Джо кивнул. Сила - во всяком случае, почти вся сила - Видалии заключалась в том, что муха назвала себя ястребом. И такой силе подвластны лишь те, кто согласиться назвать муху ястребом, кошку - тигром, простого человека - королем.
Худшие времена, которые испытывают вашу веру, могут стать лучшим временем для ее возрождения.
..., что даже когда случается самое страшное и уже думаешь, что все кончено, ты ещё можешь сделать следующий шаг. И можешь жить дальше.
Один юноша по имени Мухаррем ушел из дома, чтобы изучать Коран, а его отец Синан застал его с Ресулем. Отец говорит, что Ресуль сбил его сына с правильного пути и просит провести расследование. А Ресуль отвечает, что Мухаррем сам пришел к нему, они вместе пошли на мельницу, а на обратном пути Мухаррем скрылся во фруктовой роще, собирая инжир. Переписав и эту историю вместе с датой к себе в тетрадь, я задумался о том, каким был инжир, который так нравился мальчику, и каким был Ресуль, которому так нравился мальчик, любивший инжир около четырехсот лет назад.
Люди красивы, когда занимаются чем-то красивым.
Победить врага – значит больше о нём не думать.
Бог – скучный родственник, про которого не вспоминают – не звонят, не пишут, – пока не потребуется серьезная услуга.
Ошибки богача покрываются деньгами, ошибки хирурга покрываются землей.
Недаром я тебя учу не столько блокировать, сколько уводить чужое оружие в сторону. Иначе за пару минут боя лезвие превратится в пилу, и не факт, что точильный камень поможет.
Зачастую проще сломать хитрецу нос, чем играть по его правилам. Крайне непросто кого-то обмануть, когда тебя не слушают, а выбивают дух всем, что под руку подвернется.
Жестоко? А как иначе? Жизнь вообще жестокая штука.
Важно не столько уметь, сколько использовать! Скальпель иссекает раны, но при желании им можно убить. Или яды - можно отравить, а можно сделать целебную мазь!
В восемьдесят лет будущее уже позади. Впереди – только прошлое.
Есть так называемое правило десятины, которое учит нас отдавать 10 % своих доходов на благотворительность: в храмы и церкви, нуждающимся, независимо от того, каков размер ваших средств. Конечно, лучше делать это без задней мысли и от чистого сердца! Но мы же помним, что к нам возвращается сторицей, всё, что мы отдаём.
Когда мужчина сам загоняет себя в угол, последнее, чем можно его притормозить,- это обозвать его идиотом.
Страх – это просто ожидание того, что то, что может случиться, скоро потребует, чтобы вы были готовы к этому.
Что, если все когда-либо произошедшее существует и сейчас - и прошлое, и настоящее, и будущее происходит одновременно и мы застряли в ловушке, в одной крохотной точке пространственно-временного континуума? И иногда мы, как сквозь приподнятый уголок занавески, можем увидеть кусочки прошлого, а иногда и будущего?
... абсолютное большинство республик СНГ без русских дотаций просто нежизнеспособны. Это, выражаясь языком западных политологов, НЕСОСТОЯВШИЕСЯ ГОСУДАРСТВА.
Красивые ноги очень выигрывают при коротких юбках.
Ночью машины длинными рядами стоят на пустыре. Их охраняет сторож. Завернувшись в тулуп, он спит в кабине. В случае какого-нибудь происшествия его могут сразу разбудить. Могут, например, сообщить ему, что ночью что-нибудь украли.
Вы надеетесь на лучшее, даже если худшее находится прямо перед вашим носом
не бывает такого, чтобы проблема решалась мгновенно.
Фели и Даффи не верят в Деда Мороза, и, полагаю, именно поэтому он всегда приносит им такие никчемные подарки: в основном душистое мыло, халаты и тапочки, с виду и на ощупь как будто скроенные из турецкого ковра.
Дед Мороз, неустанно повторяли они, — для детей.
«Это не более чем жестокая мистификация, сочиненная родителями, которые хотят сделать подарки противным отпрыскам, не прикасаясь к ним, — утверждала Даффи в прошлом году. — Это миф. Поверь мне. Я, в конце концов, старше тебя и знаю».
Поверила ли я ей? Не знаю. Оставшись одна и поразмыслив об этом без слез, я приложила все свои незаурядные дедуктивные способности к решению этого вопроса и пришла к выводу, что мои сестры лгут.
Кто-то, в конце концов, принес ведь мензурки, не так ли?
Тепло его руки сразу же добралось до моей кожи, словно яд, просочившись сквозь плотную ткань платья.
" — Мы конечно все немного сумасшедшие, но по-другому здесь не выжить. "
твердая уверенность в своих действиях перестала считаться необходимым элементом в работе полицейских двадцать первого века. Приходилось учитывать множество иных факторов. В частности, общественную значимость преступления