Человек не внимает наставлениям. Он живет как во дворцах из «Тысячи и одной ночи», где каждая комната сулит ему только приятное, кроме одной, куда входить нельзя и где за запретной дверью живет беда. Как же получается, что его несчастливая звезда ведет его к этой двери, понуждая открыть именно ее? Загадка заключается в том, что она и есть те широкие ворота его желаний.
Верность, придуманная для выполнения твоих собственных, эгоистичных желаний — это только желание. Желание не превращается в действительность только потому, что тебе этого хочется.
От судьбы не уйдёшь, как ни старайся. Она всё равно догонит и добавит.
Самая страшная пытка - неизвестность.
Лучше несколько счастливых дней, чем пустота длиною во много лет.
Трудно побороть себя и заглянуть в глаза чудовищ, когда смотришь на них по телевизору.
Она не простила Кощея. Просто позволила себе принять его присутствие рядом, в конце концов, она сама сказала, что у него нет власти над ней, а позволить прошлому отравлять ей и новую жизнь значило бы как раз обратное.
Бывает, что сама себя не можешь понять, а натыкаешься на какую-нибудь книжку — и она все расставляет по местам, срывает пломбы с души.
Честь женщины теряется одним актом насилия, и какой честной ни была бы она, для всего света становится опороченной, опозоренной, грязной.
Наивно надеяться на честность кота, оставленного наедине с кувшином сливок. Вы — очаровательный кувшин вкуснейших сладких сливок, я зверь, коему никто не помешает насладиться ими сполна.
Известная степень оригинальности, конечно, идет к женщине и делает ее заманчивой в глазах мужчин, хотя это слишком скользкий путь, на котором не трудно дойти до смешного.
Грант мягко усмехнулся.
– Цукумогами, – терпеливо повторил он. – Согласен, звучит не так чтобы очень. Но все-таки лучше, чем инопланетное разумное существо, верно?
Тони протянул руку и кончиками пальцев коснулся плеча Гранта. Настоящий, никаких сомнений. Не призрачный. И даже не плюшевый.
– Так ты этот… инопланетянин? – потерянно спросил Тони.
– Этот, – кивнул Грант.
Каждый читатель обязан признать на выбор:
– или что дочь стратега – лгунья и халтурщица;
– или что папа – мерзавец.
Можно признать и обе возможности одновременно. Ибо первое второму не перечит.
В общем, при таких исходных условиях оставаться оптимистами могут только совсем чокнутые или наставники по личностному росту. Что, в принципе, одно и то же.
- Не облизывай ложку от варенья, - сделал ему замечание профессор.
- Мне теперь можно! - хмыкнул Максим. - Когда человек так знаменит, ему всё можно.
Можно быть хорошим руководителем и плохим мужем.
Кого Бог хочет погубить, того он лишает разума. Или, наоборот, делает слишком умным.
Ка был из моралистов, убедивших себя в том, что самое большое счастье приходит к тому, кто ничего не делает для счастья преднамеренно.
В исчерпывающем ответе можно обойтись без фактов и цифр, но в нем всегда присутствует Бог.
К черту задание! Вы пишете не потому, что кто-то дает задания! Вы пишете потому, что не можете не писать, или потому, что надеетесь - вас кто-то услышит, или чтобы починить то, что внутри вас сломалось, или вернуть что-то к жизни.
– Поэзия – это особое занятие, – ответил неизвестный поэт. – Страшное зрелище и опасное, возьмешь несколько слов, необыкновенно сопоставишь и начнешь над ними ночь сидеть, другую, третью, все над сопоставленными словами думаешь. И замечаешь: протягивается рука смысла из-под одного слова и пожимает руку, появившуюся из-под другого слова, и третье слово руку подает, и поглощает тебя совершенно новый мир, раскрывающийся за словами.
Все притворялись, что у них есть нечто в кармане, и ни один даже не пытался притвориться, что у него есть нечто в голове.
Я осмотрелся... я обдумался — это случается.
Женись, брат, женись! Если хочешь кататься как сыр в масле и если сознаешь в себе способность быть сыром, так это именно масло — супружеская жизнь!
Взяв себя в руки, я начал рассуждать: «Сколько раз ты терпел фиаско, прежде чем побег удался? Семь-восемь раз? То же и в жизни: потерял банк, взял банк! Это и есть жизнь, если ее по-настоящему любишь!»