Макс мнил себя чуть ли не Бегбедером и Буковски, а я должна была стать его кокаиновой принцессой. Вообще-то я была кем угодно, но не тем, что он из меня лепил. Вместо наркотиков я принимала таблетки от холецистита, но о таком не пишут.
Стоит ли ради этого идти на войну? Нет, не стоит. Сострадание не повод, как и жажда мести.
Когда возникает трудность, перенесись мысленно в будущее и представь, что ты ее преодолела.
Я прочитала книг поболее вас. И неважно, сколько прочитали вы. Я прочитала больше. Поверьте мне. У меня было время для этого.
Веревка крепка повивкой, а человек – знанием
Если вы выбираете феодализм — по тем или иным причинам, — одновременно выбираете и всю систему ценностей, которая с ним связана и из него следует. Всю этику. И эстетику.
Разум вызывает к существованию Долгую Землю. Может, сама Долгая Земля, взрастив разум, теперь использует его, чтобы воображением прокладывать свой путь в бесконечность.
Причина смерти: не представляет никакого интереса.
"Я был частью той странной гонки людей, о которых можно сказать, что они тратят свою жизнь на вещи, к которым они питают отвращение, чтобы заработать деньги, которых они не хотят, чтобы купить вещи, которые им не нужны, чтобы впечатлить людей, которые им не нравятся".
Эмиль Гаврё
Государственное преступление всегда и во всех случаях должно иметь видимость законности.
Источником закона является государь, а суверенная власть принадлежит народу, осуществляющему ее через посредство избранных представителей или же он признает ее за монархом по праву наследования.
Если бы ты лишился близкого человека, то понял бы, что «давно» не бывает никогда...
Мы врачи, и у нас своя линия фронта. Сейчас она проходит через семнадцатую и двенадцатую палаты. С одной стороны смерть, с другой – пенициллин. До сих пор побеждала смерть…
– А теперь победит пенициллин, – подхватила Зинаида Виссарионовна.
– Английский! – после небольшой паузы добавил Флори.
– Да хоть эскимосский, – крякнул Дроздов, – лишь бы подальше отогнать эту безглазую старуху.
Битва, которая началась наутро, проходила в полной тишине, под сдержанное звяканье шприцев и ампул. Ради чистоты эксперимента английская и русская бригады не общались друг с другом и результатами не обменивались, но по косвенным данным можно было судить и о победах, и о поражениях.
Если профессор Флори появлялся небритым и в несвежем халате, все прятали глаза – не было более верного признака, что дела идут совсем плохо. О ситуации в семнадцатой судили по Настиным глазам: если зареванные – больным хуже, если сияют голубизной – пошли на поправку.
- …кто считает деньги, когда речь идет о землях и власти? Неограниченной власти? –
Любовь - прекрасна как котлета в миске, опасна, как хозяйка с веником. Но она стоит того, чтоб ей поддаться и от души мурчать, не думая ни о чём.
Наличие многих - признак отсутствия единственной. Но ты поди, стань ей для мужчины? Да еще для конкретного мужчины, который по уши избалован дамским вниманием.
В первый год работы ты учишься преподавать. В каждый последующий – пытаешься добиться успеха в этом деле. Вот что самое трудное.
Правда, именно она – эта память, в какой-то мере примирила Вэйра с самим собой, потому что за долгие часы пути и напряжённых размышлений он пришёл к неожиданной мысли о том, что сила сама по себе ещё ничего не значит. Это как с оружием. Как с поднятым с земли камнем: кто-то положит его в основание дома, а кто-то азартно кинет в чужое окно, со злорадством заслышав звон бьющегося стекла. Силу определяет только тот, кто ею владеет. И именно он отвечает за последствия её применения. Поэтому сила, как и магия, это не добро и не зло. Она – просто инструмент, орудие, камень... тот самый камень, который мог быть положен в очаг, а мог быть брошен в чью-то несчастную голову.
Маша подняла взгляд и обнаружила на стене напротив плакат «Основные паразиты кошек».
Плакат был незаурядный. Он выглядел как афиша триллера и обещал зрителю такие страх, ужас и трепет, перед которыми Хичкок показался бы доброй семейной сагой. Блоха, власоед, а также иксодовый, ушной и чесоточный клещи, не говоря уже о ленточных червях и аскаридах, были изображены художником значительно выпуклее и ярче, чем собственно кошка. Человек, ознакомившийся с этим плакатом, должен был в страхе бежать от мысли завести домашнего питомца. В лучшем случае он согласился бы взять блоху. В ее круглых глазках читался какой-никакой интеллект и надежда на светлое будущее, которого сама кошка определенно была лишена.
- Ну, старый фильм, Властелин Колец, помнишь? По этому фильму ещё потом какой-то чудак книгу написал.....
– Хорошо, я исполню твою просьбу. Не беспокойся, ведь я клялся водами Стикса. Ты получишь, что просишь, но я думал, что ты разумнее, – печально ответил Гелиос.
Есть вопросы, на которые лучше не знать ответы.
то, что мы называем знанием, - лишь другая форма невежества, разумеется, высокоорганизованная, глубоко научная, но именно поэтому и более полная, более чреватая злобными обезьянами. Когда невежество было просто невежеством, мы уподоблялись лемурам, мартышкам и ревунам. Сегодня же благодаря нашему знанию - высшему невежеству - человек возвысился до такой степени, что самый последний из нас - это бабуин, а самый великий - орангутан или, если он возвел себя в ранг спасителя общества, даже самая настоящая горилла.
В несчастье человек постигает покорность. А несправедливость становится уроком борьбы.
Ей не больше четырнадцати, с удивлением и неприязнью подумала Люси, но держится она так, словно привлечь её интерес больше чем на пять минут могут только крайние формы порока.
И смотрел так, словно он инквизитор, а я ведьма, которая последние тридцать лет прогуливала у него пытки.