Коктейли, состоящие из нескольких цветных слоёв, выглядели красивенько, но мозг прочищали насквозь, вынося из черепной коробки все переживания и заёбы вместе с серым веществом и остатками зажатости
Будто бы мир слишком велик. Будто бы у окружающего меня пространства нет границ, как у той кирпичной стены. Голова закружилась – в глазах все поплыло, стук сердца отдавался эхом в ушах, ладони взмокли и стали липкими.
Я схватилась за железный поручень, чтобы удержать равновесие. Проглотила ком в горле, надеясь, что зрение обретет четкость, голова перестанет кружиться, руки прекратят трястись. Они меня не слушались. Было такое чувство, будто я вот-вот отключусь. И что тогда? Я не только буду снаружи, я буду без сознания, буду уязвимой. Я буду Гулливером, а соседские дети будут маленькие, как лилипуты, будут хватать меня своими крошечными пальчиками, а я буду не в силах их остановить.
Наверное, в словах и вправду заключено какое-то волшебство. Не сказать, чтобы что-то совсем уже выдающееся: никаких тебе ковров-самолетов или испаряющихся слонов, - но какое-то волшебство все же было.
Чем больше благодарности вы проявляете, тем большее изобилие притянется в вашу жизнь.
«В заборе, которым она отгородила себя от мира, яростно пылали все щели – может, снаружи пожар, а может, рассвет»
Лучше иметь врагов, чем просто людей вокруг, которые тебя ненавидят, но при этом не враги.
Когда вы верите; что потерпели неудачу, вы приносите в жертву радость. Вы утрачиваете удовлетворенность. И вы прощаетесь со всеми шансами на душевный покой. Все это — следствие первичного греха. На бумаге это не кажется таким уж страшным, но на самом деле это ад.
Однако у меня есть и хорошая новость. Существует альтернатива. И называется она «выбросьте из головы».
Выбросьте из головы свои эгоистичные мысли, и я отпущу вас.
Я губив своє життя, інші ж лишали його собі. Тож моя смерть належала мені, тільки мені.
Моя тётушка говорила, что книги - это всего лишь деревья, которым снится сон.
Я - Чарли Маккабрей. Я не шучу - меня действительно окрестили Чарли; так моя мама, вероятно, каким-то неявным способом отыгралась на папе. И ярлыком "Маккабрей" я очень доволен: штришок древности, намек на еврейство, душок морального упадка - ни один коллекционер не сможет устоять и скрестит шпаги с торговцем по фамилии Маккабрей, будьте любезны. Я сейчас в самом соку, если это вам о чем-нибудь скажет, едва среднего роста, прискорбным образом выше среднего веса и обладаю интригующими остатками довольно блистательной привлекательности.
«Формулу можно вывести, только решив множество уравнений. Нет ничего невозможного, лишь границы нашего рассудка определяют некоторые вещи как непостижимые. Это вопрос времени и рамок, в которые заключён наш мозг. Пересадить сердце, заставить летать самолёт, который весит триста пятьдесят тонн, ходить по Луне — это потребовало много труда, но главное — воображения. Поэтому, когда наши высоколобые учёные утверждают, что невозможно пересадить мозг, передвигаться со скоростью света, клонировать человеческое существо, я говорю себе, что они просто не научились понимать, что возможно все, это лишь вопрос времени — времени, которое потребуется, чтобы придумать, как это сделать».
Искусство говорить о пустяках мне не дается.
Кажется, она была совершенно неженственной. Но все женщины, которых он знал прежде, в сравнении с ней казались не то манной кашей, не то тушеной капустой…
Я люблю деньги, потому что они всегда мне помогают.
Элгарт был главным циником в отряде и сомневался во всем, кроме очевидного: проворства и храбрости.
Человеку хорошо только с чистой душой. Нам радоваться надо, что мы никого не обидели, а что он нас обидел – пусть он о том плачет.
С надеждой и мечтой наступает определенный момент, когда вы либо сдаётесь, либо посвящаете ей всего себя. И если выбираете мечту, если упорно идёте к цели, то уже никогда не остановитесь, поскольку она — ваше все.
В 2008 г. местные власти провели новое исследование с целью выяснить, как самоуважение детей и взрослых связано с условиями их развития, включая телесные наказания. Оказалось, что взрослые с высокой степенью самоуважения телесно наказывают своих детей почти вдвое реже тех, у кого самоуважения маловато. В частности, политики и чиновники с низкой степенью самоуважения наказывают своих детей физически значительно чаще, чем с высокой. Телесные наказания отрицательно сказываются и на детях. Дети с высокой степенью самоуважения чувствуют, что взрослые относятся к ним внимательно, выслушивают их и т. д. Зато дети с низким самоуважением значительно чаще испытывали телесные наказания со стороны своих родителей и опекунов. В целом исследование показало, что когда взрослые причиняют им боль, дети воспринимают это послушно и терпеливо. Но такая реакция типичнее всего для детей с низким самоуважением. Эти дети редко высказывают взрослым свои подлинные мысли и чувства. Иными словами, телесные наказания тормозят формирование гражданственности и социальной активности.
There was a silence as they looked at each other. Gavin finally spoke. “I’ve been doing police work for a long time, and I’ve made one bedrock observation about crime.”
“Which is?”
“That most crimes are banal. Moronic. The obvious explanation is almost always the right one. And in this case, robbery is the simplest explanation, with those crazy markings the work of drug addicts.”
“If most crimes are banal and moronic, it’s because most people are.”
Я многого не понимаю… но лучше не понимать, чем не верить.
Диор прекрасно понимал: огромное количество женщин мечтает иметь «что-нибудь от Dior», но не может себе этого позволить. Покупка помады, которая была гораздо более доступной, чем платье, решала эту проблему. Как говорил Фредерик Бурделье, ответственный за сохранение культурного наследия бренда Parfums Christian Dior, «если ваш доход не позволял вам одеваться в Christian Dior, вы могли одеть в него хотя бы свою улыбку».
Приличные напитки помогают человеку понять, что в конце концов все его тревоги – сущие мелочи; но когда вы пьете, не зная забот, то главной заботой становится сама выпивка, а это плохо.
– А если не выиграете?
– Выиграем!– совершенно серьезно ответил колобок. – У нас другого выхода нет
Иногда отчаяние толкает людей на самые невообразимые поступки
Рядом с ними так легко было убедить себя, что она еще не совершила окончательный выбор. И она подыгрывала мне. Когда я предлагал идею, которая ей нравилась, ее глаза сияли в ответ. Она ловила каждое мое слово – и возвращала его. Когда я вписал имя Мартина в схему, она нежно провела пальцем по буквам. У меня было странное ощущение, что мы занимаемся сексом, но это секс разумов, секс идей, секс слов, сотен и тысяч слов, – пока Фен спал, или срал, или шлялся где-то. Но его секс с ней породил ребенка. Мой же оказался бесплоден.