Ближе всего к Богу мы собственной душой.
Что означает конец христианства? Выход в космическое сознание? Якобы это ожидается в 2005 году. Как же это будет выглядеть?Нет, дорогие мои, ничего этого не будет, всё будет в порядке. Не будет конца христианства, а космическое сознание у людей давно уже развивается, но не у всех. У нас и простое-то сознание еле движется, не то что космическое...
Иногда я ощущаю себя гидом, показывающим пациентам комнаты их собственного дома.
Кэрель знал, что определенная сумма — особенно золотом — дает право на убийство. Убийство в этом случае становится «важным государственным делом».
Всякий воображаемый мир таит в себе опасность. Грань между светом и полутьмой размыта, и чем дольше её рассматриваешь, тем всё менее четкой она кажется.
Они словно клинок и ножны, созданные друг для друга умелым кузнецом, имя которому – Судьба.
."..гнев не дает и не может давать радости, ибо он обладает не созидательной, а лишь разрушительной энергией... "
/Неопалимая купина/
Кому суждено быть повешенным, тот не рискует утонуть.
... проезд по ней был бы невозможен вовсе, если бы не прорыли туннеля. Рыли его, не посоветовавшись с инженером, без затей, и в результате вышло темно, криво и грязно. Сооружение это стоило очень дорого, но оно оказалось ненужным, так как, при существовании хорошей горной дороги, нет нужды ездить по береговой, проезд по которой стеснен условиями отлива и прилива. На этом туннеле превосходно сказалась склонность русского человека тратить последние средства на всякого рода выкрутасы, когда не удовлетворены самые насущные потребности.
«Многие убедились на войне, что жизнь человеческая ничего не стоит и стали вести себя, руководствуясь принципом «лови момент» - хватай жирный кусок любой ценой, дави ближнего, любыми средствами урви от общего пирога как можно больше. Иными словами, война легко подавляла в человеке извечные принципы добра, морали, справедливости. Для меня Погостье было переломным пунктом жизни. Там я был убит и раздавлен. Там я обрёл абсолютную уверенность в неизбежности собственной гибели. Но там произошло моё возрождение в новом качестве. <…> Когда выдавался свободный час, я закрывал глаза в тёмной землянке и вспоминал дом, солнечное лето, цветы, Эрмитаж, знакомые книги, знакомые мелодии, и это был как маленький, едва тлеющий, но согревавший меня огонёк надежды среди мрачного ледяного мира, среди жестокости, голода и смерти. <…> После Погостья я обрёл инстинктивную способность держаться подальше от подлостей <…> а, главное, от активного участия в жизни, от командных постов, от необходимости принимать жизненные решения – для себя и в особенности за других».
Настойчивость — верный путь к достижению цели.
— Какую мы получим награду, если найдем сумку? — поинтересовался Снифф.
— Все что угодно, — пообещала мама. — Я задам вам большой пир, а на обед у нас будет одно только сладкое и никто не станет ни умываться, ни рано ложиться спать!
Тут поиски возобновились с удвоенной силой.
запах мертвой плоти показался ей не таким отвратительным, как одно лишь упоминание о Викторе Бэнксе
До чего крохотную часть человеческой жизни составляют поступки и слова! Подлинная жизнь происходит у человека в голове, не ведомая никому, кроме него самого. Весь день напролет и ежедневно жернова его мозгов усердно трудятся, и именно мысли (которые есть не что иное, как не высказанные вслух чувства), а не что-либо другое, являются историей. Человек действует, и слова – всего лишь видимая тонкая корочка его мира с разбросанными там и сям снежными вершинами и бессмысленным переливанием из пустого в порожнее – и они составляют такую пустяковую часть его величины! – всего лишь оболочку, в которую он упакован. Основная его часть скрыта – как и ее вулканические массы, которые извергаются и бурлят и никогда не отдыхают – ни днем, ни ночью. Именно они составляют его жизнь, не выраженные на письме, да их и невозможно так выразить. Каждый день составил бы целую книгу в восемьдесят тысяч слов – это триста шестьдесят пять книг в год. Биографии – всего лишь одежда и пуговицы человека; биографию самого человека написать нельзя.
...в нас самих, внутри нас, не так уж много того, что можно резко изменить. Не так много - из существенного, подлинного, изначального: не изменить резко характера, не изменить резко национальности, предпочтений, вкусов... на все нужно время, иногда - долгое и очень долгое время. Можно, конечно, что-нибудь поломать, но поломать - и в этом прав был улыбающийся Пра - не означает изменить.
- Стоп! Разойтись! - хлопнул в ладони сэр Ричард Уоллес. -Теперь обсудим поведение мсье Кро.
Что вы в нем увидели,мсье Уловер?
- Хорошо дерется,гад! - рассматривая дырку на рукаве,ответил юноша!
— Я просто никогда не встречал человека, который любил бы меня также сильно, как я его...
Никто не выбирает себе судьбу, но на одном и том же пути можно оставить разные следы.
Дыши, - говорили они себе, когда отчаяние начинало захватывать их в тиски». – Если дышишь, значит, ты жив.
если видишь того, кто не знает и не знает, что он не знает, - это глупец. беги от него. если видишь того, кто не знает и знает, что он не знает, - это путник. научи его. если видишь того, кто знает и не знает, что он знает, - это спящий. разбуди его. если видишь того, кто знает и знает, что он знает, - это мудрец. учись у него.
Вот пример еврейского взгляда на жизнь, который впитывается с молоком матери. Гой, если с ним стряслась беда, ищет у окружающих сочувствия, а еврей - имею в виду настоящего еврея - от нее просто отмахнется. Скажет себе: "Да, со мной случилось несчастье, но ништ гедейгет!" - то есть: "Ну и ладно!" А знаешь, почему?.. Конечно нет, откуда ж тебе знать? Да потому, что он только и думает, что о своем дне рождения...
Спросишь, почему настоящий еврей так ждет своего дня рождения? Потому что в этот день ему, как у нас принято, пожелают: "Биз ундерт ун цванцик!", то есть: "Живи до ста двадцати лет!".
Эта цифра, сто двадцать, не с потолка взята, столько лет прожил библейский Моисей. Значит, и на твоем дне рождения тебе пожелают дожить до возраста Моисея. А знаешь, почему?
В этот день весь народ собрался, чтобы поздравить Моисея. Но теперь ему пожелали: "А гутн тог!" - "Благополучного дня!". То есть чтобы он отлично прожил свой последний день и умер в прекрасном настроении.
Во всем, мсье, есть время наблюдать, время осознать и время действовать.
Все, что случается, имеет условно необходимый характер.
Тема отсутствия главного не есть ли главная тема ХХ века? Прикоснуться, но не исцелить, назвать проблему, но не снять ее, обозначить бездну, но не избежать ее – вот в этом, собственно, и есть главная проблема ХХ века. Весь ХХ век прошел в ожидании спасения, он абсолютно четко обозначил проблему и не принес ее решения. ХХ век обозначил проблему гигантских масс, не способных решить свою судьбу, и ничего не сделал. Как совершенно правильно сказал Аверинцев: «Двадцатый век скомпрометировал все ответы, но не снял ни одного вопроса».
"Я с вами согласен, мы остаемся как бы незавершенными, пока некто более мудрый и достойный, чем мы сами, - а именно таким должен быть друг, - не поможет нам бороться с нашими слабостями и пороками".