Обидеть Хобяку может каждый. Но не каждый может убежать!
домовой с укором общипывал курицу и пытался ее приготовить, глядя на нас таким взглядом, каким смотрит мама, когда моет полы.
- Сидите, сидите, - бухтел домовой. – Помочь некому! Все сам! Все сам! Как будто мне оно больше всего надо!
- Давай я помогу! – предложила я, решив перед встречей с Хобякой подкрепиться.
- Руки убери! – зашипел домовой по - кошачьи. – Не умеешь – руки не суй! Сядь обратно на лавку! Ой, все сам! Все сам! Никто не поможет!
Водяной заметил, что я обернулась и даже улыбнулась. Это была не милая женская улыбка. Это был оскал женской меркантильности.
Не думала, что когда-нибудь это скажу, но … как же приятно ненавидит меня этот красавец. Меня любили хуже! Честное слово!
Вспомнился мне муж, который собирает вещи и уходит к другой. «И детей у тебя больше никогда не будет! А у нее будут. Понимаешь. А я своих хочу. Своих. Не чужих. Наследников».
Наследников чего? Несметных залежей болтов и шурупов? Наследника дивана и телевизора? Наследника ведра с болтами, у которого еще и пороги гнилые!
- Колодца нету, воду таскать тяжело, дите не на кого оставить, мельница не работает, одеть нечего, настроение так себе, кушать хочется, а нечего, денег нет… - я посмотрела на водяного, слыша, как истошно ржет лес. – Коровы нет, молоко нужно…
- Прекрати! – рявкнул Водяной. И тут же ласково- ласково обернулся ко мне. – Это я не тебе, Настенька! Ты, главное, живи! Я-то думал, там что-то серьезное…
Я уселась в позе Аленушки с картины Васнецова среди камышей и кваканья. Если девушка сидит в позе Аленушки, то любой мужик в радиусе километра должен автоматически почувствовать себя козленушкой!
– А я… а я… Сделаю пятницу и понедельник сокращенным рабочим днем! Поставлю обед с часу до «вы че? Подождать не можете?»! И открываться буду не в восемь, а в «конечно, время видела!»!
- Ну что, красавица! – послышался приятный мужской голос. Статный мужик с лихими черными разбойничьими кудрями и не менее лихой золотой сережкой в ухе стоял на облучке. – Поехали кататься?! С ветерком! Пряником угощу! И петушком сахарным!
- Мужчина! Засуньте ваш петушок обратно в штаны! - выдохнула я голосом очень уставшей женщины.
- Вчера бесы были большие, но по пять! А сегодня маленькие, но по три! – выругалась бабка
покойник... был какой-то серенький, плесневелый, как краюха хлеба, забытая в пакете и положившая начало своей экосистеме.
- Я хоть и киваю, и смотрю понимающе, - гаденько усмехнулся водяной. – Но при этом не верю ни единому твоему слову.
- Это что такое? – спросила я
- Как че? Задница! Это ж девки гадают! Если волосатой и теплой рукой поглажу, то жених богатым будет! А если лысой, то бедный! Вот так бабья доля от меня зависит!
мне дико хочется пить.
Я положила ребенка и спустилась по песчаному бережку к воде, зачерпнула ее, помолилась Менделееву, вычеркнула из памяти ровно на пару минут волшебные слова «холера и дизентерия», и сделала глоток внезапно теплой воды.
- Осторожнее, девочка, - неожиданно тепло отозвался Тин, - это проклятье можно победить только трезвым рассудком.
дайте судьбе вершить свою волю безропотно и покорно. И тогда она щедро вас вознаградит!
Я темный маг. Нас не мучают ни сомнения, ни лишние переживания.
И все же что это? Неожиданно открывшееся предчувствие, интуиция или нечто иное, что зудящим комком поселилось в сердце и не дает мне дышать полной грудью?
В твоей душе много тьмы…,
...— ты в ней тонешь.
Чем сильнее становится человек - тем крепче цепь, на которой он сидит.
- Женщин вообще принято пропускать вперед, а уж когда мужчины трусят - особенно, - язвительно протянула она, обводя присутствующих насмешливым взглядом. -
"Лучше жалеть о сделанном, чем о том, что даже не попробовала."
Мария опасная женщина! Такая и в огонь, и в воду, и мужика оттуда вытащит за шкирку как щенка неразумного
Ты можешь выглядеть, как внебрачный ребёнок человеческого лесоруба и его же топора, путать при этом право и лево, но все будет хорошо — если ты пахнешь как свой. Однако никакие подарки природы вроде приятной внешности, сильной магии и знатного происхождения не смогут спасти, если с твоим ароматом что-то категорически не так.
— К слову, пропал у меня ещё один, турист. Мальчик любопытен излишне, пойду, говорит, посмотрю, как там фейри живут. Лис-полукровка, рыжий и наглый. У вас нигде не завалялся?
— Надо же, какое совпадение — именно что завалялся. Вон он лежит, бедняга. О, не смотрите так — просто спит! Все бы хорошо, но у нас туризм не особенно развит — увы, случаются накладки.
— Я мёртв, — сообщил он патетично, — Без своей лаборатории я — бесплотный и бесполезный дух!
— Если я скажу, что отведу под новую лабораторию целый этаж и лично оплачу все материалы и книги, какие только пожелаешь — ты воскреснешь?
Дворф деловито кашлянул и отставил свое пойло в сторону.
— Вам стоило бы попробовать себя на ниве некромантии, шеф, — сообщил Джейс радостно, — Я сразу почувствовал себя живым и материальным!
— Можно сказать, что я угодила в кошмар любого старого клерка — когда ты уже в загробном мире, а шеф продолжает пилить.
— Поговори мне ещё! Так я и позволил тебе сбежать от меня в какое-то там посмертие.