На вкус и цвет дуракам закон не писан.
Каждый человек, являющийся в нашу жизнь, учит нас чему-то, направляет и, если требуется, исправляет, чтобы следующий шаг мы сделали обдуманно, зная, куда ступать. Случайности не случайны и всё, что дано – бесценный опыт, которым мы сможем применить впоследствии.
Роман дернулся. Роман пошевелил. Роман дернулся. Роман умер.
...просто я так долго живу, что уже путаю настоящее, прошлое и будущее. Знаете, с каждым днем их все сложнее отличать.
Мы не можем запомнить все на свете. Мы запоминаем только самое важное.
Он как-то успокоился. Понял, что, если даже согласится и сделает всё, как она требует, прежней их жизнь вместе не будет. Не будет больше счастливых минут, разговоров душевных, открытых улыбок, той дружбы, что делает семью настоящей.
Сейчас, оглядываясь назад, на мои неуклюжие потуги вырастить в себе любовь, ясно видела, на сколько это глупая идея. Нужно, чтобы было из чего растить. А из иллюзии вырастить можно лишь ещё большую иллюзию или суррогат.
Ты хороший человек. Слышишь? Ты хороший. Просто мы теперь действительно как в тире, наверное. Вся эта дорога, вся эта планета сейчас как один огромный чертов тир.
Всякому преступлению своя жизнь, свое оправдание.
Нора не знала, в чем идти к Гибни. Если одеться в лучшее, то может показаться, будто работа ей не нужна и она к ним пришла как равная, со светским визитом. Но и в старье одеваться нельзя. Похоже, проблема одежды - вечная.
Интересно, как пойдёт разговор. Что мне этот Игнатий откроет и какие инструкции даст? А вдруг он скажет: никакой науки, собирай манатки в армию? А после армии служи в котельной? Или вообще велит идти в священники, а я ну никак не готов?А я стоял и слушал тишину. Стариковское кряхтение сосны, глухие удары сорвавшихся капель о лавку, шелест шин на далёкой дороге. Это было почти как молитва, а может быть, лучше. Нет ни отца настоятеля с его армейским басом, ни бабусь в платках, поросших люрексом, ни отца Георгия, похожего на ласкового бегемота… Только небо, открытое настежь. Только прекрасная смерть. И живое присутствие Бога.Ну и в чём же старческая тайна? Или нет её совсем?
Мы не принимаем и не хотим принимать то, над чем у нас нет никакой власти… Особенно когда это порождается нашим же сознанием.
Я живу не с мужчиной, я живу с телефоном. Вся моя жизнь крутится вокруг этого маленького куска пластмассы. Словно вокруг лампы Алладина, капризной такой лампы с садистскими наклонностями, которая управляет твоим настроением.
Время! Кто знает, что такое время, истинный смысл его?
если женщина не хочет поцелуя, то каким бы умелым и опытным ни был мужчина, ответной реакции не будет.
"они играли так позорно, что их владелец просто умолял о том, чтобы его в конце матча вынесли со стадиона в сумке."
Джоэл так и не прочел этот роман, чему я только радовалась. Он стал для меня слишком личным, чтобы делить его с кем-либо, моим ненаписанным дневником.
бессмертие - это последнее, о чём стал бы хлопотать любой разумный человек. Для большинства из нас жизнь и без того оказывается слишком длинной.
Мы все переживем, нам просто нужно утопить те страшные воспоминания в новых.
Мы, врачи, вообще не любим обсуждать свое здоровье. Честно говоря, мы ненавидим болеть. Болезнь – всякий раз поражение.
Короткий стук прервал ее размышления, и сеньорита торопливо провела платочком по щекам, искренне удивляясь их влажности, – ну ведь не хотела же
Чехов сказал, что ежедневно по капле необходимо выдавливать из себя раба, остается добавить, чтобы наши правители ежедневно выдавливали из себя хозяина.
...чем меньше говоришь, тем меньше сожалеешь о сказанном.
очнулась лежащей на постели, однако она гораздо мягче той, в которой я спала последнюю неделю. Да и запах здесь совершенно иной, без соленого привкуса моря. Лесная нимфа, неужели меня снова похитили?! От такой императорской жизни я точно сойду с ума, если не погибну раньше
"И кто я - человек с мечом? - спрашивает Джонни. - Или поэт?"
[Да\\ Одно всегда идет рядом с другим]