Цитаты
282126
Собственно говоря, так я и выбирала кота — по неудачливости. Остальные кошки в приюте спали, что-то грызли или играли, а бедняга Лаки, застряв головой в прутьях клетки, истошно орал. Когда я увидела эту несчастную морду, то поняла: это судьба.
Что, если удачу можно просто украсть? Неудачливой Вике, работающей в забегаловке и делящей тесную квартирку с многочисленными родственниками, это кажется решением всех проблем. Правила просты: нужно всего лишь поцеловать везунчика. Идеальная жертва — популярный блогер Тимур, самовлюбленный, но крайне удачливый тип. Однако баловень судьбы оказался не так прост: он не намерен расставаться со своим даром и сделает все, чтобы вернуть утраченное. Теперь Вике предстоит выиграть у того, кто привык...
Потом Дробилек любил швею. Он всячески демонстрировал ей свое расположение и, будучи нрава кроткого и честного, как-то без всякого дурного умысла пригласил ее в лес погулять. На условленное место он явился с большим свертком под мышкой.
— Что это вы такое несете? — с очаровательной улыбкой спросила девушка, когда они садились на пароход, чтобы отплыть в пригород Завист.
— Потерпите, милая, вот до лесу доберемся… Не тут же, у всех на виду… — отвечал Дробилек, преданно глядя ей в глаза.
Однотомник создан на базе шеститомного собрания сочинений (1983 г.) fb2. Все тексты сохранены без изменений.
Картинки переведены в прозрачный формат (255 картинок. К, ставшим классическими, иллюстрациям Йозефа Лады добавлено несколько иллюстраций художника Петра Ткаченко).
Подробные сведения о переводчиках перенесены в главу "О переводчиках".
Все фото-материалы также собраны в одну главу - "Фотографии". Сборка: diximir (YouTube) 2017 год.
Когда они наконец оказались в лесу и уселись на траву, облюбовав местечко, скрытое от людских взоров, Дробилек, прижавшись к своей второй возлюбленной, нежно заворковал:
— Золотко мое, я тут захватил двое подштанников да пару рубашек, и нитки у меня с собой. Подштанники в шагу треснули, рубашки на локтях протерлись. Уж вы мне, золотко, почините прямо сейчас, а? — И, восторженно оглядевшись, воскликнул: — Нет, вы только послушайте, как поют птицы!
Рассказывая нам эту историю, Дробилек неизменно добавлял, вздыхая:
— Представляете, обозвала меня пентюхом. Я ей даже подштанники протянуть не успел — а ее уж и след простыл. Может, она меня не так поняла, когда я ей предложил подальше пойти, в самую чащу?
Однотомник создан на базе шеститомного собрания сочинений (1983 г.) fb2. Все тексты сохранены без изменений.
Картинки переведены в прозрачный формат (255 картинок. К, ставшим классическими, иллюстрациям Йозефа Лады добавлено несколько иллюстраций художника Петра Ткаченко).
Подробные сведения о переводчиках перенесены в главу "О переводчиках".
Все фото-материалы также собраны в одну главу - "Фотографии". Сборка: diximir (YouTube) 2017 год.
Легко рисковать, когда нечего терять. А когда жизнь наладилась, когда есть крыша над головой, работа, друзья, перспектива карьерного роста, гораздо сложнее бросить все это и отправиться одной в дальнюю дорогу
Два тома в одной книге
Они не пара. Он - герцог и высший маг. Она - попаданка, которой не досталось ничего, кроме молодого тела вместо тела пенсионерки. Ее задача - выжить, но ей не привыкать к трудностям. Главное - не влюбиться в того, с кем нельзя быть вместе.
В книге есть:
- Сильная героиня - наш человек!
- Сильный и адекватный герой, способный на многое ради любви
- Юмор
- Счастливый конец, иначе зачем писать сказки!
Мастер сегодня есть, а завтра женится, заведет тещу, жену, детей, и поминай его как звали! Кстати, как его звали, она до сих пор не знала
Два тома в одной книге
Они не пара. Он - герцог и высший маг. Она - попаданка, которой не досталось ничего, кроме молодого тела вместо тела пенсионерки. Ее задача - выжить, но ей не привыкать к трудностям. Главное - не влюбиться в того, с кем нельзя быть вместе.
В книге есть:
- Сильная героиня - наш человек!
- Сильный и адекватный герой, способный на многое ради любви
- Юмор
- Счастливый конец, иначе зачем писать сказки!
