А ему казалось, что снова тот самый момент, когда цель стоит усилий.
мы только переехали на новую базу, спроектированную Норманом Фостером. Предполагалось, что она получится первоклассной, но некоторым из нас она не понравилась. Стоит понимать, что лучший способ вывести Рона Денниса из равновесия – это зайти к нему в кабинет и подвинуть на несколько миллиметров одну из стопок бумаг у него на столе. После этого он годами будет мучиться, размышляя, выровнял ты стопку или перекосил ее. Таков Рон в двух словах. Он очень, очень аккуратный и организованный, что, конечно, хорошо лишь до тех пор, пока это в меру и не приводит к навязчивому контролю. Новое здание угнетало меня своей упорядоченной серостью. Оно чем-то напоминало мне фильм Фритца Ланга «Метрополис» с его бесконечными, идеально ровными рядами. Здание империи. Не та среда, в которой я легко становился креативным. Когда мы впервые туда приехали, нам даже стаканы с водой не разрешали ставить на эти столы. Ни чая, ни кофе, никаких личных вещей. Кто-то отметил, что это наверняка незаконно – запрещать сотрудникам ставить воду на стол, так что Рону пришлось смягчиться. Чая и кофе попрежнему не было, но со временем нам разрешили хранить по одной семейной фотографии на столе. Но ночью она должна была убираться в ящик.
Меня направили к американскому доктору, который пристрастился к тяжелому металлу и лишился диплома...
Чтобы отказаться от ненужного, требуется изрядное мужество.
Все мы, грешные, одинаково заблуждаемся, считая, что наша персона интересует кого-то так же живо, как нас самих, а ведь люди, если, конечно, у них нет на то каких-то особых причин помнить, слишком быстро забывают то, что случается с нами; и если даже не совсем забывают, то не приписывают этому той важности, какую, по нашему мнению, следовало бы приписывать.
- Как бы так сделать, чтобы и ежа по… любить, и иголками не наколоться? Сложно? Но ежи как-то с этим справляются! –
Война.
Это не знамена и не марши.
Это кровь, грязь, это смерть близких. И ложатся в землю те, кого ты знал всю свою жизнь.
Внезапно перед нами возникла широкая пещера, и послышался тихий плеск воды. Подавшись вперёд, я увидела что-то вроде подземного скалистого грота, освещенного лёгким нежно-голубым сиянием, а посередине располагалось небольшое кристально чистое озеро.Вода манила меня, как свет глупого мотылька. Не знаю почему, но я просто не могла не поддаться очарованию перед этими прозрачными, чистыми, сверкающими водами. Словно слышала её едва уловимое пение, уговаривающее забыть обо всём и окунуться, сбросить все свои накопившиеся сомнения и тягости.— Вот это, да, — выдохнула француженка, выныривая. — Девочки, это что-то невероятное.
И я не могла с ней не согласиться, слегка задержав дыхание, нырнула следом.
Единственное, что я понял о сексе: он приносит больше удовольствия, когда это не просто секс. Игра, флирт, общение, если люди друг другу подходят, – и сразу ощущается разница между половым актом, который забудется через две минуты, и тем, что хочется повторять снова и снова.
У этих людей было нечто сравнимое с амарантийским психозом: одновременная тяга к дружбе и одиночеству, к уютной жизни в обществе себе подобных и рискованным скитаниями в просторах космоса. Этот психоз гнал их вперед, только вперед.
"... теперь он уже не помнил обид. Рану обиды залечило вино."
...Но как бы ни складывались, вернее, именно не складывались их отношения...
*лучший способ отметить праздник – проспать крепким сном с утра и до глубокой ночи. *Несмотря на безупречный и впечатляющий фасад, душа и память Карины изобиловали темными пятнами и болезненными разломами.
*ведь с этими зубами то же самое, что и с делами душевными. Никто ни о том, ни о другом заранее не печется. Дождутся, когда все развалится, только тогда и обращаются.
Эти жалкие рабы колес и гроссбухов стали поздравлять себя с тем, что покорили природу. Покорители природы, как же! В действительности же они просто нарушили равновесие в природе и вот-вот уже должны были начать расхлебывать последствия. Только подумайте, что они понаделали за полтораста лет до Этого. Загадили реки, истребили диких зверей, уничтожили леса, смыли пахотный слой земли в море, сожгли океан нефти, разбазарили полезные ископаемые, которые накапливались в течение целых геологических эпох. Разгул преступного тупоумия. И они называли это прогрессом!
Оливер обнял сына за плечи.
- Не стоит придавать значение сплетне, даже если ее распускают два, три или сто человек. Тебе известно, что такое сплетня?
- Да, - ответил Тони.
- Это самая отвратительная вещь на свете, сказал Оливер. - Это болезнь взрослых. И единственный способ остаться на всю жизнь юным - не верить ей и не распространять ее самому.
Но, повторяю еще раз, прошел год, и мы пробудились. Оказалось, что мы — давно уже не в детской, а в комнате для взрослых, где двери, открывающиеся лишь наполовину, полагается чинить. Вот и наши отношения напоминали такую дверь — следовало с ней что-то сделать, чтобы она открылась до конца. И еще выяснилось, что взрослые, в отличие от детей, не умеют играть в однообразные, нескончаемые игры, а наши с Соноко свидания были неотличимы одно от другого, как тасуемые карты.
Лучше иметь и потерять, чем никогда не иметь – тот, кто это сказал, верно, не ведал потерь.
— Думаю, сегодня нас ждет удачный день. Судьба изменится к лучшему, — объявил я, воодушевленный первой утренней чашечкой кофе, ибо этот напиток являет собой саму бодрость и оптимизм в разжиженном виде
– Ты сошла с ума, – сказал Макс, когда она объявила ему, что уходит, и ей вдруг показалось, что он умер. Вот так взял и умер у нее на глазах, и то, что он сидит и говорит, и снимает очки и трет глаза, и снова надевает очки, совершенно не означает, что он до сих пор жив.
Почему один человек целится в сердце другого? Из-за еды? Тепла? Самок? Как звери. И так все века...
Писатели - особая порода. У человека либо талант, либо нормальный характер.
Конечно,не дурно быть богатым, но только не рабом своего богатства.
Семья, как показывают современные исследования, имеет огромное влияние на то, счастлив человек или нет. Многочисленные опросы подтверждают, что удовлетворенность жизнью в первую очередь определяется временем, проведенным с людьми, которые вам дороги и которым дороги вы. Проще говоря, счастье – это другие люди, а другие люди, с которыми мы проводим больше всего времени, – это наша семья
Во все времена влюблённые говорил и друг другу одно и то же.
– Объяснять тебе смысл романтической любви – все равно что учить льва читать. Результата не будет, зато кто-нибудь может пострадать.
Во сколько раз торжественный покой выше всякого волненья мирского, во сколько раз творенье выше разрушенья; во сколько раз ангел одной только чистой невинностью светлой души своей выше всех несметных сил и гордых страстей сатаны, во столько раз выше всего, что ни есть на свете, высокое созданье искусства