В книге «Метамодернизм: историчность, аффект и глубина после постмодернизма» предпринимается попытка описать структуру и облечь в язык концепций явления в сфере культуры и искусства, связанные с ощущениями возврата или поворота Истории – в критическом дискурсе и воображении масс – как суммы слагаемых наших объективных…
- Только что ты со мной мертвым будешь делать? - бросил он через плечо. - Любить, - искренне призналась она.
Она бледна, как могильный червь, – поразительное зрелище.
«Сегодня слезы», - говорит она, похлопывая меня по спине. «Завтра мы планируем его убийство и захватываем мир».
— Итак, кто убийца и как нам его поймать? — спрашивает Элизабет. — Знаю, положено говорить «его или ее», но здесь вероятнее, что «его». Какая женщина станет бить человека тяжелым предметом по голове? Разве что русская.
Много званых, а мало избранных
Все наши дети хорошо умеют плавать благодаря отцу, который и сам может много чего переплыть.
Отказ не отнимает. Отказ одаривает. Одаривает неисчерпаемой силой.
— Все бессмысленно, — сказал Приз. — Ведь ты потерял все. — Не согласен, — усмехнулся Кармоди. — Позволь тебе заметить, что в эту секунду я еще жив! — Но только в данный момент! — Я всегда был жив только в данный момент, — сказал Кармоди. — И не рассчитывал на большее. Это и была моя ошибка — ждать большего. Возможности —…
То, что ярко-алой ниткой было вышито на полотенце, напоминало не куриц, пусть даже потрошеных, а скорее взбесившихся тараканов. А вот колобок и впрямь присутствовал — вроде бы по центру, хотя и с легким перекосом вправо. Поперек физиономии у него красовалось нечто вроде кривой кровожадной ухмылки, будто он только что съел…
При огирской манере вести дела ученики Хамана не раньше чем через полгода удостоверятся в отсутствии наставника, после чего еще год будут обсуждать, что же им теперь делать.
Но долг выше любви. Это есть отличительная черта нордического характера.
— Ты меня отблагодаришь, — слышался голос бабки Радуши, и теперь Дивляна понимала, что он доносится от «навьего окна» и что не рука старой волхвы оглаживает ее лоб, а только дуновение свежего ветерка из-за отодвинутой заслонки. — Я ворочусь, когда в потомстве твоем родится первая дева. И тогда ты снова научишь меня всему…
У Чернавы не было с собой ничего, что могло прийтись по нраву лешему, ничего, кроме чародейской крови, что текла в её жилах. Но кровь колдуна во все века была слаще мёда для навьих духов.
На обратной дороге кот признался во всем.
Так и сказал "виновин во всех грехах, каких вам надо, вражины, но со смягчающими обстоятельствами"
Если ты знаешь, кто ты и почему ты здесь, если ты веришь в правильность данного тебе воспитания, ощущаешь попутный ветер и чувствуешь непоколебимость своих устоев, ничто не может помешать тебе быть счастливым.
Некоторое время с зачарованным видом мужчины смотрели на летающие в воздухе огоньки. Абсолютно все и даже вареный омар понимали, что романтическая обстановка лишняя.
Вот так, шаг за шагом, я разрушала крепкую броню, в которую он себя одел. Я потихоньку пробиралась к нему внутрь, в самое сердце.
И тут мне представилась возможность познакомиться с женской версией орков. Игра «Найди десять отличий». Вся та же неземная красота и топор.
— Где указано, что лес ваш? — сухо перебила орка. Но-но, меня еще ни один проверяющий не прижал!
— Все знают, — развел огромный руки в стороны он. — А кто не в курсе, тех не спрашиваем.
Какой, право, свежий взгляд на собственность. Просто замечательно, что он не пришел в головы нашим чиновникам.
– Вы удивительно беспристрастны в своих суждениях, Эмма. Эта черта сильной и уверенной в себе женщины. Независимой и волевой, способной принимать взвешенные решения.
Осторожности меня научила улица. Никому не доверяй – вот её главное правило. Даже самой себе…
-зло не может породить добро,а почерневшая душа не способна на светлые чувства.
«А больше всего меня бесит… Ай да ладно, больше всего меня бесит ВСЁ!»
– Ничего, что я не стану поздравлять тебя с помолвкой, Ева? Мне не понравился твой выбор жениха.
– Да что ты! – я обернулась гневно. – Почему, интересно? Арвиэль добивается меня пять лет, он заботливый…
– Он чуть не убил тебя.
– …терпеливый…
– Замороженный самодовольный хлыщ.
– …красивый…
– У тебя дурной вкус.
– …и он не убивал моего отца!
Линтар замолчал, но взгляд не отвел.
– Да, – медленно протянул он. – Достойный кандидат.