А правда в том, что люди пугают намного сильнее, чем призраки.
Ее родной город и вся прочая Калифорния, вся прочая Америка – словно бардачный хаос развивающейся страны.
Выходит, что с самого рождения мы начинаем стареть, понимаешь? Выходит, что с самого рождения мы вроде как начинаем умирать. Какой смысл в жизни, если она просто закончится, и ты умрёшь, а мир продолжит существовать, как будто тебя никогда не было.
Я убеждала себя, что все живут лучше, чем я. Но сейчас я знаю, что по большей части это всё ерунда. Слишком многие жизни, кажущиеся безупречными, — попросту выдумка. Люди делятся хорошим и умалчивают о плохом.
- Игорь, куда ты ЭТО несёшь? - спросила она, рассеяно поправляя ворот халата и бигуди.
- Домой, - ответил он.
- Фу, брось это. Она же дрянь! Сына!
- Мама, я женюсь на ней. И это не обсуждается.
- Нет! - таким "нет" только Родину защищать. - Нет!!!
Я прыгнул раз пять или шесть, и каждый раз скафандр упрямо гасил движение, фиксируясь на камнях. Я ругался с ним, словно с живым и очень тупым человеком. Скафандр, вероятно, считал тупым меня.
Вот приедешь домой и увидишь, что прежнего дома нет и в помине. Тогда твоей тоске не будет конца. А пока ты в Париже, ты можешь все время думать: «Когда-нибудь я вернусь домой».
Марья просто онемела, увидев меня в просторных белых подштанниках и нижней мужской рубахе поверх штанов и куртки. Одежки эти я извлекла из отцовских сундуков, и сидели они на мне, естественно, как на корове седло. Дополняли образ два платка: один — поверх теплого на голову, второй — прикрывающий лицо. Все же бордоская жидкость — не питательная маска. Не помешали бы и защитные очки, но чего нет, того нет. Пока я шла по галерее на улицу, бедная нянька так и не нашлась, чего сказать
Глаза порой проделывают со мной такую шутку: сосредотачиваются на недостатках человека, на мгновение забывая, что это может быть заметно и что люди предпочли бы, чтобы я не разглядывала их изъяны.
Мы чаcто cклонны cмотpеть на дpузей как на cвою cобcтвенноcть.
Нет ничего печальнее, чем позвонить кому-нибудь, кому годами звонил в любое время дня и ночи, а вдруг кто-то другой берет трубку и отвечает: "Да, минутку". Всё удовольствие пропадает.
Я где-то читал, что на самом деле кровь ничем не пахнет. То, что мы принимаем за ее запах, лишь проекция нашего сознания, сформированная в ходе эволюционного развития. Кровь должна пугать, поэтому она пахнет, как железо, из которого сделано оружие, особенно при контакте с человеческой кожей.
Я не знаю, соответствует ли это все истине, но первым, что я чувствую, перешагнув через порог, это запах. Такой, как когда разбиваешь копилку с мелочью. Металлический, сладковатый, резкий.
Армия не падает с неба, её надо создавать. Даже из отребья, на которое в мирное время ты и не глянешь.
Тамара Павловна отшатнулась от меня, как от прокаженного. И с прытью динозавра побежала вперед, указывая мне дорогу в кабинет директора, которую я и так знал, как свои пять пальцев. С закрытыми глазами бы дошел
– Дурочка, ты слышишь, что я тебе говорю? Ты по-прежнему красива, и дело не в косметике. Ты едва выжила, но до сих пор можешь улыбаться. Ты прошла через ад, но по-прежнему переживаешь о том, как выглядишь. Тебя чуть не убили, но сегодня ты пьешь вино и даже немного шутишь. Тебе должно быть на все плевать, но ты все же переживаешь о моем благосостоянии и боишься, что я обеднею, если открою еще одну бутылку вина. Ты должна всех ненавидеть, но ты уже любишь мою сестру. Ты по-настоящему красива, потому что до сих пор способна на все это.
