Когда-то я допускал, что человек просто пошел не по тому пути, что некогда, во времена темной дикости, которая была его колыбелью и детской комнатой, он свернул не в ту сторону, шагнул не с той ноги. Теперь я вижу, что это не так. Человек признает только один-единственный путь – путь лука и стрел.
Работа - не лекарство, но когда тебя пронизывает холодом одиночества, она может и помочь.
Вдруг да и станет чуточку теплее, как поработаешь? Согреешься...
Или хотя бы устанешь и упадешь, ни о чем не думая. Какой уж тут холод и тоска, когда сил до кровати доползти нет?
Любое решение лучше, чем отложенное. Если мы принимаем решение что-либо не делать, то мы обычно успокаиваем себя мыслью, что подумаем об этом на недельке. А правильно думать совсем иначе, например говорить себе: так, мы сегодня ребенка не зачинаем, значит, мы со всей ответственностью понимаем, что через девять месяцев он не родится, через восемь лет не пойдет в школу, не закончит к двадцати институт и не станет в итоге космонавтом. Ваше решение сейчас не состоялось – проговорите вслух и лучше публично все последствия этого. Очень часто такой пинок работает.
«Если я собираюсь пойти другим путём, я должна начать делать другой выбор.»
Жужжали магические цветы. Баюкали склоны. Бродили сказочно изящные звери. Тучи собирались над морем, сотворенным из вечности горьких слез.
Мне рай, например, никогда не казался особенно интересным местом. Вообще моя позиция такова: Бог в его бесконечной мудрости не захотел тратиться на два заведения, рай и ад. Это одно и то же место, просто рай - это где ты получаешь все, что хочешь, и встречаешь маму с папой и других близких людей, и вы все обнимаетесь, расцеловываетесь и играете на своих арфах. Ад - это то же самое место, никакого огня и серы, но все проходят мимо и тебя не видят. Ноль внимания, никто не узнает. Ты машешь рукой: "Это я, твой отец", - но ты невидим. Сидишь на облачке, и арфа у тебя есть, но сыграть на ней не с кем, потому что тебя не замечают. Вот это ад.
Выходит, без трудностей и без преодоления этих трудностей жизнь становится скучной? – запоздало подумал Юра, и Миро немедленно ответил ему:
– Хуже того! Она застывает и никогда не бывает разумной.
Печально, что в основной массе люди склонны недооценивать тех, с кем близко общаются. Если вы вместе пьете, работаете, ходите в кино или занимаетесь сексом , то автоматически начинаете считать, что уже все знаете об этом человеке. И удивить он ничем не может. Выходит, что действительно "лицом к лицу лица не увидать"...
Священный долг каждой ведьмы - испортить жизнь хоть одному неженатому мужчине.
Ей не удалось даже охнуть, как коротко остриженная голова с выбритой полосой слетела с плеч и покатилась по полу. Рука в затухающем ореоле красно-фиолетовых искр еще судорожно впивалась в не вытащенное вовремя оружие, а бездыханное тело уже медленно оседало вниз, разбрызгивая алый фонтан крови по серебристому интерьеру столовой.
Пятый уровень силы был далек от седьмого, а мастерство Кир-Кули — на порядок выше, чем у всех его подчиненных. О ловкости же предводителя и о его особом умении заговорить жертве зубы ходили легенды. Самоуверенная баба, неужели она рассчитывала его обмануть своей наигранной покладистостью? После стольких лет службы… Вот же… дура!
Чёрт бы побрал этих влюблённых! сами по уши в личных проблемах разного рода, да ещё и остальных подазревают в том же самом.
День смеялся и пах весной.
- Зачем мы пишем? - вновь спросила профессор Пайпер.
Кэт уткнулась взглядом в тетрадь.
"Чтобы исчезнуть".
Паришь в своих виртуальных мирах и ждешь, пока все хорошее само собой произойдет. А рецепт на самом деле один: "пахать и пахать".
Одет он был в мешковатые джинсы и футболку с надписью "Горные козлы", за ношение которой его как-то раз выгнали из школы - слишком сильна показалась политическая подоплека, заключавшаяся в солидарности с теми, кто верит в горы.
Интернет – это самая большая машина для дрочки, какую только придумывал человек. © Эрван Морван
В личной жизни гениев зачастую кроется разрушение, словно там ядерная бомба взорвалась. Искореженные браки. Брошенные умирать жены. Дети, которые растут изуродованными военнопленными, – и все с бомбовыми воронками вместо сердец, не знают, куда приткнуться, не понимают, за кого воюют.
Тот факт, что доктора врачуют тело, не оправдывает их пренебрежения к душе.
– Кортни, – он внимательно меня осмотрел, – а я думал, тебя отчислили.
– Не волнуйся за меня. Решаю дела с наследством. Я ведь ездила на похороны мачехи.
– И когда же ты вернешься?
– К твоим похоронам думаю успеть.
Девушка приезжает в столицу успокаивать нервы, зачем ей багаж? Она всё купит на месте! В этом — весь смысл поездки! Дорогие магазины! Талантливые портные! Модные ювелиры!
Красота, не дорожащая добром души, добротна не бывает и вскорости вянет..
СССР - страна с непредсказуемым прошлым
Нина понимает, что время — это река. Нам только кажется, что мы что-то делаем, куда-то спешим, преодолевая вязкое, строптивое время, а на самом деле время уносит нас с той скоростью, какая ему угодна, а мы только плывем по течению. Мы не заполняем, не преодолеваем и не убиваем время. Это оно несет нас на своей спине, словно громадная сильная рыбина.
Река подхватила Нину и понесла, и от нее больше не зависит ровным счетом ничего — только держаться, держаться наплаву. И верить одному: времени.
Человеческая память — инструмент несовершенный.
Если картошка оранжевая и пахнет апельсинами, значит, это плохая картошка. Что-то с ней не то. Может быть, это вообще не картошка