Истину не нужно доказывать, Антон Алексеевич, на то она и истина.
Аномалии… Главная угроза и, одновременно, главная ценность человечества. Аристократические рода первого круга защищают человечество от аномальных тварей, одновременно получая ценные материалы, которые помогают роду поправить свое благосостояние. Но, даже не это главное. Главное, что в аномалии одаренные этих родов прокачивают свои навыки и умения. Я, пока, единственный боевой одаренный в своём роду. Но, у меня есть моя дружина, мой опыт и мои знания. А также жгучее желание возвыситься. Снова. ...
Улицы служили городу языком. И там, где проходили люди, вкус их ступней улавливался сквозь поры в камнях, а затем проверялся на лакмусовом индикаторе.
Планета двигалась по своему космическому пути, полевые цветы распускались и облетали, а город ждал. Реки планеты выходили из берегов, мелели и пересыхали, а город ждал. Ветры, некогда молодые и буйные, захирели, остепенились; облака в небесах, исстрадавшиеся, разодранные в клочья, истерзанные, обрели покой и плыли в праздной белизне. А город ждал.
Все эти разговоры отличает их несбыточность. Но оттого ли они несбыточны, что их невозможно воплотить в реальность? Нет! Несбыточны лишь оттого, что, говоря об этом, никто не пытается воссоздать свои фантазии.
Роман Марии Рудневой придется по душе поклонникам творчества Жюля Верна и истории Гая Фокса. Авантюрно-приключенческий роман, где гармонично сочетаются стимпанк и альтернативная Викторианская Англия. А еще на страницах книги можно встретить фэйри! Ученый Габриэль Мирт готовится к Ежегодной выставке достижений. Он и его помощница, суфражистка и бунтарка Амелия Эконит, запустят первую паровую машину – изобретение, которое наверняка изменит мир. Среди изумленной публики будет и Джеймс...
Либо бей, либо беги. Третьего не дано.
Роман Марии Рудневой придется по душе поклонникам творчества Жюля Верна и истории Гая Фокса. Авантюрно-приключенческий роман, где гармонично сочетаются стимпанк и альтернативная Викторианская Англия. А еще на страницах книги можно встретить фэйри! Ученый Габриэль Мирт готовится к Ежегодной выставке достижений. Он и его помощница, суфражистка и бунтарка Амелия Эконит, запустят первую паровую машину – изобретение, которое наверняка изменит мир. Среди изумленной публики будет и Джеймс...
…прекращайте есть себя поедом и думать, что вы могли что-то изменить. Прошлое остаётся в прошлом.
Роман Марии Рудневой придется по душе поклонникам творчества Жюля Верна и истории Гая Фокса. Авантюрно-приключенческий роман, где гармонично сочетаются стимпанк и альтернативная Викторианская Англия. А еще на страницах книги можно встретить фэйри! Ученый Габриэль Мирт готовится к Ежегодной выставке достижений. Он и его помощница, суфражистка и бунтарка Амелия Эконит, запустят первую паровую машину – изобретение, которое наверняка изменит мир. Среди изумленной публики будет и Джеймс...
Месть заставляет сердце терять чувствительность
Роман Марии Рудневой придется по душе поклонникам творчества Жюля Верна и истории Гая Фокса. Авантюрно-приключенческий роман, где гармонично сочетаются стимпанк и альтернативная Викторианская Англия. А еще на страницах книги можно встретить фэйри! Ученый Габриэль Мирт готовится к Ежегодной выставке достижений. Он и его помощница, суфражистка и бунтарка Амелия Эконит, запустят первую паровую машину – изобретение, которое наверняка изменит мир. Среди изумленной публики будет и Джеймс...
Если быть слепым женоненавистником, не видящим дальше своего носа, означает быть лицом прогресса — что ж, избавьте меня от этого. Пусть для меня закроются двери во все научные сообщества, но я создаю свои изобретения не для регалий или наград.
Роман Марии Рудневой придется по душе поклонникам творчества Жюля Верна и истории Гая Фокса. Авантюрно-приключенческий роман, где гармонично сочетаются стимпанк и альтернативная Викторианская Англия. А еще на страницах книги можно встретить фэйри! Ученый Габриэль Мирт готовится к Ежегодной выставке достижений. Он и его помощница, суфражистка и бунтарка Амелия Эконит, запустят первую паровую машину – изобретение, которое наверняка изменит мир. Среди изумленной публики будет и Джеймс...
