я печально подумала, что неизменны многие вещи, и товарно-рыночные отношения на вершине этого всего
— Второй день, и уже опаздываем, — мурлыкнул он мне в лифте. Я прикрыла глаза и не стала вдаваться в подробности, а просто съязвила:
— Не могла решить, с утра кофе пить или чью-нибудь кровь…
Расходились мы вечером с Лялей по своим комнатам как два генерала, которые вроде бы в одной военной кампании, но каждый считал, что лучшая стратегия у него.
— Я и так счастлива, — упрямо дернула подбородком я.
— Скажи это своей мании уборки, — холодно осадила меня Ляля, чем ввела в ещё больший псих. Я нормальная, просто, когда все летит к чертям, должен быть островок спокойствия. И вообще, когда у меня все хорошо, я не расставляю чашки по размеру.
Женщина в кресле за столом ослепительно улыбается, как, впрочем, и всегда. За тридцать лет я ни разу не видела, чтобы она утратила жизнерадостность и оптимизм: ни в Академии, где она преподавала, ни во время практики, когда предыдущий начальник Службы, угрюмый, желчный и ворчливый старик, гонял её по делу и без оного, выясняя пределы терпения и добродушия своей помощницы. Я бы так не смогла: на второй-третий раз скакал бы у меня господин Альгу́лли резвым козликом от непроизвольно запущенного в него заклинания. Заодно и омолодился бы.
Человек непостижим и никогда нельзя быть уверенной, что знаешь о ком-то абсолютно все, даже если ты спишь, ешь, живешь с этим человеком под одной крышей. Нельзя быть уверенной в человеке, даже если он говорит тебе о любви, порой нельзя доверять даже тому, кто помогает, ибо сегодня он спасатель, а завтра он тот, кто держит твою голову под водой, стараясь, изо всех сил тебя утопить. Нельзя быть уверенной в чужом человеке, каким бы близким он ни казался. В жизни вообще нельзя быть в чем-то уверенной на все сто процентов, сегодня ты радуешься жизни, ходишь на свидания, вкусно ужинаешь, а на завтра ты уже за решеткой. Ничего нельзя предугадать наверняка.
Если бы я решила написать когда-нибудь про себя книгу, то она начиналась бы так: она была слишком глупа, что бы обрести счастье, поэтому она отчаянно пыталась его заслужить.
Бог сначала создал мужчину и только потом женщину, а первый блин комом, как известно.
...я лучше хомячка заведу в клетке, чем мужика, хомячок, по крайней мере, это безопасно, не проблемно и гарантировано через три года сдохнет.
Разочарование в человеке чаще всего происходит не в один день, оно копится сначала вроде бы из мелких обид, невнимания, обесценивания, каких-то поступков, постепенно перерастая во что-то большее уже непреодолимое, то, что уже невозможно простить, и невозможно не замечать. Все это длится до тех пор, пока пресловутые розовые очки не разбиваются окончательно, больно раня душу, сердце, в моем случае еще и тело, вместе с тем открывая вид на совершенно неприглядную действительность...
Почему мы становимся слепыми доверчивыми щенками, когда дело касается чувств?
– Разве он не… умер? – спросил Юстэс, глядя на Аслана. – Да, – спокойно ответил Аслан, и Джил показалось, что он улыбается. – Он умер. Многие умерли. Даже я. Живых гораздо меньше.
Когда полиция, явившись, не обнаружила ни льва, ни дыры, ни уголовников, но увидела директоршу, начались расспросы; и очень многое выяснилось, и человек десять выгнали. А друзья директорши поняли, что ей это место не подходит, и перевели её в инспекторы, чтобы она руководила другими директорами. Когда же они подметили, что она и там не годится, её протолкнули в парламент, где она и нашла себя.
- Допустим, мы и впрямь увидели во сне или придумали деревья, траву, солнце, луну, и звезды и даже самого Аслана. Допустим. В таком случае вынужден заявить, что наши придуманные вещи куда важнее настоящих...
...Мы, может быть, и дети, затеявшие игру, но, выходит, мы, играя, придумали мир, который по всем статьям лучше вашего, настоящего. И потому я за этот придуманный мир. Я на стороне Аслана, даже если настоящего Аслана не существует. Я буду стараться жить, как нарниец, даже если не существует никакой Нарнии.
Наша история не о школе, так что о ней я скажу немного, тем более что это не слишком приятная тема. Школа была для мальчиков и девочек, и её обычно называли школой смешанного обучения; но если где что и смешалось, так это в головах её начальства.
- Допустим, мы видели во сне или выдумали все это: деревья, траву, солнце, звезды и даже Аслана. Но тогда выдумка лучше и важнее реальности. Допустим, это мрачное место и есть единственный мир. Тогда он никуда не годится. Может, мы и дети, играющие в глупую игру. Но четверо детей создали игрушечный мир, который лучше вашей реальной ямы. Я не предам игрушечного мира. Я останусь с Асланом, даже если Аслана нет. Я буду жить как нарниец, даже если нет Нарнии. мы четверо покинем ваш двор, вступим в темноту и будем всю жизнь искать дорогу наверх. Не думаю, что жизнь эта будет долгой, но стоит ли о том жалеть, если мир - таков, каким вы его описали.
– А урок из этого, ваше высочество, можно вывести такой, – сказал самый старый гном. – Ведьмы всегда хотят одного и того же, но в каждом столетии действуют иначе!
Suppose... suppose we have only dreamed and made up these things like sun, sky, stars, and moon, and Aslan himself. In that case, it seems to me that the made-up things are a good deal better than the real ones. And if this black pits of a kingdom is the best you can make, then it's a poor world. And we four can make a dream world to lick your real one hollow.
...в нашем мире тоже, совсем по-детски выглядят только самые глупые дети, а совсем по-взрослому - только самые тупые взрослые.
Путь после привала - как школа после каникул или поезд после пересадки - непременно становиться другим.
It is a very funny thing that the sleepier you are, the longer you take about getting to bed.
I'm on Aslan's side even if there isn't any Aslan to lead it. I'm going to live as like a Narnian as I can even if there isn't any Narnia.
Хотя я без трона и под землёй, Пока я жива земля подо мной.
Как ни странно, чем больше ты хочешь спать, тем дольше не ложишься, особенно если на твоё счастье в комнате есть камин.
Внезапная боль прекрасно может развеять злые чары.