Одна из причин черно-белого восприятия, конечно, заключается в том, что Стамбул, красивый город с удивительной историей, обнищал, состарился и поблек, впал в небрежение и оказался отодвинутым на обочину жизни. Другая же причина — в том, что даже во времена самого пышного расцвета Османской империи ее архитектуре были свойственны простота и строгость. Печаль, оставшаяся после падения огромной империи, и ощущение того, что по сравнению с жителями Европы, которая географически расположена не так уж и далеко, стамбульцы приговорены к вечной бедности, похожей на неизлечимую болезнь, питают дух замкнутости Стамбула.
Благодаря черно-белой атмосфере, объединившей стамбульцев единой судьбой и поэтому неистребимой, отчетливее ощущается, насколько печален этот город. Чтобы лучше понять эту атмосферу, нужно прилететь в Стамбул на самолете из какой-нибудь богатой европейской столицы и сразу отправиться на людные улицы или зимним днем выйти на Галатский мост в самом сердце города и увидеть идущих по нему людей, облаченных в одежды неопределенного тускло-серого цвета. Современные стамбульцы, в противоположность нашим богатым и надменным предкам, очень редко одеваются ярко — красного, оранжевого или зеленого цвета здесь не увидишь. При взгляде на них иностранцу кажется, что эти люди в силу неких тайных моральных принципов стремятся не привлекать внимания к своему внешнему виду. Но дело тут не в моральных принципах, а в тяжелой печали, порождающей скромность. Ощущение поражения и утраты, постепенно проникавшее в город на протяжении последних полутора веков, оставило отпечаток бедности и обветшания на всем — от черно-белых пейзажей Стамбула до одежд его обитателей.
Первые тридцать лет своей жизни я поедала животных. Так почему бы им теперь не съесть меня, когда я умру? Разве я не животное?
Молчание — как подорожник, помогающий от ожога крапивой.
Честность, по сути, это тупой инструмент, который больше раз мозжит, чем отрежет. Честностью легко обидеть; гораздо более благоразумно приспосабливать свои слова, говоря людям то, что они хотят услышать, вместо грубой и безобразной правды о том, что вы чувствуете или думаете.
Белый человек был довольно суров с местными. Он говорил: «Вы должны молиться Иисусу. Иисус вас спасет». На что местные отвечали: «Да, нам нужно спасение – спасение от вас. Но пока оставим эту тему. Ладно, дадим этому Иисусу шанс».
Запомни, мальчик. У всего есть душа. Даже кусок сухого дерева, что ты подбираешь с земли в лесу, где-то в глубине имеет свою форму, ты только можешь срезать лишнее — это все равно, что очистить орех — и найти душу дерева и ту форму, какой оно хочет стать. Ты порежешь руки, и они будут болеть, но не останавливайся, пока не найдешь душу дерева. И не думай — легко тебе не будет. Ничто никогда не дается легко, если оно настоящее. Но если это твое, если оно в тебе заложено, тогда ты не посмотришь на боль, но добьешься своего.
Самое страшное - это долгие паузы. Неопределённость. Ожидание чего-то, что невозможно предсказать.
Я найду себя в тебе, а ты найдёшь себя во мне». Для принципа убунту важно чувство взаимосвязанность и Вера в то, что все человечество соединено общей нитью.
Жизнь меряется стойкостью, способностью оставаться на ногах и продолжать продвигаться вперёд, несмотря ни на что.
⠀ "От пожирающего времени только наше детство, то, что мы черпаем в нем, может нас спасти." (с)
Гамлет
Ибо сами по себе вещи не бывают ни хорошими, ни дурными, а только в нашей оценке
Как они живут там, эти души? Откуда мы их вызвали? Почему они не вселяются заново в тела новорожденных младенцев? Ведь, если рассудить здраво, зачем создавать новые души для новых людей? Лучше брать старые. Экономика души! А если душа уж совсем негодная, тогда ее можно оставить на вечное поселение в аду. Но таких ведь мало, в основном все люди – почти все – достойны жизни.
Люди жаждут найти разумных существ на других планетах. На земле бы поискать, на земле…
Фантазии - это глубоко личное.
Долг человека - просвещать даже тех, кому больше по нраву обретаться в потемках
Герои не всегда те, кто выигрывают. Они, те кто проигрывают, иногда. Но они продолжают бороться, они продолжают возвращаться. Они не сдаются. Это то, что делает их героями.
... совсем не страшно делиться с кем-то своей историей. Открыто высказываться и впускать в своё сердце других людей - это важный этап в процессе самоанализа, в понимании того, кто мы есть, и в плавании по мутным водам взросления.
В Лондоне можно найти любое возбуждение и массу опасностей - надо просто знать, где искать.
Взгляд ее глаз цвета морской волны — из тех, которые не забудешь: веселый, глубокий, манящий и опасно мятежный: глубокие воды волшебного озера, где тонут неосторожные купальщики.
Если твое дело не горит - не надо упорствовать и за него держаться, а надо поискать себе другое дело.
Жизнь начинается каждое утро.
– Джоэл Олстин
— Дора!
— Не ори, — велела я кролику. — Что толку от твоих криков?
— Ты почему такая спокойная? — возмутился Вася.
— Потому что я уже выплакала на сегодня все слезы, вдоволь поистерила и не могу и дальше поддаваться эмоциям! — выкрикнула я, хватая воздух. — А сейчас… сейчас мы ничего сделать не можем. Так чего психовать?
У скорби нет лица
Наши демоны не умирают — они остаются рядом на всю жизнь. Они ходят с нами рука об руку, шепчут на ухо, ложатся в постель и обнимают во сне. Никому не дано изгнать их до конца, от нас лишь зависит, как мы будем с ними сосуществовать. Кто-то пытается игнорировать и отрицать.. Кто-то сдается и становится их рабом. А кто-то устанавливает за ними надзор и неустанно следит, чтобы они сидели по углам и вели себя смирно.. И надзор — это.. работа, которой нет конца.
- Вот за что мужики со всего света так любят русских баб! Она его еще не видела, а уже жалеет...