Я безмолвно открыла рот, будто надеясь, что нужные слова сами слетят с языка и помогут выразить всю силу неописуемых чувств, бурливших в моей душе.
Дорогой читатель! Считаем своим долгом предупредить вас, что чтение данной книги – занятие отнюдь не для слабонервных. По крайней мере, в той же степени, как и изучение самих драконов. С другой стороны, автор убежден, что подобные исследования сулят награду, с которой вряд ли сможет сравниться любая другая: даже краткий миг, с риском для жизни проведенный рядом с драконом, – это восторг, испытав который хоть раз в жизни, вы уже не сможете его забыть. А уж на мнение Изабеллы, леди Трент, в этом...
Я должна увидеть, далеко ли смогут унести меня мои крылья.
Дорогой читатель! Считаем своим долгом предупредить вас, что чтение данной книги – занятие отнюдь не для слабонервных. По крайней мере, в той же степени, как и изучение самих драконов. С другой стороны, автор убежден, что подобные исследования сулят награду, с которой вряд ли сможет сравниться любая другая: даже краткий миг, с риском для жизни проведенный рядом с драконом, – это восторг, испытав который хоть раз в жизни, вы уже не сможете его забыть. А уж на мнение Изабеллы, леди Трент, в этом...
Эта беззаботность была, скорее, струпом на старой ране, которую я разбередила по незнанию.
Дорогой читатель! Считаем своим долгом предупредить вас, что чтение данной книги – занятие отнюдь не для слабонервных. По крайней мере, в той же степени, как и изучение самих драконов. С другой стороны, автор убежден, что подобные исследования сулят награду, с которой вряд ли сможет сравниться любая другая: даже краткий миг, с риском для жизни проведенный рядом с драконом, – это восторг, испытав который хоть раз в жизни, вы уже не сможете его забыть. А уж на мнение Изабеллы, леди Трент, в этом...
Даже под гнетом глубочайшей скорби, какую я когда-либо испытывала, наложившейся на смертельную усталость и шок, мой мозг оказался не столь милосердным, чтоб прекратить работу.
Дорогой читатель! Считаем своим долгом предупредить вас, что чтение данной книги – занятие отнюдь не для слабонервных. По крайней мере, в той же степени, как и изучение самих драконов. С другой стороны, автор убежден, что подобные исследования сулят награду, с которой вряд ли сможет сравниться любая другая: даже краткий миг, с риском для жизни проведенный рядом с драконом, – это восторг, испытав который хоть раз в жизни, вы уже не сможете его забыть. А уж на мнение Изабеллы, леди Трент, в этом...
Лучше дьявол, который нападает на всех без разбору, чем дьявол, ищущий нашей смерти.
Дорогой читатель! Считаем своим долгом предупредить вас, что чтение данной книги – занятие отнюдь не для слабонервных. По крайней мере, в той же степени, как и изучение самих драконов. С другой стороны, автор убежден, что подобные исследования сулят награду, с которой вряд ли сможет сравниться любая другая: даже краткий миг, с риском для жизни проведенный рядом с драконом, – это восторг, испытав который хоть раз в жизни, вы уже не сможете его забыть. А уж на мнение Изабеллы, леди Трент, в этом...
Как другие девочки моего возраста сходили с ума по лошадям и скачкам, так я сходила с ума по драконам.
Дорогой читатель! Считаем своим долгом предупредить вас, что чтение данной книги – занятие отнюдь не для слабонервных. По крайней мере, в той же степени, как и изучение самих драконов. С другой стороны, автор убежден, что подобные исследования сулят награду, с которой вряд ли сможет сравниться любая другая: даже краткий миг, с риском для жизни проведенный рядом с драконом, – это восторг, испытав который хоть раз в жизни, вы уже не сможете его забыть. А уж на мнение Изабеллы, леди Трент, в этом...
Мужа, готового оплатить библиотеку для жены-книгочейки, не так-то легко найти: большинство сочтет это бессмысленной тратой денег.
Дорогой читатель! Считаем своим долгом предупредить вас, что чтение данной книги – занятие отнюдь не для слабонервных. По крайней мере, в той же степени, как и изучение самих драконов. С другой стороны, автор убежден, что подобные исследования сулят награду, с которой вряд ли сможет сравниться любая другая: даже краткий миг, с риском для жизни проведенный рядом с драконом, – это восторг, испытав который хоть раз в жизни, вы уже не сможете его забыть. А уж на мнение Изабеллы, леди Трент, в этом...
