Самое главное — это баланс. Он — основа всех добрых, гармонических взаимоотношений. Баланс вины, стыда и нечистой совести.
Если человек убегает от чего-то, что ему не по сердцу, то где бы он ни был, ему будет также скверно. Сейчас ты знаешь и чувствуешь лишь то, чего не принимает твоё нутро, - и это всё. Другое дело, если бы ты знал: чего ты хочешь? Что ищешь? К чему бежишь? Но ведь ты этого не знаешь...
Да, жизнь нам готовит много горьких моментов. Но они часто уравновешиваются сладкими полосками счастья, и от этого неприятность сглаживается, приобретает другие краски, так что с ней легче смириться и можно жить, не закрываясь от радостей.
Пока мы выходили из дома Вальдеса и ехали в комиссариат, я продолжала изображать мольеровскую ученую женщину – главным образом чтобы позлить Гарсона. Мне нравилось время от времени выводить его из себя. Иначе мы бы уже давно пришли к такому полному взаимопониманию, что нам не о чем было бы спорить и ему стало бы скучно. Кроме того, он мне подыгрывал, и это мне нравилось еще больше. Нет ничего интереснее для женщины, чем мужчина – отец, друг, муж или товарищ по работе, – который терпит ее насмешки и даже находит в них своеобразное удовольствие.
– Тегол никого не убивал…
– В день, когда рухнула биржа, Брис, ровно двенадцать финансистов покончили с собой.
Не прошло и нескольких мгновений, как он вознес меня до своего уровня. Проще говоря, взял за шкирку и поднял на уровень глаз.
"На душе у меня удивительно хорошо, точно я сам сделал всё это: солнце, небо, землю и всё, что на ней. Недурно сделал и тихонько радуюсь".
Я сегодня в убийственном настроении. Когда я в убийственном настроении, это значит, что мне хочется кого-нибудь убить.
Даша долго голову не ломала. Она знала о себе, что много мозгов бог не дал, а значит, нечего и биться башкой об стену, – все равно ничего умного из себя не выжмешь.
Красный свет остановил хэтчбек на углу, где молодая пара восхищенно смотрела на своего младенца в коляске. Судя по по их удовлетворенным улыбкам ребенок ещё не замёрз окончательно.
Хороший педагог всегда жалеет болванов.
Ни одна женщина, ни один человек не может повлиять на другого, заставить его поменять жизненные принципы, расти и развиваться. Полюбить другого, в конце концов. Он должен сам этого захотеть.
— Заметили ли вы, что на дубе — а дуб крепкое дерево — старые листья только тогда отпадают, когда молодые начинают пробиваться?
— Да, — медленно возразила Наталья, — заметила.
— Точно то же случается и с старой любовью в сильном сердце: она уже вымерла, но всё же держится; только другая, новая любовь может её выжить.
Ну, например, тем, что мы, местные жители, люди каждодневных городских забот, движемся по тротуарам обстоятельно, тяжело, словно тракторы, вспахивающие поля, словно танки, которые знают, куда ползти всей дивизией, куда стрелять и кого давить.
– ...Крохобором кличут. Может, слышали? Он тут у вас жратву на барский стол доставляет.
– Не жратву, а кушанья благородным господам, – хмуро поправил старшина.
– Дак я ж то и говорю – жратеньку и выпивку он вам, значит, регулярно привозит!
Счастья не надо бояться. Оно само быстро проходит.
Нужно, говорит он, жить не так, как ты сам хочешь, а так, как сказано в божьем слове. Богу покоряйся, и он даст тебе все, что попросишь у него. А сам он весь в дырьях, рваный. Я и сказал ему, чтобы он себе новую одежду попросил у бога. Рассердился он и прогнал меня, ругаясь. А до того говорил, что надо прощать людей и любить их. Вот бы и простил мне, коли моя речь обидела его милость. Тоже -- учитель! Учат они меньше есть, а сами едят по десять раз в сутки.
- Я никогда не называла взрослых по имени.
- И очень зря. Это абсурд. Для чего тогда нам даются при рождении прекрасные имена?
Результаты не лгут. Вы или толстый, или худой, или средней упитанности. Вы или богаты, или бедны. Ваши родные или уважают вас, или нет. У вас в жизни или есть то, чего вы хотите, или нет.
Ваши результаты говорят вам правду.
Замечательно находиться в состоянии влюбленности. Нет ничего лучше. Ведь любовь всех нас освещает особым светом изнутри.
Вот это и есть старость... Нет, не то, что стало трудно подыматься или тянет прилечь, а что сам себя дитем видишь, да так ясно, будто в книжке картинки разглядываешь. Старость - это когда детство ближе, чем минувший день.
Мое состояние души, продвигаясь по дороге времени, постоянно набухает длительностью, которую оно подбирает: оно как бы лепит из самого себя снежный ком.
В основе цивилизации лежит гуманизм. В основе гуманизма лежит жалость. А вся жалость — у женщины. Да и детей рожают женщины, и жертвуют собой чаще женщины, и мужчины зачастую стараются ради женщин…
"...Я присвоил тебя.
Я присвоил... Как реку - стрекозы,
Как лето - ребёнок в песочнице,
Как орден - великую битву,
Как пушинка на тополе - город...
Не пугайся. Я просто воздух,
Которыми ты дышишь.
Привет".
Быть независимой, сильной женщиной и одновременно тряпкой, — это я вам скажу, тот ещё труд.