Мне нравится этот мир до мурашек, и иногда становится страшно, что я бы его никогда не увидела, если бы не пошла за мужем. Что навсегда так и осталась бы «бракованной приживалкой» при родне.
Генеральская жена, мама двоих детей и преуспевающая бизнес вумен - так звучит однозначно лучше.
Общественное мнение - это мнение тех, кого не спрашивают!
...Значит во всём виновата революция?Так думает Солженицын теперь(1974-й год,когда я приписываю эти строки).Мещанский вздор,возвращение к самой жалкой обывательщине.Александр Блок лучше понимал в начале революции,почему жгу помещичьи усадьбы(хотя они были ему,наверное,более дороги,чем Солженицыну),ибо он был мыслящим человеком из дворян,а не из вышедших в люди кулаков,владельцев экономий,будущих офицеров военного времени и "прогрессивных" технократов.
Кстати говоря господин Солженицын,вы забыли или не знаете,что сами являетесь выходцем или более отдалённым продуктом той уравнительной волны,которая обрушилась на оскудевшее дворянство,которая привела к гибели "Вишнёвых садов".Ваши предки просто раньше начали,чем хунвейбины тридцатых годов.Почему же вам не понести то наказание,которое вы считаете справедливым по отношению к другим?
Кстати,чем бы вы были,если б не октябрьская революция?Проживали бы накопленное добро или,в лучшем случае,стали бы небольшим декаденствующим прозаиком.Может быть, - это в лучшем случае, - эпигоном Бунина.Революция дала вам всеобщий душевный подъём и народную трагедию в качестве самого большого и единственного ценного содержания вашего творчества.
... Она с раннего возраста наполняла жизнь дочери совершенно необходимыми, по её мнению, вещами – от спорта и музыки до литературы и танцев, втайне надеясь, что ребёнок хоть где-то да проявит недюжинные способности и сразу застолбит себе место под солнцем. Девочка старательно пыталась соответствовать материнским ожиданиям, но способности оказались хоть и неплохими, но не выдающимися. Мать раз за разом испытывала разочарование, а ребёнок, вначале по-детски доверчиво ища материнской любви и поддержки, взамен неизменно натыкался на сухую сдержанность в воспитательных целях и со временем научился с этим жить.
На самом деле матерью руководила не столько забота о счастье дочери, которую она неустанно провозглашала, объясняя тем самым собственную жёсткость и бескомпромиссность, сколько бессознательная попытка удовлетворения собственных нереализованных амбиций...
В Корее стараются все и всегда. Правда, иногда они стараются делать вид, что стараются, и это у них тоже отлично выходит. А все потому, что все они чрезвычайно старательны.
… уйти подальше — это не место, не направление и не цель
Хватит выпячивать свои недостатки и пялится ко мне в... достоинства!
Возраст от сорока до шестидесяти — золотой век. Много сил, много планов, уже есть мозги и нет иллюзий.
— Тогда нам надо… — начинаю я и осекаюсь.
Надо, конечно. Только как?
— Я не могу с тобой расстаться, — говорит Герман, как всегда, с полуслова понимая, о чем я. — Просто не получается, понимаешь, Лан? Когда я не знаю, что смогу поцеловать тебя вечером, завтра, да хотя бы через неделю — я… Я исчезаю. Меня становится все меньше и меньше. Одна пятая, одна десятая от того человека, каким я был. В принципе, можно жить и так, но…
— Но?
— Когда от меня остается так мало, пропадает и сила воли, на которой я держусь на расстоянии от тебя.
Просто делай то, что правильно и не делай того, что неправильно.
Вот и весь секрет счастья.
Все, кто когда-либо терял по-настоящему близких людей, знают, что народная мудрость про то, что время лечит — ложь.
Время не лечит, оно только присыпает пеплом незаживающую рану.
Иногда можно притвориться, что этой раны нет, но стоит задеть больное место — корка из пепла отваливается и боль возвращается. Все такая же сильная, как в первые минуты.
Знаешь, когда тебе больно, иногда забываешь, что другие люди тоже могут испытывать боль. Твоя все перекрывает.
Каждый из нас несет свой грех в одиночку.
Пока мы просто разговариваем, пока мы стоим на расстоянии друг от друга — мы можем вести себя как нормальные цивилизованные люди.
Но стоит нашей коже соприкоснуться, губам дотронуться до губ — не говоря уж обо всем остальном — как наша кожа словно вступает в химическую реакцию, рождая новое вещество, взрывающее все органы чувств сразу. От него и больно, и сладко, и жарко, и громко, и легко, и ярко, и тянет, неумолимо тянет друг к другу, чтобы получить его еще, еще, еще, потому что зависимость возникает мгновенно, а ломка — так страшна, что лучше умереть, чем знать, что никогда больше не испытаешь этого взрыва.
— Я не сплю с женатыми, — ответила я, закрывая помаду и несколько раз не попадая в нее колпачком.
— А я не изменяю. — Он отвернулся и потянулся за галстуком, валяющимся под кроватью. — Но мы оба здесь.
— То, что могли бы сделать в прошлом другой, правильный выбор, Даша, — это иллюзия. Каждый раз человек принимает единственно возможное в тот момент решение. Сожалеть о нём глупо. Тем более — испытывать чувство вины. Чувство вины, — ни твоё, ни моё, ничьё — никого не сделает счастливее. Кроме манипуляторов. Прошлое не зависит от тебя. От тебя зависит только настоящее.
— …Всё, что прилетает нам снаружи, — чистая случайность. Рандом. На него нельзя повлиять. Его нельзя предсказать. Им нельзя управлять. Просто каждый раз здесь и сейчас ты сталкиваешься с какими-то обстоятельствами. А от тебя зависит, как ты их оценишь и что с ними будешь делать. Захочешь — увидишь искупление. Захочешь — несправедливое наказание. Захочешь — милость. Захочешь — цель. А по сути это всего лишь скольжение песчинок по пляжу.
Счастье — оно такое шаткое. Такое хрупкое.
Но такое… счастье.
— Тараканы есть у всех, разница только в плотности популяции и размахе ареала.
...самоиронию женщина себе простит, а вот иронию со стороны мужчины — очень большой вопрос.
Корочка об образовании в принципе не говорит ни о чём, кроме желания её получить.
...чтобы одолеть самую большую дорогу, нужно сделать первый шаг.
...в крестики-нолики побеждает не тот, кто зачеркивает свой ряд, а тот, кто может порвать листочек прежде, чем ряд будет зачёркнут.
Чем, пожалуй, хороши ссоры - это та трепетная идиллия, что наступает после. Хочется постоянно друг друга касаться, с вниманием относиться к каждому слову, быть сговорчивой, радовать, угождать.
— Мы, типа, так помирились? - беззлобно буркаю я, глядя себе на ногти. — Ты с тараканами, я с тараканами, поэтому давай дружить?