Но все эти слова, которыми так охотно бросаются люди - человек, чудовище, герой, злодей, - для Виктора были просто сегмантики. Человек мог называть себя героем - и при этом разгуливать, убивая людей десятками. А кого-то поименовали злодеем за то, что он пытался ему помешать. Многие люди чудовищны, а многие чудовища знают, как притворяться людьми.
Когда слов не хватает, на помощь приходит всякая чепуха.
Безумием было бы утверждать, что землепашец процветает, сравнив его избу с дворянской усадьбой, его зипун с шубой волостного писаря, его похлебку с обедом гвардейского поручика. Государство как будто нарочно не желало, чтобы большинство его жителей перекочевало из допетровской эпохи в XIX век.
Нет ничего ценнее репутации. Ее очень трудно нарабатывать и очень легко потерять.
Думаю, что вряд ли скоро вернусь в цивилизацию. Природа меня не утомляет. Напротив, я все более наслаждаюсь ее красотой и жизнью странника, которую веду. Я предпочитаю трамваю седло, крыше – звездное небо. Неясный трудный путь в неведомое для меня милее любой мощеной дороги, а глубокий мир природы куда приятней суеты городов. Как ты можешь винить меня за то, что я остаюсь здесь, в месте, которому принадлежу, в котором чувствую единение с миром? Это правда, что мне не хватает общества разумных существ, но среди них так мало с кем можно разделить важные для меня вещи, что я выучился хранить их при себе. Достаточно и того, что я окружен красотою…
Кроликам нужна гордость, но гораздо важнее – сила воли, чтобы принять свою судьбу.
...Если женщина захочет купить бриллиантовую тиару, то она будет убеждена, что избегает расходов на шляпку.
Как это прекрасно - идти куда-то, когда у тебя есть ясная и определенная цель.
ПЕРВЫЙ СЕНАТОРОтелло, говорите ж наконец!Действительно ль тут были ухищренья,Иль это безобидная любовь,Как зарождается она в беседеДуши с душой?
Страх туманит рассудок. Лишает способности к суждению.
— Я понимаю, что тебе все это время было очень непросто, стресс, непривычная обстановка, но ты ни разу не обеспокоилась тем, что можешь забеременеть. Я правильно понимаю, что ты не против этого?— Арис, скажи мне, что с тобой? О чем ты так напряженно думаешь? — сочувственно спросила я, заглядывая в его глаза. Уж в них-то я смогу разглядеть ложь, если он решит мне соврать
Люблю читать серийные книги. Но как правило очень быстро к моим положительным эмоциям подкрадывается разочарование. Авторы не умеют вовремя остановиться и выжимают из придуманного сюжеты последние соки. И в тот момент когда читатель начинает предугадывать дальнейшие действия персонажа понимаешь, что герой потерял всю свою изюминку, он стал тусклым и безликим, сюжет не цепляет, мелочи раздражают, а автора начинаешь тихо ненавидеть. Но как это не странно я дошла уже до ВОСЬМОЙ книги серии про Аниту Блейк и до сих пор останавливаться на достигнутом не хочется. Конечно, все недостатки героев и серии на лицо:
- излишне вульгарные люди/нелюди;
- чрезмерные антигуманные и бесчеловечные убийства;
- мужеподобная героиня и чересчур женственные мужчины;
- культ секса со всеми вытекающими последствиями.Но автор умело заостряет внимание читателя на сюжете разбавляя его горячими диалогами и событиями. Казалось бы образ главной героини и ее натура по прошествии ранее прочитанных книг уже сложился в определенную картину. Но с каждой прочитанной книгой узнаешь Аниту с другой стороны. Появляются новые качества и черты, которые раскрывают ее характер и тайную натуру, скрытую не только от читателя но и от самой героини.
В "Голубой луне" я поняла, что она лицемерка. Хоть их отношения с Ричардом вошли в стабильное русло, притупились прошлые недопонимания, ослабли обиды, но героиня постоянно накручивает себя ревностью и его изменами. Меня удивило то, что свою связь с Жан-Клодом она не считает основанием неверности Ричарда.Анита умело перекидывает на чужие плечи свои грехи и преступления:
- она не верна триумвирату, но в этом виновата не ее несдержанность и любвеобильность, а куча сексуальных монстриков, нарезающих вокруг нее круги и засасывают в пучину порока;
- она убила человека с особой жестокостью и садисткими мыслями, но обвиняет в этом постороннего человека, аргументируя фразой "Ведь ты смотрел, но не остановил меня."
Но не смотря на мое недовольство героиней роман мне понравился.
Большие города - они как эти камни. Могут казаться прочными на вид, но стоит их расшевелить, и они обрушатся.
Прервав мои размышления, Кресс бросил на кровать меч, двуручник, который был почти с меня ростом! Я даже не знала, какой вопрос задать первым: откуда у Кресса в спальне эта махина или зачем ему понадобилось укладывать меч баиньки.
Мне всегда интересно наблюдать кремацию. Это никогда не может наскучить, не важно, сколько раз вы это видели или сами организовывали.
– Вы читаете мои мысли, мадемуазель.
– Ваши мысли? Не думаю. Ваши мысли принадлежат вам, и больше никому.
Февраль - самый короткий месяц, но тянется бесконечно.
Если ты будешь в положительном и прогрессирующем окружении, ты тоже станешь таким.
У человека, одновременно имеющего лишний вес, высокий уровень холестерина и высокое давление, почти наверняка разовьется сердечное заболевание, если раньше у него не будет инсульта. Об этом очень ярко свидетельствуют цифры, которыми располагают страховые компании. Так что имеет смысл быть худым.
Мы по-настоящему становимся супругами после того как появившаяся у нас преданность друг другу подвергается испытаниям и успешно их выдерживает.
Оставить женщину без внимания – это оставить женщину.
Писательство сходно с нарезанием дорожки на граммофонной пластинке: мои мысли были зафиксированы на бумаге, и перечитать эти страницы было все равно, что проиграть пластинку и снова услышать свои мысли.
Стать чужим человеком для собственного ребёнка - это очень страшно. Я не знаю, что может быть ужаснее.
Верующим людям не страшно умирать, они думают, что их ждет лучшая жизнь – где-то там, далеко. А я не могу. Не знаю, что тому виной – атеистическое воспитание, которое досталось всему моему поколению, или не те книжки, читанные в детстве?.. Как бы мне хотелось поверить, что после смерти будет что-то еще. С детства боюсь смерти, даже не самого этого факта, а другого – после смерти не бывает ничего.
Галлюцинации? Это единственное объяснение, которое имело хоть какой-то смысл, даже если оно означало, что я теряю рассудок. Что ж, по крайней мере, я сумела наглючить себе на редкость качественного парня из девичьих фантазий.