Свежесть, что сходит с губ ее, непорочно сжимается и аурой расходится от нежности ее шеи под самым ухом от хрупкого белого ломкого восприимчивого прохладного чела, кое никогда не познает диких потов, лишь прохладные бусины радости – читая, она ласкает складочки, что сбегают с ее носа ко рту по каждой стороне, вдвойне примененными кончиками пальцев.
- Ты влюблялась когда-нибудь?
Он лежит на спине и смотрит в звездное небо.
Я не воплю, как мне хочется "Да, сейчас в тебя, идиот ты такой!", - и вместо этого отвечаю:
- Не-а. Никогда не влюблялась и вообще никогда ничего.
Лишь то свято, что не может быть нарушено никакой враждой.
Мне прямо-таки кажется, будто перед подлинными художниками природа бессильно и покорно отрекается от себя, как возлюбленная, от которой получают все, что заблагорассудится. Во всяком случае, Каспар, как видишь, работает – рассудком, чувством и обеими руками; точно дикий, неистовый конь, он без устали работает, даже ночью, в сумбурных снах, продолжает работать, ибо искусство жестоко и кажется мне наитруднейшей задачей, какую может поставить себе честный и искренний человек, – ведь он творит на радость грядущим поколениям. И вздумай я навязывать ему мою слабую, жалкую любовь, сколь это было бы некрасиво и преступно.
...ведь в жизни нет таких невзгод, которые нельзя было бы преодолеть с помощью милой улыбки...
... Москве, впрочем, и в отличие, опять же, от Петербурга, отрицание своей природы свойственно и в других отношениях, отчего она все время изменяется, уничтожая себя саму, Петербург же неизменен, при всей молодости своей как бы вечен, так что даже большевики ничего не смогли с ним поделать.
Англичане - нация собачников. Все, у кого есть возможность, заводят себе терьера, спаниеля, колли, конечно, корги (чтоб как у королевы!) или любого другого пса. Потому не стоит удивляться, если вы увидите у англичанина на каминной полке фотографию домашнего любимца. Реже такие снимки красуются на столах в офисах.
Ты станешь факелом в ночи, если осмелишься гореть.
- Короче, у меня есть план! - радостно потёрла я лапки, чувствуя себя маленьким, злобненьким, но очень пушистым Купидоном.
А когда к женщине подкрадывается паника, пусть даже пока на цыпочках, у нее начинают лихорадочно работать мозги.
– Да ведь известно: судьба придет – за печкой найдет, суженого и пешком не обойти, и конем не объехать.
- Среди женихов бывают слабенькие и даже больные. Главное, чтоб они были умные. Сколько у вас пятерок в первой четверти?
Боже мой, какой неудачный вопрос! Если мерить ум на отметки, тогда дела мои совсем плохи. Три двойки. Остальные - тройки.
- Ну, ничего, - говорит Муза. - Вы в дальнейшем поумнеете. Наверно, бывают такие женихи, у которых по четыре двойки и больше.
- Не знаю, - говорю я, - вряд ли.
Если жизнь — это повествование или в конечном итоге сборник коротких рассказов, финал не обязательно должен быть счастливым.
... Чем лучше относишься к людям, тем они хуже к тебе. Но стоит лишь нагрубить и огрызнуться, теряя человечность, как тебя сразу признают за равного себе человека.
Впрочем, это неудивительно: нужда — лучший учитель в мире.
"Традиционно считается, что основная задача женщины- отвечать за материю, в то время как задача мужчины- отвечать за энергию. Поэтому в то время, пока мать вынашивает тело ребёнка, отец вынашивает его душу, и все его мысли, поступки и решения этого периода влияют на будущий характер и саму личность ребёнка".
Любовь ничтожна, если есть ей мера.
– Предложение – еще не все, – сказала Джорджи. – Ты встречаешь человека, влюбля-
ешься в него и надеешься, что он и есть тот, с кем ты можешь вместе идти по жизни. Но как
проверишь? В какой-то момент нужно принять решение и надеяться, что оно правильное.
Разве кто-нибудь предупреждает тебя - каково это, быть матерью. Никто не предупреждает, что это тревога, тревога, тревога, тревога. Тревога без конца. Ребёнок держит твою судьбу, твою жизнь в своих руках, а ведь раньше ты была свободна и не осознавала этого. Если с ним что-нибудь случится, твоя жизнь будет разрушена, и это осознание постоянно с тобой. Постоянно.
Самоконтроль в сочетании с коварством – что может быть ужаснее.
Физические недостатки мы скрываем куда яростнее, чем духовные.
Суровая Сибирь не прощает ошибок. Глубокий снег зимой, мороз, высокогорье, влажность, дикая тайга со всеми вытекающими последствиями ежеминутно играют с человеком в бесконечную игру противостояния: выживешь ил нет? Тяжелые климатические условия, непредсказуемые препятствия, борьба за выживание заставляют быть предусмотрительным: любой промах может стоить жизни.
Майя вернула мне мир. Веру в себя. Лучше сказать, спокойное неверие в мир. Жизнь вполне переносима, если не требовать слишком много.
Родился на территории империи, не помер, выбрался из нищеты и безнадеги — вот и славно! Имеешь право защищать империю от внешних врагов, раз уж ее не защитили от тебя самого, как врага внутреннего.
Любые перемены несут в себе скрытые возможности.