Цитаты
285849
Подростки вообще лучше всего учатся, когда внезапно выясняется, что последствия – это не слово из учебника.
– Оля, не драматизируй, – Дима устало смотрит на меня, застёгивая пуговицу на рубашке. – Ты жена, но давно уже не… муза. В телефоне всё ещё открыт его чат. Там – признания, планы на совместное лето, которые я не смогу стереть из памяти. – С ней я живу, – спокойно говорит. – А с тобой… пенсия. Я смотрю на него, не веря, что этот человек когда-то задыхался от одного моего смеха в съёмной однушке. – Тогда давай по-честному, – говорю. – Развод. Ты живёшь как хочешь, я не мешаю. Он смеётся...
Лиса Элис
добавила цитату
из книги
«Противостояние президенту США. Откровения бывшей помощницы Байдена»
3 месяца назад
В течение последних пяти лет средства массовой информации были в истерике из-за версии о российском вмешательстве. Все началось с ошеломляющего шквала негативных репортажей на телеканале CNN. Я склонна сомневаться, когда мне насильно навязывают свое мнение, вместо того чтобы представить объективные факты. Если Россия и Путин совершили действия против человечности и даже хуже, как рассказывают в американской прессе, история разберется с этим. А моя история – о молодой американской сотруднице, которая подверглась сексуальному насилию со стороны своего босса, американского сенатора в столице США Вашингтоне, округ Колумбия.
Это не имеет ничего общего с Россией или Владимиром Путиным. Итак, Россия, если ты слушаешь, то на этот раз ты здесь ни при чем!
Издание представляет перевод книги Тары Рид «Left Out: When The Truth Doesn't Fit In» («Исключенная: когда неугодна правда»), опубликованной в США в 2021 году. Автор рассказывает о том, как столкнулась с харассментом, работая личным помощником сенатора Джо Байдена, и была уволена после того, как решилась обвинить своего босса в сексуальных домогательствах. После избрания Байдена президентом США Тара Рид подверглась преследованиям со стороны его администрации, ФБР и СМИ и вынуждена была запросить...
Иногда самые дорогие ошибки совершают не из-за любви, не из-за денег и даже не из-за секса. А из-за привычки считать другого человека мебелью.
– Оля, не драматизируй, – Дима устало смотрит на меня, застёгивая пуговицу на рубашке. – Ты жена, но давно уже не… муза. В телефоне всё ещё открыт его чат. Там – признания, планы на совместное лето, которые я не смогу стереть из памяти. – С ней я живу, – спокойно говорит. – А с тобой… пенсия. Я смотрю на него, не веря, что этот человек когда-то задыхался от одного моего смеха в съёмной однушке. – Тогда давай по-честному, – говорю. – Развод. Ты живёшь как хочешь, я не мешаю. Он смеётся...
– Я бухгалтер замужем за айтишником, – пожала плечами Вита. – Мы выживаем анализом.
– Оля, не драматизируй, – Дима устало смотрит на меня, застёгивая пуговицу на рубашке. – Ты жена, но давно уже не… муза. В телефоне всё ещё открыт его чат. Там – признания, планы на совместное лето, которые я не смогу стереть из памяти. – С ней я живу, – спокойно говорит. – А с тобой… пенсия. Я смотрю на него, не веря, что этот человек когда-то задыхался от одного моего смеха в съёмной однушке. – Тогда давай по-честному, – говорю. – Развод. Ты живёшь как хочешь, я не мешаю. Он смеётся...
Разные нити вплетаются в узор, но главное- увидеть весь ковер.
Как не сойти с ума, когда роковая автокатастрофа забрасывает душу в чужое тело и совершенно иной мир? Но обречённая на забвение в стенах гарема Людмила — вовсе не из неженок. Используя свои знания и навыки, она преображает засушливые земли, создавая оазисы невероятной красоты, и шаг за шагом завоёвывает сердце своего властного мужа. Сможет ли она стать не просто одной из многих, а единственной, последней любовью Великого Могола? Эта история о силе духа, женской мудрости и способности...
