- У вас нет с собой ничего металлического, стального? - медик оглядел всю мою фигуру с головы до ног.
Я стоял перед ним в одних трусах-боксёрах, а он так и сказал - "стального", так что упустить шанса я не мог:
- Разве что яйца? - получилось задумчиво, ровно так, как и хотелось.
– Улитки не высиживают яиц, – объяснил он. – Они зарывают их во влажную землю и больше о них не думают.
– Замечательный способ воспитывать детей, – неожиданно и с большой убежденностью произнесла мама. – Если б я могла зарыть всех вас во влажную землю и больше ни о чем не думать!
Природа создала вас определённым образом, вы такие, какие есть, и вы не обязаны быть похожими на кого-то или соответствовать навязанному вам идеалу, потому что идеалов нет вообще, это тоже миф, это выдумка. То, что вам преподносится как идеал, есть не что иное, как проявление чьего-то личного вкуса, не более того.
Ох, эта Ирка! Сейчас таких, как Ирка, – пруд пруди, в наше время наивных девочек больше нет, перевелись как класс. Экономика диктует жесткие правила выживания, и девочки взрослеют быстро. А тогда… «Ты не права, Ириша, а любовь? Как же без любви? Подумай сама, Ир, как же без любви?» Само слово «любовь» заставляло сердце томительно сжиматься в сладком предчувствии, ожидании и надежде… ах! Ирка обидно хохотала: положение, деньги, связи!
эдакий характерный душок, свойственный падали, пролежавшей день под солнцем... или большой политике
Даже ссать с третьего этажа запрещают. А в каком это законе написано, что ссать с третьего этажа нельзя
Бывая несколько раз в России, еще в двадцатые годы, в составе миссии генерала Лютца, он себе не составил впечатления, что русские смогут так вырваться вперед. Они охотно показывали свои заводы и полигоны, он присутствовал на маневрах в Казани, бывал и в Туле, по этому шоссе, что в двух километрах отсюда, неслись тогда кавалькадой машины, и майор Гудериан с командиром механизированного полка П. так мило, откровенно беседовали — оба, конечно, не предвидя, что когда-нибудь генерал-полковник Гудериан встретит и обнимет генерал-лейтенанта П., угодившего к нему в плен под Киевом. У вынужденного гостя за дружеским ужином он и спросил напрямую, как создавался русский танк и почему немцы о нем не знали. «Все очень просто, Гейнц. Его делали враги народа — значит, делали на совесть и, конечно, подпольно». «То есть?» — «Заключенные. В особом цехе паровозного завода в Харькове. Ваши агенты искали небось на Тракторном?.. А имя русского Кристи — Кошкин. Кажется, ему пришили троцкизм, а может быть, даже покушение на Сталина. Это, в данном случае, не важно. А важно, что у него были идеи и три хороших помощника. Многое приходилось делать впервые — и, конечно, не обошлось без русской смекалки. Когда имеешь крупповскую сталь, не задумываешься о формах; у них такой стали не было, а требовалось обеспечить непробиваемость — вот откуда наклонные плиты. Алюминиевый дизель — тоже от нужды: ты себе представляешь, сколько бы весил чугунный — при мощности в пятьсот сил, да еще проблема охлаждения!.. Пришлось изобрести новый сплав. Тут главное стимул: как-никак дополнительное питание и каждый месяц свидание с женой, сутки в отдельной камере. В случае успеха обещали освобождение». — «И они его получили?» — «Кроме Кошкина. Он освободился сам. Слишком волновался на испытаниях, сердце не выдержало…»Так этот безвестный Кошкин из своего заточения, теперь уже — из могилы, достал-таки его, известного всей Европе, с Рыцарским его крестом и дубовыми листьями. Так четверо узников, вдохновляемых мечтой о свободе и о второй миске похлебки, сотворили настоящее танковое чудо и заставили сжаться в тревоге сердце Гудериана! «Истинно говорится, — сказал он П., - не камнем и не железом крепка тюрьма. Она крепка арестантами. Пожалуй, рухнет она — без одного хотя бы узника-патриота». — «Не сомневайся, Гейнц, — ответил П., усмехаясь. — Кошкин у нас не один. У нас таких патриотов — сколько понадобится».
Безумный мир, где дети спасают детей.
Когда я вижу читающего ребенка, углубившегося в книгу и не видящего и не слышащего ничего вокруг, то во мне загорается надежда на благополучное будущее книготорговли
Писательство - одинокая профессия, но никто не хочет блуждать во тьме один.
Некоторых женщин надо просто силком тащить навстречу их счастью.
Самопринятие. Отвергая и отрицая собственные ощущения, люди отвергают свои мысли, чувства и поведение как «не свои». Внося неосознанность во внутреннюю жизнь, они действуют во имя самозащиты: пытаются поддержать равновесие и сформировать положительное собственное мнение о себе. При этом они думают, что помогают самооценке, но в результате наносят ей вред.
Сорняки похожи на пороки: единственный способ обеспечить, что они не вернутся, - встретиться с ними в открытом бою и искоренить. Все остальное - временные меры.
Исключительно забавно, да? Покойник берется за задание, которого не существует, по приказу человека, который его никогда не видел, и все это происходит в комнате, существование которой все отрицают! Я обожаю политику, честное слово!
Ответ на вопрос: "Кому мы обязаны появлением слова "факт" в английском языке?" - теперь выглядит так: возможно, Монтеню, Галилею, Бэкону и ван Гельмонту (хотя их работы написаны на французском, итальянском и латыни), определенно Гоббсу, Дигби и Чарлтону, явно Паскалю и, наконец, возможно Солбсери как переводчику Галилея. Именно это сложное и неоднозначное наследие приняло Королевское общество, когда использовало это слово в своем уставе.
Зелёная жижа уже добралась до ограды и покрыла плющ и камни гадкими хлопьями, переваливаясь наружу. Тейран мгновенно оценил ситуацию, отошёл от меня подальше и исчез в клубах чёрного дыма. Через мгновение их разогнали мощные крылья — дракон взмыл высоко в небо
В серой юбке и канареечно-желтом свитере, с ниткой жемчуга Харриет вокруг шеи, она была не просто живой... она была ослепительной — эх, придушить бы ее.
...при всей моей нелюбви к общению и разговорам я убежден, что личный контакт всегда дает лучшие результаты.
Человек не умом, а сердцем чувствует Бога. Это и есть вера: не умом, а сердцем чувствовать Бога.
Жизнь и покой исключают друг друга.
Вряд ли кто-то из демонов снова рискнет вселяться в ту, которая распылила самого сильного из них, - я отпустила отца и подошла к тарелке с ужином. Война войной, а обед по расписанию. Для папы принесли жареное мясо, салаты и хорошее вино. Да уж, даме вряд ли подали бы алкоголь. Ни намека на десерт! Я принялась есть то, что предназначено не мне, и вспомнила об отце только когда умяла отбивную. – Ничего, что я ем твой ужин? – застыла над тарелкой я. Папа рассмеялся.
Что за сверхъестественная бестия!
В ситуации, когда речь идет о больших деньгах, правды нет и быть не может. Могут быть только соображения стратегии и тактики зарабатывания этих самых больших денег. Бороться с ветряными мельницами - это очень благородно, но совершенно бессмысленно.
– Меня ни для кого нет, Берхард. Я занят! – Джаспер перешагнул порог своего кабинета и направился к рабочему столу. – И почему у главного входа дежурит пресса?! Вызови стражей, пусть разгонят!
Я могу погибнуть при любых обстоятельствах - ни за что в нашем мире ручаться нельзя. Но одно я знаю твердо: изменником родины я никогда не стану!