Снег был такой глубокий, и его было так много, что не посмотреть и не потрогать было решительно невозможно.
— Послушай, — остановил он меня у самой двери, — что
бы там ни было на этой проклятой чеченской войне, пообе-
щай мне одну вещь.
— Какую?!
— Что ты покрестишься в церкви.
Надо сказать, при этих словах меня пробрала дрожь, потому что я вспомнила, как учитель в школе выбросил при одноклассниках мой нательный крестик в мусорное ведро. Потом, утешая себя, я читала Коран, спасаясь от пронырливых джиннов...
— Нет, не могу, — ответила я.
— Это важно, — настаивал Ермак. — Я сам вернулся из логова сатаны. Креститься надо.
— У меня другой путь к Богу. Извините.
— А какой? Ислам, да? Суфизм? — Директор казино прищурился.
— Разные провайдеры обеспечивают телефонную связь. Религии не выполняют других функций, кроме подключения. Вам подходит желтая карточка, а мне зеленая. Главное не цвет, как вы понимаете.
"Болезнь часто приносит выгоду в виде сочувствия, любви, материальной поддержки или способа уйти о проблем"
Толпа разделилась на два потока. Один, состоящий из парней, свернул к огромным двустворчатым дверям, ведущим во двор. А девушки весьма обмелевшей рекой потекли в сторону зала. Того самого, где вчера проходило распределение
Женщинам только и подавай что глубокую сердечную связь. Ну или связи.
Властителями женских сердец никогда не становились грубые широкоплечие мужчины с волевыми подбородками, которых сегодня принято причислять к альфа-самцам.
— ... Как, бишь, это у англичан называется, Петька?
— Эскцентричность, — охотно подсказал Грановский, все еще растерянно смотревший вслед убежавшему приятелю.
— Вот-вот, она самая… А по-русски это будет проще и без прикрас: дурь.
Укладывание заключалось в том, что Грейс было приказано забираться под одеяло, «положить подушки, как тебе удобно, а потом думать о хорошем, потому что, можешь мне поверить, жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на печальные мысли».
- Не отрицай то, о чём так громко кричит твоё сердце. Если ты хочешь когда-нибудь найти утешение, тебе следует признать всю глубину своей утраты. Только в этом случае ты сможешь идти вперёд. - Он похлопал её по руке и встал. - Уже поздно. Подумай о моих словах. Твоя утрата велика, пришло время скорби. Только после этого наступит исцеление, и ты вновь сможешь сама определять свою судьбу - и смотреть вперёд, а не назад.
Если на вас напал монстр и выставил вам ультиматум, зафиксируйте это и возьмите время подумать.
Я молча приняла подарок. В сумке обнаружился купальный костюм, махровое полотенце и пляжный наряд, который снимается буквально одним движением. Надевать это я не стала. В конце концов, купаться в мои планы не входит
Вы называете опасность злом, чтобы оправдать свое бегство от нее.
..истинный успех страны измеряется не валовым национальным продуктом, а "валовым национальным счастьем".
– Я не верю в любовь.
– Это не религия, – говорит он. – Она существует вне зависимости от того, веришь ты в нее или нет.
Комната магистров ничем не отличалась от нашей, заметила лишь небольшой бар с напитками, чего не было у студентов. Правильно, кому придет в голову спаивать юные дарования?
Странная копилка, эта память...
"...каждому нужно в жизни хоть немного красоты и света, особенно в тяжелое время".
Власть в России по целому ряду причин мыслит не в рамках парадигмы решения каждодневных рутинных задач, а разного рода «проектами» и «стратегиями». В основе ее действий (как в области экономики, так и внутренней и внешней политики) лежат некие умозрительные схемы, под которые она стремится «подгонять» действительность. Отчасти это обусловлено советской ментальностью многих представителей отечественной политической элиты, отчасти — стремлением убедить самих себя в своей способности реализовать грандиозные планы. Однако чем бы такой подход ни был вызван, он проявляется в постоянном сотворении неких grand projets, предполагающих, что существует палочка-выручалочка, которая может обеспечить России достижение на определенном этапе практически всех ее целей.
Ни один ребенок не хочет быть изгоем. Каждый мечтает оказаться на своем месте и получить одобрение окружающих. Чаще всего нам не хватает моральных сил на то, чтобы справиться с одиночеством. Но эта способность развивается с возрастом. Мы понимаем, что нет ничего приятнее, чем по-настоящему любить себя, даже если окружающие этого не делают. Мы с радостью обнаруживаем,
что нам больше нет до них дела.
И это прекрасное ощущение.
Мои щёки, с которых до этого схлынула кровь, вспыхнули снова. Только сейчас я увидела, что все уже в сборе. Близнецы о чём-то тихо спорили в отдалении. Тай стоял к нам спиной, пристально глядя в небо, где резвился золотой дракон. Берг сидел на перилах, прикрыв глаза, и явно досыпал. А вот Холли! Холли стояла так близко к куратору, что мне внезапно стало обидно
«размышление о проблеме… и есть ваша проблема.»
Странным, но очень уместным, похоже, образом этот цвет эволюционировал из цвета овец до цвета овцеподобных. Ни от одного другого оттенка так не разит стадным чувством вялого вкуса потребительства. Нет ничего удивительного в том, что маркетологи Dulux предпочитают не замечать его: бежевый – это слишком скучно.
– Если бы ты была бабушкиной дочкой, – сказала она, – тебе пришлось бы проснуться до рассвета, чтобы красиво уложить волосы. Все утро мы выбирали бы туфли: белые или кремовые? Для нее всегда было важно произвести правильное впечатление.
Мамины губы искривила неприятная улыбка. Она пыталась шутить, но воспоминания были окрашены горечью.
– Даже когда в конце концов выбирались кремовые, мы могли опоздать, потому что в последнюю минуту бабушка впадала в панику и мчалась к кузине Донне, чтобы взять кремовые туфли у нее, поскольку у них каблук пониже.
Мама посмотрела в окно и погрузилась в воспоминания.
– Белые или кремовые? А разве это не один и тот же цвет? – удивилась я.
У меня были единственные туфли для церкви. Они были черными, по крайней мере, когда принадлежали моей сестре.
Натянув платье, я повернулась к зеркалу и стерла серую грязь с шеи. Я думала о том, как повезло маме, что она вырвалась из мира, где белый и кремовый – это разные цвета и разница между ними может испортить чудесное утро, которое можно провести, блуждая по папиной свалке в сопровождении козла Люка.
Отец Гарри Зоунта умер от скуки. Медики диагностировали апоплексический удар, в переводе на неофициальный язык – злоупотребление жирной пищей и алкоголем. Но истинная причина, Гарри не сомневался, крылась в безделье и хандре, вызванной этим бездельем. Отец всегда жил работой и не смог придумать, чем заполнить время, продав свой бизнес и погрузившись в сомнительную роскошь праздности.
Мейкпис сдали плохие карты, и ее единственной надеждой было выбить хорошие из рук других игроков. Слово «хаос» звучит куда лучше, чем «безнадежность».