Мужики недооценивают жен, когда считают их эмоциональными. Пользуйся.
– Оля, не драматизируй, – Дима устало смотрит на меня, застёгивая пуговицу на рубашке. – Ты жена, но давно уже не… муза. В телефоне всё ещё открыт его чат. Там – признания, планы на совместное лето, которые я не смогу стереть из памяти. – С ней я живу, – спокойно говорит. – А с тобой… пенсия. Я смотрю на него, не веря, что этот человек когда-то задыхался от одного моего смеха в съёмной однушке. – Тогда давай по-честному, – говорю. – Развод. Ты живёшь как хочешь, я не мешаю. Он смеётся...
– Знаешь, в чём разница между истеричкой и опасной женщиной?
– В адвокате? – хмыкнула я.
– И в дисциплине, – сказала она. – Истеричка орёт в моменте. Опасная женщина сначала собирает папку. Потом ещё одну. Потом идёт к адвокату и с совершенно спокойным лицом спрашивает: «Сколько мы можем у него забрать, если я именно результат?»
– Оля, не драматизируй, – Дима устало смотрит на меня, застёгивая пуговицу на рубашке. – Ты жена, но давно уже не… муза. В телефоне всё ещё открыт его чат. Там – признания, планы на совместное лето, которые я не смогу стереть из памяти. – С ней я живу, – спокойно говорит. – А с тобой… пенсия. Я смотрю на него, не веря, что этот человек когда-то задыхался от одного моего смеха в съёмной однушке. – Тогда давай по-честному, – говорю. – Развод. Ты живёшь как хочешь, я не мешаю. Он смеётся...
Когда тебя предают красиво и дорого, мозг почему-то начинает любить сухие формулировки.
– Оля, не драматизируй, – Дима устало смотрит на меня, застёгивая пуговицу на рубашке. – Ты жена, но давно уже не… муза. В телефоне всё ещё открыт его чат. Там – признания, планы на совместное лето, которые я не смогу стереть из памяти. – С ней я живу, – спокойно говорит. – А с тобой… пенсия. Я смотрю на него, не веря, что этот человек когда-то задыхался от одного моего смеха в съёмной однушке. – Тогда давай по-честному, – говорю. – Развод. Ты живёшь как хочешь, я не мешаю. Он смеётся...
– Умная жена – лучше любой страховки.
– Оля, не драматизируй, – Дима устало смотрит на меня, застёгивая пуговицу на рубашке. – Ты жена, но давно уже не… муза. В телефоне всё ещё открыт его чат. Там – признания, планы на совместное лето, которые я не смогу стереть из памяти. – С ней я живу, – спокойно говорит. – А с тобой… пенсия. Я смотрю на него, не веря, что этот человек когда-то задыхался от одного моего смеха в съёмной однушке. – Тогда давай по-честному, – говорю. – Развод. Ты живёшь как хочешь, я не мешаю. Он смеётся...
Это была не её победа. Это был их трофей.
Я погиб, прикрывая отступление легионов Повелителя Ада. Для Архидемона смерть это не конец,а всего лишь очередной виток к новому, более совершенному возрождению. Но что-то пошло не так. Вместо того что бы возродиться, я очнулся в теле смертного подростка. Мало того. Новая оболочка оказалась бракованной: яд в крови, медленно разъедающий разум, загубленный магический дар. Решение очевидно — "помочь" телу умереть и вернуться в истинный облик. Я уже был готов но в последний миг что-то...
дом не всегда там, где ты родился и вырос. Он там, где твое сердце.