В замешательстве некоторые поступки кажутся более разумными, чем должны бы.
Дорогой читатель! Считаем своим долгом предупредить вас, что чтение данной книги – занятие отнюдь не для слабонервных. По крайней мере, в той же степени, как и изучение самих драконов. С другой стороны, автор убежден, что подобные исследования сулят награду, с которой вряд ли сможет сравниться любая другая: даже краткий миг, с риском для жизни проведенный рядом с драконом, – это восторг, испытав который хоть раз в жизни, вы уже не сможете его забыть. А уж на мнение Изабеллы, леди Трент, в этом...
Зачем нужен человек за спиной, который тебя не ловит, когда ты падаешь? Просто потому что нравится? Или потому что у него денег немерено и он поможет? Это не моё. Я так не хочу. Мне надо или нормально, или никак не надо.
История Рафаэля и Дины. Дагер… Я ждала этой встречи. Это как встреча с детским кошмаром. Кошмаром была моя детская влюбленность в него. И вот… Разглядываю. И — да: хотелось бы чтобы он был некрасив, тощ, прыщав. Долбанулся бы разок головой, и подшаркивал ножкой. Но — нет. Все еще красив, гад. Возмужал, вытянулся, оброс мясцом. Холенный. И все такие же роскошные густые ресницы. — Как дела, ангел? — поднимаю на него свирепый взгляд. Рафаэль! О, боже. Мне казалось, имени красивее быть не...
Я гнался за остротой, повышая градус пошлятины. Но только притупил её. А она живёт совсем в других моментах. И ничего не надо, чтобы это чувствовать. Даже поцелуя.
История Рафаэля и Дины. Дагер… Я ждала этой встречи. Это как встреча с детским кошмаром. Кошмаром была моя детская влюбленность в него. И вот… Разглядываю. И — да: хотелось бы чтобы он был некрасив, тощ, прыщав. Долбанулся бы разок головой, и подшаркивал ножкой. Но — нет. Все еще красив, гад. Возмужал, вытянулся, оброс мясцом. Холенный. И все такие же роскошные густые ресницы. — Как дела, ангел? — поднимаю на него свирепый взгляд. Рафаэль! О, боже. Мне казалось, имени красивее быть не...
Они думают, всё самое интимное происходит в койке и жаждут этого. Но, на самом деле, всё самое интимное происходит не там. Это случается там, где они не способны увидеть.
История Рафаэля и Дины. Дагер… Я ждала этой встречи. Это как встреча с детским кошмаром. Кошмаром была моя детская влюбленность в него. И вот… Разглядываю. И — да: хотелось бы чтобы он был некрасив, тощ, прыщав. Долбанулся бы разок головой, и подшаркивал ножкой. Но — нет. Все еще красив, гад. Возмужал, вытянулся, оброс мясцом. Холенный. И все такие же роскошные густые ресницы. — Как дела, ангел? — поднимаю на него свирепый взгляд. Рафаэль! О, боже. Мне казалось, имени красивее быть не...
Окружённый людьми безнравственными, я подражал их порокам, я даже, может быть, из ложного самолюбия старался их перещеголять.
История Рафаэля и Дины. Дагер… Я ждала этой встречи. Это как встреча с детским кошмаром. Кошмаром была моя детская влюбленность в него. И вот… Разглядываю. И — да: хотелось бы чтобы он был некрасив, тощ, прыщав. Долбанулся бы разок головой, и подшаркивал ножкой. Но — нет. Все еще красив, гад. Возмужал, вытянулся, оброс мясцом. Холенный. И все такие же роскошные густые ресницы. — Как дела, ангел? — поднимаю на него свирепый взгляд. Рафаэль! О, боже. Мне казалось, имени красивее быть не...
Кто-то испытывает счастье, кормя птиц, а кто-то — стреляя в них. Но и тот и другой честно и уверенно скажут, что любят птиц. Просто… по-разному.
История Рафаэля и Дины. Дагер… Я ждала этой встречи. Это как встреча с детским кошмаром. Кошмаром была моя детская влюбленность в него. И вот… Разглядываю. И — да: хотелось бы чтобы он был некрасив, тощ, прыщав. Долбанулся бы разок головой, и подшаркивал ножкой. Но — нет. Все еще красив, гад. Возмужал, вытянулся, оброс мясцом. Холенный. И все такие же роскошные густые ресницы. — Как дела, ангел? — поднимаю на него свирепый взгляд. Рафаэль! О, боже. Мне казалось, имени красивее быть не...