Воля и мужество требуется не для того, чтобы исправить мир, а для того, чтобы удержаться от этой попытки. Помочь ведь, вообще никому нельзя.
Не помни зла человеческого, и душа твоя не зачерствеет, сердце не засохнет, помыслы будут светлыми и чистыми.
-Разве можно любить, когда человек сделал тебе больно?
-Это трудно понять. Любовь запирает боль в какой-то дальней комнате сердца.... Ты знаешь, что боль там, но никогда не открываешь дверь в ту комнату...
Еще одно хорошее немецкое слово, Schadenfreude, радость по поводу чужих бед. Именно это чувство старается побуждать в любом читателе уважающая себя печать.
Если одиночество самое страшное, то искренность – самое дорогое. И о том, и о другом я знаю не понаслышке.
Как можно пройти мимо своей судьбы, не узнав ее?
Я - хорошая мать, просто слегка занятая.
-Чтобы получить простые ответы, следует задавать простые вопросы. Всякому мужчине нравится точно понимать, что к чему.
- Святые слова. А вот женщинам нравится, когда им дают возможность поразмыслить...
Героем можно быть везде
Дашь человеку одно, а он тут же сядет тебе на шею, свесит ноги и запросит большего.
– Видите? Стоит только начать серьёзно размышлять над тем, что же это такое – солнце, и вы ничего не можете сказать, кроме того, что оно похоже на лампу.
Есть вещи, которых лучше не знать. Коли ростки уже взошли, выполоть их трудно.
– К моему огромному сожалению, Школа не перестанет работать, даже если ее директор немножко сошел с ума.
Нельзя легко отпускать от себя тех, кто для тебя в жизни важен.
Доступные девушки - они как бабочки - однодневки- яркие, но пустые.
« Одна тоска давит, вторая наваливается, третья душит, дышать не даёт. А есть такая особая, которая не душит, не давит, не наваливается, а изнутри разрывает человека, вот как разрывает глубинных чудовищ давление океана.»
— Если несмотря ни на что пациент хочет себя убить, тут я бессилен, — едко отозвался он.
Либо ты пожираешь мир, либо мир пожирает тебя, и в любом случае всё идёт как надо. Каникулы
В экспедициях никакая работа не считается зазорной: даже начальники отрядов дежурят по камбузу, подметают полы, когда подходит очередь.
– Все понятно, – проговорил брат. – Только учти, что в борьбе за сердце Андрея у тебя есть одна влюбленная в него конкурентка.
– Да не будет никакой борьбы! – возмутилась я. Любопытство было сильнее меня, поэтому я все же спросила: – А что за конкурентка? Ты сейчас про Улю?
– При чем тут какая-то Уля? – рассмеялся Митя. – Я про нашу Пуговку.
Когда дно достигнуто, единственный путь - наверх. Пора отталкиваться, правда?
Ta Zhur:
... девяносто процентов наших ежедневных мыслей – это те же самые мысли, что были у нас вчера, позавчера и так далее. Снова и снова мы твердим себе одну и ту же ерунду, а потом удивляемся, почему никак не можем измениться.
— ... Пообещай, что никогда не будешь задавать дурацких вопросов этим бродячим гадалкам с бубнами. Мне это важно. Обещаешь?
— Но почему, Граф?
— Потому что лишь ты сам — тот, от которого все зависит, а их карканье только сбивает толку.
единственно правильные поступки должны исходить из внутренних убеждений и желаний.
Разбирая почту, мы то и дело обменивались замечаниями, а иногда зачитывали отдельные куски вслух. Это делалось не из потребности общения (никто друг друга вовсе и не слушал), но потому, что мы просто не в состоянии были вытянуть весь смак из писем и журналов, если б ни с кем не поделились.