Твой успех – это всегда чье-то поражение. Если ты сегодня вытянула счастливый билет, значит, кого-то другого судьба им обделила. Ничего не дается в жизни просто так, и за успех приходится платить по прайслисту. Как дорог успех узнаешь не сразу...
Навязчивые идеи- это всего лишь разновидность вредных привычек.
Ты становишься скептиком. Насколько мне известно, скептиком никто не рождается.
- Как ты думаешь, она всецело предана компании? Роули искоса глянул на него: — Католик ли папа?
Даже если ты не смотришь на огонь, даже если притворяешься, будто его нет, он все равно горит. Видишь ты его или нет, он горит.
До чего же здорово, подумал Эндрю Джордан, когда после двадцати восьми лет супружеской жизни твоя жена по-прежнему вызывает восхищение.
Когда дело касается чужих семей, никогда нельзя судить со стороны
– За что? – выкрикнул кто-то из них, давясь истерическими всхлипами. – Что мы вам сделали?
– Человеческие вопросы порой ставят меня в тупик. Вы собирались убить моего подданного.
– Да это же курам на смех, чтобы повелитель из-за каждого подданного срывался и устраивал заварушку!
– Почему бы и нет? У меня не так много подданных, чтобы ими разбрасываться.
– Я решил жениться на тебе.
Та вскинула глаза:
– А можно мне хоть слово молвить?
– Нет, – ответил он любезно.
– Нет. Никакой это не невроз, а обычная типичная любовь, циничная ты дамочка.
– А я где-то слышала, что любовь это и есть невроз. Особенная разновидность невроза, – туманно припомнила Виктория.
"Если зависим от кого-то и не можешь противиться этой власти — позволь ей все, прими её правила и прорасти сквозь неё, как сорняк, размножься, как паразит, уничтожь изнутри. Будь очарователен, будь полезен, искренне верь в свою лояльность — ведь если ты веришь себе, поверят и другие. Будь самым преданным, самым громким — до тех пор, пока не отыщешь верного способа ударить в спину."
Все эти кодированные эмоции, дружба, зависящая от электричества, с помощью которого ежевечерне аппарат надо заряжать, и от нее бы совершенно ничего не осталось, если бы однажды вдруг вылетели пробки, все это что, уж не фанатизм ли, быть может?
Действительно, совершенно забыл о важной тонкости: каждой девушке, кроме влюбленных глаз жениха, нужна и внутренняя уверенность, что она достойна и этой любви, и браслета своего избранника. А ничто так не придаёт женщинам уверенности, как ладно сидящее платье, прическа, украшения, туфельки, веночек… и еще сотня совершенно не существенных на взгляд мужчины мелочей.
Казалось бы, такая простая вещь, но вы когда-нибудь задумывались о том, что то, что другие называют красным, для вашего личного восприятия может быть синим, желтым или каким угодно другим? Вас с детства научили называть определенный цвет красным, но какой он у вас в голове на самом деле – никто не знает. Именно поэтому невозможно объяснить слепому человеку, что такое цвет, в принципе. Этот странный и простой вопрос имеет прямое отношение к фазе и отношению к ней общества, а также очень характерно описывает чудовищную оторванность нашего представления о реальности и реальности как таковой: никто не знает, что действительно творится в нашем личном мире.
Есть большая проблема: люди на левой стороне неспособны видеть то, что делают люди на правой стороне, но люди на правой стороне знаю то, что делают люди слева.
Женщины – как зубы. Без них никак, а с ними – постоянная перспектива похода к стоматологу. Куда ни плюнь, всё плохо. И нет нормальному мужику в этом мире покоя.
Живя в Риме, будь римлянином.
– Три дня отсрочки – это слишком долго, – сказал он. – Так что Кеннеди не подходит. Давайте выберем Эдвардс. Быть может, завтра небо расчистится. – Он посмотрел на метеоролога. – Сделай так, чтобы облачность исчезла.
– Это я мигом, – ответил тот. – Только спляшу танец дождя задом наперед.
Оригинальность – это жизнь.
Я тоскливо вздохнула : перед походом в элитный ресторан полагается поесть дома, видимо. Кто бы знал.
Собственно, осуждать свое поведение — значит снова увиливать. Порицая себя, вы думаете, что делаете что-то достойное. Поверьте мне, это иллюзия. И как наказание это бесполезно. Когда вы перестанете себя корить, появится большое свободное пространство, и у вас будет чем его занять.
Когда друзья погибают, это больно. Но ты только долдонишь себе, что единственная возможность не сойти с ума - лишить их всего этого, чтоб не думать о них, не чувствовать ничего, когда они умирают. Да только, Худова плешь, если всех остальных лишить человечности, сам без неё останешься. И это тебя с ума сведёт уж наверняка и быстро. Мы потому и живы до сих пор, что нам больно, сержант.
Мы проведем вместе не так много времени, наш курс занимает только тридцать четыре недели, и я не собираюсь тратить их на споры о достоинствах какого-либо рассказа или стихотворения. Зачем мне это, если все мнения субъективны, и к однозначному ответу прийти невозможно?
-Женщины редко решаются на подобное. Они слабы. Трусливы. Склонны к манипулированию, и только... а чтобы отнять жизнь иного существа, разумного существа, нужна смелость.
Гавриил промолчал.
Он видел, как отнимают жизнь. И мужчины. И женщины.
И смелости не нужно... может, если только в самый первый раз. А дальше - привычка одна.
Блаженство не есть награда за добродетель, но сама добродетель; и мы наслаждаемся им не потому, что обуздываем свои страсти, но, наоборот, вследствие того что мы наслаждаемся им, мы в состоянии обуздывать свои страсти.