Из Соронской академии я возвращалась с золотым дипломом лучшей выпускницы и смелыми надеждами. Я вот-вот должна была выйти замуж за человека, в которого была влюблена, и собиралась стать самой счастливой женой на свете. Но всё обрушилось в один день — отец разорился, а жених отказался от меня и объявил о помолвке с моей лучшей подругой.Зализывать раны я уехала в маленькое старое поместье, которое досталось мне от бабушки. Я хотела забыть о прошлом и начать всё сначала. Вот только когда я...
Мне изменил муж - больно! Мне изменил бывший муж - да и хрен с ним!
"У подъезда ежедневный слёт старушек. Они со мной не здороваются. Аркадия Никитична, моя соседка по этажу, смотрит с удивлением. Блюстительницы традиций и хранительницы нравственности считают меня не матерью, а волчицей. Сзади доносится шёпоток:— Рогами пусть в дверь стучит, коли яйца отрастила. Поднимаюсь на второй этаж, беззвучно открываю замок и вхожу на цыпочках в прихожую. Я — женщина-сюрприз. Где мой суженый-ряженый? Судя по звукам льющейся воды — моется. Скидываю костюм, и в одном белье...
Осталось решить, с чего начать: расплатиться с короной, поучаствовать в магическом конкурсе или разобраться с собственными чувствами? И ещё кое-что: не забывай вдохновлять!
Что делать, если ты расплатилась с долгами и готова шагнуть в новый этап жизни? Правильно, поскользнуться и провалиться в другой мир! А там новые долги и новая жизнь. Возможно, даже новая любовь. Главное, будь как Кира Картаполова, не унывай, люби жизнь и пой! Правда, в новом мире песни нужны для кое-чего посерьёзнее, чем танцы и веселье. Готова? Осталось решить с чего начать: долг перед короной, участие в магическом конкурсе силы или собственные чувства? И ещё кое-что: не забывай вдохновлять!...
Что делать, если ты расплатилась с кредитами и готова шагнуть дальше? Правильно, поскользнуться и провалиться в другой мир! А там новые долги и новая жизнь.
Что делать, если ты расплатилась с долгами и готова шагнуть в новый этап жизни? Правильно, поскользнуться и провалиться в другой мир! А там новые долги и новая жизнь. Возможно, даже новая любовь. Главное, будь как Кира Картаполова, не унывай, люби жизнь и пой! Правда, в новом мире песни нужны для кое-чего посерьёзнее, чем танцы и веселье. Готова? Осталось решить с чего начать: долг перед короной, участие в магическом конкурсе силы или собственные чувства? И ещё кое-что: не забывай вдохновлять!...
«специально выбирают костюмы с вырезами до пупка! — бубнила я другу прямо в плечо, а он поглаживал меня за голову. Мммм. Сейчас точно отъеду. — Так твои вырезы нам сделали половину чая! Знал бы уже давно сам тебе сменил бы имидж сценический. — И ты Брут! — скривилась я, отстраняясь от Ваньки. А то реально сейчас закимарю».
Что делать, если ты расплатилась с долгами и готова шагнуть в новый этап жизни? Правильно, поскользнуться и провалиться в другой мир! А там новые долги и новая жизнь. Возможно, даже новая любовь. Главное, будь как Кира Картаполова, не унывай, люби жизнь и пой! Правда, в новом мире песни нужны для кое-чего посерьёзнее, чем танцы и веселье. Готова? Осталось решить с чего начать: долг перед короной, участие в магическом конкурсе силы или собственные чувства? И ещё кое-что: не забывай вдохновлять!...
Осколки режут не тех, кто их разбросал, а тех, кто собирает.
— У тебя есть другая? — Да, есть, — сказал он просто. — Ещё и ребёнок. А что ты хотела услышать, Анна? Когда я обещал тебе быть верным? Я чувствовала, как слёзы текут по щекам, а сердце разбивается на части. — Я не собираюсь больше это терпеть. Твою мать. Твоих любовниц. Я подаю на развод, Северов! Мне жаль, что я так сильно верила в тебя. А ты в меня... никогда. Я назвала его по фамилии, и это прозвучало как пощёчина. — Ты совершаешь ошибку, — произнёс он тише, жёстче. — Наш брак — это не...
