Чем больше изводишься мыслями о возможности поражения, там вернее оно постигнет тебя.
Моя любимая... вредина!
По своей природе люди являются мелочными и ревнивыми. Они завидуют тому, чего сами не имеют, и так как сами они это получить не могут, то просто уничтожают. И красота — это та вещь, которая им ненавистна большего всего.
Вообще нижнее белье - это самооценка женщины . Я всегда готова к тому, что порывом " ветра " с меня сдает платье ( это я так образно выражаюсь), и я предстану перед этим " ветром" в величественно полуобнажённом виде.
Слишком хороший вкус - враг Большого Искусства, в это я верил всегда.
Да-да,ты не первый, кто говорит о моей харизме таким тоном, словно подбирает слова для похоронной речи,
- Но в нашей с тобой ситуации есть существенное отличие.
- Какое же? - проворковала я, незаметно развязывая поясок халата - вот он звёздный час эксгибициониста.
Единственный смертных грех - это когда ты сдаёшься.
Никогда ничего не принимай как должное, сказал бы Лилиенталь, потому что никто тебе ничего не должен.
Дом там, где начало.
Так бывает, что люди вырастают друг из друга, как из вещей. И в дружбе, и в любви. Это грустно. Но абсолютно естественно.
Мне нравилась эта власть – иметь возможность не смотреть на него, когда все гости ресторана шеи сворачивали, иметь возможность не замирать от восторга, когда он мне улыбался.
Сначала она забегала вроде как в помощь Карисе, потом детей с собой привела, и опомнилась Кариса только тогда, когда стал забегать столоваться и муж Таниль. А потом еще являться пьяным, скандалить, блевать под забором и одалживать у Вилта деньги. И эту пьяную скотину видели дети! Пришлось это дело обрывать, и жестко. Договориться с подругой, отводить к ней детей на время, самой брать работу на дом, выпроваживать наглых гостей…
Первым не выдержал зять. Не такой уж и молодой, не ленинградец, он воскликнул:
— Зачем, ну зачем нужны были такие страдания? Сдать надо было город. Избежать всего этого. Для чего людей было губить?
Так просто, естественно вырвалось у него, с досадой на нелепость, на странность того, минувшего. Поначалу мы не совсем поняли, что он имел в виду. Ему было лет тридцать пять, бородатый, вполне солидный мужчина, казалось, он не мог не знать. Потом мы сообразили, что мог. То есть, вероятно, он где то когда то слыхал, читал о приказах гитлеровского командования, о планах фюрера уничтожить, выжечь, истребить, но ныне все это стало выглядеть настолько безумным, фантастичным, что наверняка потеряло реальность.
Время, минувшие десятилетия незаметно упрощают прошлое, мы разглядываем его как бы сквозь нынешние нормы права и этики.
... когда я подошла к церкви и приложила ладонь к стене,меня как будто Ангел обнял. Я даже почувствовала тепло от его крыльев. ... А потом, когда смотрела вокруг на людей, на дома, на церковные купола с православными крестами, то внезапно осознала, что мир будет жить ровно до той секунды, пока стоит Москва.
– Я, кажется, начинаю понимать, – сказал Тринидад, – что получить ребенка напрокат на праздники так же трудно, как украсть масло у человека, который собрался есть блины.
– Не подлежит никакому сомнению, – отозвался Судья, – что семейные узы приобретают в этот период года исключительную, так сказать, прочность.
Тот,кто забыл свое прошлое,обречен повторять все свои ошибки.
Но совесть – этот неподкупный судья, который приходит ночью, когда все стихнет, садится у изголовья и начинает свое жестокое дело!..
Nothing is stranger than fanfiction.
Люди бывают только хорошие и плохие. Неважно, богаты они ли бедны, какой расы или вероисповедания. Значение имеет только одно: хорошие они или плохие.
Удивительно, как в каждом дачном доме, независимо от того, кто его хозяева, обязательно оказывается первый том «Хождения по мукам», или «Молодая гвардия», или какая-нибудь другая старая книга в потертом тканевом переплете с выдавленной надписью «издательство «Детгиз», 1957 г.», даже если это новый дом, построенный несколько лет назад — словно эти книги заводятся сами по себе, стоит первый раз заколотить окна на зиму и уехать в город, просто вдруг возникают в самом пыльном, незаметном углу, чтобы выпасть нам в руки в тот самый миг, когда мы маемся от дачной скуки и ищем, что бы почитать.
Если что-то горит от того, что я косо посмотрела, значит проектировщик где-то ошибся. Я же всегда знаю, что делаю.
— Я заключил с собой мир. — Эту войну выиграть труднее всего.
В самый приятный момент что-то со всей экзистенциальной беспощадностью обязательно напомнит о Вечности. Иначе не бывает
«Надо бежать, но не слишком быстро, а то не догонят».