Когда вы от души смеетесь, трагедия кажется невозможной. Мы не думаем, когда смеемся, но ощущаем себя на вершине мира. Мы бодры и пьяны, будто чувствуя порыв любви.
Пустыни в этом уголке Колорадо суровые. Это вам не разноцветные камни с изящными кактусами, каковые можно найти дальше, на юго-западе, и не молчаливые, покрытые соснами утесы и долины, покрывающие большую часть Колорадо. Это бесплодная пустошь, поросшая низкорослым кустарником, присыпанная желтой пылью; это иссиня-черные, острозубые горы на горизонте, всем своим видом демонстрирующие, что они вам не рады.
Пит моментально влюбился по уши.
Пресс-служба полиции утверждает, что никакой утечки не было; они только сказали нескольким репортерам, что свидетельница в поезде ехала на конференцию. Но, видимо, еще и уточнили – на какую конференцию, иначе откуда у журналистов сведения, что я флорист? Так или иначе, кто-то из писак проверил конференции и семинары флористов, нашел участников из Девона и Корнуолла – и в итоге оказался у нас на пороге.
Даже если они инженеры, это ещё не значит, что они интеллектуалы. У многих летчиков и инженеров, да и у учёных, в голове нет ни единой мысли.
Ради чего мы так блуждаем? Может быть, ради счастья и красоты, которой не умеем разглядеть? Разве она не здесь — всюду вокруг нас и в нас самих? В монастыре я поняла, что путь к красоте всегда рядом с нашей жизнью и мы к ней тем ближе, чем больше настроены на мир, свет и святость, а не на самих себя.
– Насмешник? Вы хотите сказать, что я зол? Да, я чуть-чуть зол, – отозвался Сеттембрини. – Моя беда в том, что я обречен растрачивать свою злость на столь убогие предметы. Надеюсь, вы ничего не имеете против злости, инженер? Я считаю, что она самое блестящее оружие разума против сил мрака и безобразия. Злость, сударь мой, это душа критики, а критика – источник развития и просвещения.
Счастье нельзя унаследовать, его надо строить по кирпичику.
Удивительно, как все мы гонимся за большими результатами на протяжении жизни, забывая, что маленькие но регулярные победы дают не меньше, а иногда и больше…
Ли Мэй не угадывала ничего: ни тузов, ни пик, ни бубен. Зато она видела над игроками некий свет, который указывал ей степень их честности: ярко-красное свечение у мошенника, желтое — у того, кто случайно сплутовал, бесцветное — у честного человека. Это естественно, благонравное поведение не имеет вкуса — как вода.
...если любовь заканчивается из-за какой-то проблемы, то это вовсе и не любовь, а так… заигрывание с красивым словом.
Такие субъекты, как он, с виду интеллигентные, немножко воспитанные и говорящие много о собственном благородстве, умеют прикидываться необыкновенно сложными натурами.
К несчастью, в мире не существует лекарства от сожаления.
... Это как пчелиный рой и лесопилка: то и другое жужжит, но притом одно (если будешь неосторожен) развалит тебя на две аккуратные части и обезвреживается железным дрыном, а где тот рубильник, которым можно отключить атакующих пчел?
если вселенная начинает щедро сыпать благами, то это может значить только одно – где-то поджидает грандиозная пакость от нее же. И не просто где-то, а буквально за ближайшим углом.
В конце концов, раз тебе нужна в жены черная ведьма, к чему поднимать шум из-за пары волосатых бородавок или морского
слизня, съехавшего на глаза?
В предвыборной кампании приняла участие даже Европа.
Единственный вывод, который мы можем сделать из всех этих теорий, состоит в том, что мы живем во Вселенной, возраст которой не можем толком вычислить, окружены звездами, расстояния до которых и между которыми толком не знаем, в пространстве, заполненном материей, которую не можем обнаружить и которая развивается в соответствии с физическими законами, которых мы по-настоящему не понимаем.
Мужики они такие... им пока не разжуешь, что, да почему — сами не в жизнь не догадаются.
Почему-то мы обычно строже всего относимся к соотечественникам.
Мы вылетели ночью, когда все генералы спят, когда их умные головы, натруженные за день фуражками, ласкаются о чистый хлопок пуховых подушек, затянутых наволочками, когда в желудках варятся домашние котлетки с пюре, запитые нежирным кефиром, когда генеральские дети – молодые ученые и стиляги – обнимают своих возлюбленных жадными руками; в это время, в это благодатное для любви время мы с Бычковым летели над спящей страной выполнять ответственное задание Родины
Господи, помоги мне всех любить.
Поскольку мир так явно склонен уничтожить себя, я давно решила отойти в сторонку и не мешать.
"Насколько мне подсказывает опыт, эмоции не могут быть выражены одним словом. Я не верю в слова «радость», «печаль» или «сожаление»...
Я бы хотел иметь в своем распоряжении сложные гибриды, длинные немецкие конструкции типа «ощущение счастья, сопутствующего катастрофе» или «разочарование от занятия любовью с собственной фантазией». Тогда я показал бы, как «страх смерти, вызываемый стареющими членами семьи» связан с «ненавистью к зеркалам, возникающей в среднем возрасте». Я хотел бы найти определения «горю, связанному с разорением ресторана» и «восторгу, вызванному появлением в комнате мини-бара».
Мне никогда не хватало слов для того, чтобы описать свою жизнь, а сейчас, когда я начал эту историю, особенно. "
Что ж, когда человеку двадцать, он думает о будущем. А когда стукнуло шестьдесят, он вспоминает прошедшее.
И жаль отца, безмерно жаль: Он тоже получил от детства Флобера странное наследство - Education sentimentale.