плохо бывает тем, кто лежит, а тем, кто идёт, бывает трудно. Разница огромная.
— У тебя есть другая? — Да, есть, — сказал он просто. — Ещё и ребёнок. А что ты хотела услышать, Анна? Когда я обещал тебе быть верным? Я чувствовала, как слёзы текут по щекам, а сердце разбивается на части. — Я не собираюсь больше это терпеть. Твою мать. Твоих любовниц. Я подаю на развод, Северов! Мне жаль, что я так сильно верила в тебя. А ты в меня... никогда. Я назвала его по фамилии, и это прозвучало как пощёчина. — Ты совершаешь ошибку, — произнёс он тише, жёстче. — Наш брак — это не...
Алексей Герман, посмотрев «Жертвоприношение», признавался, что фильм произвел на него огромное впечатление, потому что «во всем этом» он «прочел ужас перед жизнью и страх за себя, страх человека, который предчувствует смерть». Картина, на его взгляд, «вся пронизана страхом».
Крупнейший режиссер XX века, признанный мастер с мировым именем, в своей стране за двадцать лет творческой деятельности он смог снять лишь пять фильмов. Не желая идти ни на какие компромиссы с властями, режиссер предпочел добровольное изгнание — лишь бы иметь возможность оставаться самим собой, говорить то, что думал и хотел сказать. Может быть, поэтому тема личной жертвы стала основным мотивом его последнего фильма. Рассказ о жизни гениального режиссера автор сопровождает глубоким и тонким...
Вот что это такое. Любовь…
Не розы. Не колье. Не ночи, когда его тело говорило то, что губы не произносили.
Любовь — это обочина ночной трассы, мокрый ветер и пустота внутри, которая больше любого бриллианта.
Любовь — это клетка. Потому что однажды тебе показали, как красиво блестят прутья. И ты поверила, что блеск — это счастье.
А потом прутья оказались острыми.
— У тебя есть другая? — Да, есть, — сказал он просто. — Ещё и ребёнок. А что ты хотела услышать, Анна? Когда я обещал тебе быть верным? Я чувствовала, как слёзы текут по щекам, а сердце разбивается на части. — Я не собираюсь больше это терпеть. Твою мать. Твоих любовниц. Я подаю на развод, Северов! Мне жаль, что я так сильно верила в тебя. А ты в меня... никогда. Я назвала его по фамилии, и это прозвучало как пощёчина. — Ты совершаешь ошибку, — произнёс он тише, жёстче. — Наш брак — это не...
идеальные женщины не ломаются на людях. Идеальные ломаются потом. В темноте, в тишине. Когда никто не видит.
— У тебя есть другая? — Да, есть, — сказал он просто. — Ещё и ребёнок. А что ты хотела услышать, Анна? Когда я обещал тебе быть верным? Я чувствовала, как слёзы текут по щекам, а сердце разбивается на части. — Я не собираюсь больше это терпеть. Твою мать. Твоих любовниц. Я подаю на развод, Северов! Мне жаль, что я так сильно верила в тебя. А ты в меня... никогда. Я назвала его по фамилии, и это прозвучало как пощёчина. — Ты совершаешь ошибку, — произнёс он тише, жёстче. — Наш брак — это не...
Потому что вот что значит быть сильной в этом мире — где за каждым столом чей-то бизнес, чья-то сделка, чья-то репутация стоимостью в миллиарды.
Где нельзя быть живой. Где импульс — это роскошь, которую здесь не может позволить себе никто
— У тебя есть другая? — Да, есть, — сказал он просто. — Ещё и ребёнок. А что ты хотела услышать, Анна? Когда я обещал тебе быть верным? Я чувствовала, как слёзы текут по щекам, а сердце разбивается на части. — Я не собираюсь больше это терпеть. Твою мать. Твоих любовниц. Я подаю на развод, Северов! Мне жаль, что я так сильно верила в тебя. А ты в меня... никогда. Я назвала его по фамилии, и это прозвучало как пощёчина. — Ты совершаешь ошибку, — произнёс он тише, жёстче. — Наш брак — это не...
