Жители метеорита с ужасом наблюдали приближение Челябинска.
Встречи без любви! Какое заклятие лежит над людскими нравами и понятиями! Мы, сильный пол, отцы, мужья, братья и дети этих женщин, мы важно осуждаем их за то, что сорят собой и валяются в грязи, бегают по кровлям... Клянем и развращаем в то же время! Мы не оглянемся на самих себя, снисходительно прощаем себе... собачьи встречи!.. Открыто, всенародно носим свой позор, свою нетрезвость, казня их в женщине! Вот где оба пола должны довоспитаться друг до друга, идти параллельно, не походя, одни - на собак, другие - на кошек, и оба вместе - на обезьян! Тогда и кончится этот нравственный разлад между двумя полами, эта путаница понятий, эти взаимные обманы, нарекания, измены! А то выдумали две нравственности: одну для себя, другую для женщин!
Бывает дружба, о которой долго не догадываешься. Проходят годы, и, оглядываясь на историю встреч, разговоров, всевозможных превратностей и переделок, понимаешь: рядом был настоящий друг. Это знание может поразить горчайшим раскаянием: понять бы раньше - встречались бы чаще, разговаривали дольше, не теряли столько времени на других знакомцев. Хотя не в чем раскаиваться, не о чем сожалеть - все было так, как только и могло быть. Лишь бы друг был жив, чтобы наслаждаться даром дружбы уже в полном сознании.
…но красотою, как кажется, она не могла похвастаться; по крайней мере, при встрече с нею, одни только гвардейские солдаты заглядывали ей под чепчик, моргнувши усом и испустивши какой-то особый голос.
Если ты папа, то ты навсегда папа. Ты не можешь перестать быть папой потому что случилось что-нибудь глупое или плохое!
“Неспокойная совесть — не лучшее снотворное”
Извечная беда любого автомата - обойма всегда заканчивается в самый неудобный момент.
Мне не нравился Нью-Йорк. Мне не нравился Голливуд. Мне не нравилась рок-музыка. Мне вообще ничего не нравилось. Возможно, я боялся. Вот в чём всё дело - я боялся. Мне хотелось сидеть в одиночестве в комнате с задернутыми шторами. Вот от чего я тащился. Я придурок. Я ненормальный.
- Я хочу, чтобы люди меня любили. - Люди тебя любят. - Я имею в виду людей, а не только тебя.
В конце концов, человек - не игрушка и не робот, а живое существо, имеющее право на все: на ошибку, на выбор, на чувства.
Моя маленькая, глупая, залюбленная до невозможности девочка, привыкшая к тому, что ее семья – это нерушимая крепость, твердыня.
Слово «некромант» мне ничего не говорило, разве что было созвучным слову «официант».
Странное всё же существо человек — вроде давно всё позабыто и прахом по ветру пошло, а смотрю на неё, и снова сердце ныть начинает. Любовь? Да кто её знает? Уж больше на жалость к самому себе похоже.
По опыту она знала, что у будущего для нее в запасе найдется нестерпимо много времени на сожаления об ошибках, совершенных в прошлом.
Новый поцелуй, и я вспомнила, почему считала грос Теккера наглым: его язык скользнул ко мне в рот. Гладкий, нахальный. Лизнул, разведывая обстановку, и исчез.
Эй, стоять! Куда, я не распробовала…
Есть вещи, о которых трудно говорить. Но бывают обстоятельства, когда нельзя больше молчать. Приходится говорить обо всем, как бы трудно это ни было.
– Принцесса, призванная править королевством, должна знать его вдоль и поперек, чтобы царить мудро. А как она его узнает, если ей не дать свободу?
Оби Нетне -- чьи глаза навощены от бешенства и кто, как говорят, живет в своем собственном мире -- он повторяет без устали «это люди ненормальные, правда? правда? о Боже мой -- передайте крекеры -- эти люди ненормальные, правда? аллё, аллё вы меня слышите?» «да да это правда -- они да -- они нормальные люди» говорит принц -- который слегка щекочет Оби -- доводит его до смеха «но запомните -- это типа того, как бугилеший сказал кентавру, когда кентавр вторгся на территорию Гигантской Матушки Гусейни «вам не надо водиться с Теми людьми» -- кстати, я слышал, вы живете в своем собственном мире» «да, это правда» говорит Оби «и к тому же я не хожу на дни рождения» «очень хорошо» говорит принц «продолжайте хорошее дело»...
Удивительная, оказывается, штука время. Стоит остаться без часов, под тиканье которых мы все движемся с более-менее одной скоростью, и тут же выясняется, что у каждого время свое, просто нечасто выпадает случай сравнить. Вот и в мои две с половиной минуты уместилась четверть Джуффинова часа. Интересно, это всегда так или только в экстремальных ситуациях? И если всегда, насколько же больше в таком случае он должен успевать? Уму непостижимо.
На другой день Иван Гермогенович как ни в чём не бывало сидел за столом у себя в кабинете.Десять корреспондентов фотографировали профессора, записывая в блокноты его удивительные похождения. А вскоре в одном журнале была напечатана обо всём этом замечательная статья с большим портретом Ивана Гермогеновича Енотова.Кто-то пустил слух, будто профессор Енотов научился превращать слона в муху, а потом все перепутали и стали говорить: «Он делает из мухи слона»Впрочем, может быть, и есть такой профессор, который делает из мухи слона, но про него я ничего не знаю и говорить не буду, потому что не люблю писать о том, чего никогда не видел собственными глазами.
Многим кажется, что они зрячи. А у них только слепота зрячести. При все своей зрячести они слепцы. Не лучше ли тебе остаться слепым и познать... зрячесть слепоты? Многие слепые более зрячи, чем неслепые.
Сколько можно тебя ждать — у меня чуть джинсы не вышли из моды?!
А сердце — скоропортящийся груз,
И так длинна, длинна ночная ходка.
Наплюй на всё: здесь продаётся блюз.
И водка
Войн, который бьёт преждевременно, всегда проигрывает.
Я знаю, что спрошу, чтобы быть обманутой, и выслушаю несколько пустых слов, чтобы услышать ложь!