Так вот, о Боге. С точки зрения мироздания, Бог сам по себе не имеет ни пространственных пределов, ни временных. Ничто не может существовать вне его, ни пустота, ни материя, он ЕСТЬ в полном смысле этого слова. Он есть ВСЕ. В силу противоречивости своей природы он в буквальном смысле не способен творить! Бог ничего не может создать в себе, так как оно уже существует. Эту идею «самопоглощающейся Бесконечности» я уже высказывал. В библейских рассказах содержатся описания того, как Божество управляет материей и пустотой, днем и ночью, небесными телами и существами, как делает это художник с помощью своих инструментов. Но все это оставляет в стороне первоначало творения.— И каково оно?— Чтобы сотворить что-либо, Бог должен был создать пустоту, «пространство» вне себя. Суть первого «деяния Господа» не в творении, как это утверждается, но в сжатии, в уходе в себя. Он вынужден был самоограничиться, отречься отчасти своей полноты, расщепиться. Это очень важно: Бог не создает своим присутствием, но своим отсутствием, своим уходом. Вот этот уход в себя и стал причиной рождения нашей Вселенной. Такой, как мы ее знаем.Анкс нахмурилась.— Так, значит, мы пребываем тут, потому что здесь больше нет Бога?— Именно так. Создавая пустоту, Бог дал волю «возможному». Часто мы задаемся вопросом о том, как может быть, что Бог, справедливый и бесконечный, содержит в себе и в своих творениях Зло? Ничего подобного. Для творения Бог создал вне себя пространство, где все возможно, в том числе и Зло. Вселенная — результат отсутствия Бога.
Анкс надолго задумалась.— Это теория, — сказала она. — Но это, опять-таки, недоказуемо.— Дитя, не всякая правда исходит из умозаключений. Концепция отсутствия Бога, его пустоты не случайна. И если человек не может понять этого, то он может «почувствовать».— Почувствовать?— Эта пустота не окружает нас, она не может быть объектом исследования: мы созданы из пустоты! Мы существуем благодаря ей. Она в нас. В самом укромном уголке нашего сознания мы это ощущаем, пусть даже на короткое мгновение. Это смутное чувство неполноты, недостатка, отсутствия, уверенности в том, что нас покинули в этой жестокой и непостоянной жизни, действует на нас, как кровоточащая рана. Мы чувствуем внутри себя пространство, которое ничто не в силах заполнить. О, иногда мы забываем об этом, и тогда нам кажется, что мы избавлены от этого чувства, но оно вновь неизбежно возвращается к нам. Покинутые Богом! Как ты справедливо заметила, ограничение Бесконечности недоказуемо, но оно ощущаемо.— У меня только один вопрос! Почему? Почему Бог захотел, творить? Внезапно? Почему он породил пустоту и материю?Небо поднял свои косматые брови.— Потому что он подобен нам. Или, скорее, потому что мы подобны ему. Все без исключения. Ты знаешь об этом.— То есть?Он сделал широкий жест рукой.— Он хотел быть любимым…
Впрочем, школьная жизнь не всегда была такой унылой. Классы часто выезжали на экскурсии по научным достопримечательностям – на химические заводы, электростанции и в музеи. Как правило, «банду юных оборванцев» возил туда командующий Объединенным кадетским корпусом полковник Прайк. Он с теплотой вспоминает, как однажды возил класс Хокинга на химический завод «Империал Кемикл Индастриз» в Биллингем на севере Англии. Поначалу все шло неплохо, но потом, сразу после обеда, научный сотрудник, показывавший школьникам завод, отвел Прайка в сторону и сердито зашипел:
– Кого вы мне привели?! Черт возьми, они такие вопросы задают, что я не знаю, что отвечать!
Не в той степени, как у Цветов Любви…
— Вы делились на группы?
— Да, мы с Эллином были Цветами Кинжала. Были ещё Шёпот, Ключи и Яд.
— Вот как… То есть, переводя на с эльфийского на человеческий, это шлюхи, убийцы, соглядатаи, воры отравители? Обожаю вашу склонность к эвфемизмам.
Вы словно яд друг для друга. Поторопитесь и поймите же это наконец.
Отсутствие богатства — это еще не бедность. Бедность — это жажда богатства.
Скромность– это еще одна его черта, которая меня привлекает.
Проблемы-слабость. Слабых сбрасывают не только со счетов, но и с трона.
...в отпуск нужно не уходить, а уезжать. И лучше уезжать подальше...
Почему Россия оказывает на всех, кто ее знает, столь неизъяснимое мистическое воздействие, что даже сейчас, когда ее заблудшие дети превратили свою столицу в сущий ад, нам жалко отсюда уезжать?
Хуже всего – тоска по несбыточному. Вечные «как бы…», «если бы, «могло бы быть…». Условное будущее, которое никогда не случится. Заветное желание, которое не исполнится.