Я стояла перед зеркалом и чувствовала, как сердце бьётся не в груди, а в висках. Не от страха, от узнавания.
Я узнала этот тип.
Женщина, которая уже примерила твою жизнь… И ей подошло.
— У тебя есть другая? — Да, есть, — сказал он просто. — Ещё и ребёнок. А что ты хотела услышать, Анна? Когда я обещал тебе быть верным? Я чувствовала, как слёзы текут по щекам, а сердце разбивается на части. — Я не собираюсь больше это терпеть. Твою мать. Твоих любовниц. Я подаю на развод, Северов! Мне жаль, что я так сильно верила в тебя. А ты в меня... никогда. Я назвала его по фамилии, и это прозвучало как пощёчина. — Ты совершаешь ошибку, — произнёс он тише, жёстче. — Наш брак — это не...
Тарковский убежден, что художник (и он в том числе) создает свой, совершенно независимый от наличной реальности мир, никак не вытекающий из нее, а формирующийся под воздействием непостижимых импульсов, исходящих от высших сил. Вот почему созданный мир есть всегда мир совершенный и в своем совершенстве завершенный, абсолютно гармоничный как зеркальное отражение Божества.
«Троица» и есть зеркало Бога.
Крупнейший режиссер XX века, признанный мастер с мировым именем, в своей стране за двадцать лет творческой деятельности он смог снять лишь пять фильмов. Не желая идти ни на какие компромиссы с властями, режиссер предпочел добровольное изгнание — лишь бы иметь возможность оставаться самим собой, говорить то, что думал и хотел сказать. Может быть, поэтому тема личной жертвы стала основным мотивом его последнего фильма. Рассказ о жизни гениального режиссера автор сопровождает глубоким и тонким...
Сила государственной обезличенности в том, что она поддерживается внеличностным мировидением так называемого «народа», на который бюрократы любят ссылаться, поскольку убеждены (в силу той же анонимности), что защищают его интересы.
Крупнейший режиссер XX века, признанный мастер с мировым именем, в своей стране за двадцать лет творческой деятельности он смог снять лишь пять фильмов. Не желая идти ни на какие компромиссы с властями, режиссер предпочел добровольное изгнание — лишь бы иметь возможность оставаться самим собой, говорить то, что думал и хотел сказать. Может быть, поэтому тема личной жертвы стала основным мотивом его последнего фильма. Рассказ о жизни гениального режиссера автор сопровождает глубоким и тонким...
Бюрократическим анонимом владеет неизбывный страх перед всякой новой, незнакомой ему социальной или культурно-художественной формой. Природу этого страха показал еще Гоголь в «Ревизоре». Страх перед феноменом самой непредсказуемой жизни, так сказать, экзистенциальный страх воплотил и Михаил Булгаков в образе Пилата в «Мастере и Маргарите». У такого страха глаза особенно велики. Он передается по бюрократической цепочке и скоро овладевает всем организмом, распространяясь и в обществе в целом. Отсюда — явление анонимных, но обладающих таинственной силой документов. И еще более странной, если не сказать абсурдной (односторонней!), «переписки» художника с безликим Государством.
Крупнейший режиссер XX века, признанный мастер с мировым именем, в своей стране за двадцать лет творческой деятельности он смог снять лишь пять фильмов. Не желая идти ни на какие компромиссы с властями, режиссер предпочел добровольное изгнание — лишь бы иметь возможность оставаться самим собой, говорить то, что думал и хотел сказать. Может быть, поэтому тема личной жертвы стала основным мотивом его последнего фильма. Рассказ о жизни гениального режиссера автор сопровождает глубоким и тонким...