - Ничего личного, Кайтен, но революции-те же шахматные партии. Жертвовать фигурами в природе вещей.
— По одному психу за раз.
Когда из форм начнут появляться статуэтки — все одного размера и одного цвета, сглаживающего различия одеяний, — гончар должен будет постараться, чтобы не спутать их, не перемешать. И, погружённый в работу, даже позабудет, что глиняные формы использовать можно не бесконечно, а раз сорок всего лишь, а иначе очертания изделия утратят чёткость и отчётливость, словно фигурка постепенно утомляется от своего бытия, словно тянет её к изначальной наготе, причём не только той, что присуща голому человеческому телу, а к той абсолютной наготе, что была присуща глине, пока идея, воплощённая в форме, не начала одевать её.
Война - слишком дорогое дело, чтобы доверять его военным.
"Она поняла, что покладистый характер - это всего лишь другое название слабости".
"У всех людей бывает стресс. Но надо бороться с тем, что угрожает твоей способности выживать."
Ссора двух интровертов страшна торжественным молчанием и показательным игнорированием друг друга.
Истории надо рассказывать, иначе они умирают.
Часто именно неизвестное помогает обрести себя.
Наука жестока и цинична. Наука всегда готова уничтожить любую сладостную романтическую легенду в угоду примитивному механицизму.
Мы, зрячие, видим отражение душевных движений на чужих лицах и потому приучаемся скрывать свои собственные. Слепые в этом отношении совершенно беззащитны, и потому на побледневшем лице Петра можно было читать, как в интимном дневнике, оставленном открытым в гостиной...
Оставайся верна тем, кого любишь, и окружай себя теми, кого хорошо знаешь.
Жизнь, по-моему, несчастливая вещь. Человек чем дольше живет, тем больше понимает, как он несовершенен и что не преодолеть ему самому каких-то внутренних барьеров. Есть наработанный имидж, улыбка.
Он достиг той поры существования, когда перед ним встал и делался все более настоятельным вопрос, до того ошеломляющий в своей простоте, что он не знал, как ему с этим вопросом быть. Имеет ли его жизнь сейчас какой-нибудь значимый смысл? Имела ли в прошлом? Он подозревал, что этот вопрос на том или ином этапе жизни встает перед каждым, но сомневался, что перед многими он встает с такой безличной, надчеловеческой силой. Вопрос нес с собой печаль, но это была общая печаль, мало связанная, думалось ему, с его личностью или судьбой; он даже не был уверен, что поводом к этим мыслям послужили события, сделавшие его жизнь такой, какой она стала. Они возникли, полагал он, из-за приращения лет, их породила плотность событий и обстоятельств, дополненных всем тем, что он понял в произошедшем и что из него вынес. Он испытывал мрачное и ироническое удовольствие, говоря себе, что все те скромные познания, какие он приобрел, возможно, ведут к заключению, что в конечном счете все на свете, включая даже сами познания, позволившие ему понять это, бесплодно и пусто и в итоге сводится к вечному, неизменному нулю.
- Почему мы крадемся?
- Потому что я хочу тебя украсть.
- Но я же ваша жена.
- Иногда красть собственную жену гораздо интереснее, чем чужую.
"Красота, конечно, вещь замечательная, но не может же она заменить всё остальное."
Собаки вообще с потрясающим умением показывают вам, что для счастливой жизни совершенно ни к чему каждые две секунды заглядывать в телефон.
Мне больно! Вы просто поймите это и избавьте меня от своего участия! Всё, все. Ни советов, ни ваших впечатлений.
- КАК ЭТО НАЗЫВАЕТСЯ, КОГДА У ТЕБЯ ВНУТРИ ТЕПЛО, ТЫ ВСЕМ ДОВОЛЕН И ХОЧЕШЬ, ЧТОБЫ ВСЕ ОСТАВАЛОСЬ ТАК, КАК ЕСТЬ?
– Полагаю, это называется счастьем, – ответил Харга.