Как оказалось, разбитое сердце способствует вдохновению.
Парочка, сбивчиво бормоча извинения, быстро сбежала, а я подошла к приоткрытым створкам раздвижных дверей и раскрыла их шире. Придвинула плетёное кресло и, устроившись поудобнее, закуталась в палантин, ёжась вовсе не от вечерней прохлады
Нельсон пригладил волосы и, подняв голову, посмотрел в небо. Не знаю, молился ли он о моём немедленном превращении в жабу или собирался с мыслями, но вид у него был либо как у поэта, либо как у далматинца, ― со всеми этими маленькими чёрными родинками на бледном лице.
Рэм возврaщaется в спaльню. Сон пропaл и он, скорее всего, промaется всю ночь. Он был в бешенстве, когдa узнaл, что Аннa ни рaзу не посетилa их семейного врaчa. Но онa зaявилa, что лечится у докторa Лэрионa
The priest I didn't talk to at all, because I didn't want to have to hide his body afterwards.
Красота сна исчезла, и моё сердце охватили ужас и омерзение
— Да что вы такое говорите, милостивица! — не выдержал мужик. — Рыбалка — это ж какое душе благолепие! Сидишь на бережку, тишина да покой кругом, только водица плеснет да птички щебечут. А когда поплавок дрогнет — вот тут-то сердце и замрет! Каждая рыбка — что битва: то подсечь надо вовремя, то вываживать умеючи. А добыча-то какая! Вам, господам, наверное, не понять, но ароматная ушица, когда ложится в живот, до того славно становится. Да под стопочку… Гм. — Он осекся. — Прощения просим, разболтался я
Тут они с Джессом были совершенно похожи – на городских бездельников, как бы сказал мой отец, – думали о выигрыше, а не о просчетах и неудачах.
- Скажем, что большинство людей учатся на опыте...
- Даю поправку. Айра, большинство людей не способны использовать чей-либо опыт. Никогда не недооценивайте силу человеческой глупости.
Я этим снов по горло сыт И наяву понятно мне Что лучше б умер я во сне
Дэн присвистнул, Рой встревожился. Хель охнула и так и замерла, таращась на меня. Люсинда хмыкнула, явно собиралась сказать какую-то гадость, но передумала. Видимо, все еще надеялась, что займет мое место и станет начальницей отдела
"Наверное, все люди - дети. Обиженные люди - это обиженные дети. А счастливые люди - счастливые дети."
Если думать в этом ключе про всех людей на свете, то становится совершенно невозможно ни на кого сердиться.
Боги – ничто без дураков, которые в них верят.
Сердце - штука прекрасная, неистовая, но хрупкая.
"... Илья всех и всё знал, был спокойным и примирительным в спорах, потому что у него всегда было гармонизирующее «с одной стороны» и «с другой стороны»… И Ольге говорил:
– Понимаешь, Олюша, любая позиция оглупляет. Нельзя стоять на чем-то одном. Табурет и тот на четырех ногах!.."
Неправильне рішення, яке ти сприймаєш сьогодні, переслідуватиме тебе у майбутньому. Просто як Версальський договір 1919-го заклав підґрунтя приходу Гітлера до влади у 1933-му. Кожен момент у теперішньому впливає на майбутнє. Поверни не туди зараз - і загубишся назавжди. Кожне твоє рішення у теперішньому залишається з тобою, нічого не минається.
‘The village disappeared? Everything’s always disappearing in this country! Perhaps the whole country is in the process of disappearing, a village here, a village there. By the time we notice there’ll be nothing left at all!’
...there is no better time to examine and understand one’s selfhood than when it is dissected and hurtling through darkness.
Любой человек – главный герой своей собственной истории. И написать ее может только он сам.
Для смерти мы рождены, и для смерти мы воспитали наших детей.
Смерти не могут избежать и самые счастливые.
Когда речь идёт о гордости, люди могут зацикливаться на чём угодно.
Когда не можешь жить ради себя, остается еще жить ради других.
С их точки зрения, аргументов против того, чтобы быть мокрыми, не было. Это примерно то же самое, что быть сухими. Главное — быть.
В некоторых ситуациях, лишняя паранойя очень даже не лишняя.
"Однако для Лукаса именно люди и были проблемой. "Режиссировать очень сложно, потому что ты принимаешь тысячи решений - здесь нет никаких готовых ответов - и работаешь с людьми, иногда очень сложными, эмоциональными людьми, - вздыхал он. - Мне это не нравилось""