Цитаты
284633
...всегда проще находиться внутри ситуации, даже самой тяжелой, чем стоять в стороне и мучиться вопросами о том, что происходит в этот самый момент, когда ты даже не пытаешься ни на что повлиять…
Из соседней примерочной до меня донеслись голоса. - Львеночееек, как тебе это белье? - кокетливо вопрошал женский голос, чья обладательница явно говорила по видеосвязи с мужем или любовником. - Не могу дождаться, когда сорву его с тебя, - ответил ей другой голос. Мужской. Голос, знакомый мне до боли. Голос моего мужа. Пятнадцать лет супружеской жизни, трое детей и в целом благополучная жизнь - все это не остановило моего мужа от того, чтобы найти себе девочку помоложе. И это, к сожалению,...
– Ты считал, что я не додаю тебе любви. Но любовь была во всем, что я делала. В том, что вставала рано утром, чтобы приготовить тебе завтрак, хотя накануне допоздна занималась домашними делами. В том, что никогда и ни в чем тебя не нагружала – попросту жалела, пытаясь дать тебе отдохнуть… В том, в конце концов, что родила тебе троих детей, которые бесконечно требуют внимания и заботы! Я тебя не долюбила? Очень жаль, Леша, потому что я отдала тебе и детям все, что только могла. И больше мне дать попросту нечего.
Из соседней примерочной до меня донеслись голоса. - Львеночееек, как тебе это белье? - кокетливо вопрошал женский голос, чья обладательница явно говорила по видеосвязи с мужем или любовником. - Не могу дождаться, когда сорву его с тебя, - ответил ей другой голос. Мужской. Голос, знакомый мне до боли. Голос моего мужа. Пятнадцать лет супружеской жизни, трое детей и в целом благополучная жизнь - все это не остановило моего мужа от того, чтобы найти себе девочку помоложе. И это, к сожалению,...
Равнодушие – наверно, единственная вещь, с которой попросту невозможно бороться…
Из соседней примерочной до меня донеслись голоса. - Львеночееек, как тебе это белье? - кокетливо вопрошал женский голос, чья обладательница явно говорила по видеосвязи с мужем или любовником. - Не могу дождаться, когда сорву его с тебя, - ответил ей другой голос. Мужской. Голос, знакомый мне до боли. Голос моего мужа. Пятнадцать лет супружеской жизни, трое детей и в целом благополучная жизнь - все это не остановило моего мужа от того, чтобы найти себе девочку помоложе. И это, к сожалению,...
Вдруг она сказала:
– Плохо же ты тратила его деньги, что у него оставались средства на молодуху.
Из соседней примерочной до меня донеслись голоса. - Львеночееек, как тебе это белье? - кокетливо вопрошал женский голос, чья обладательница явно говорила по видеосвязи с мужем или любовником. - Не могу дождаться, когда сорву его с тебя, - ответил ей другой голос. Мужской. Голос, знакомый мне до боли. Голос моего мужа. Пятнадцать лет супружеской жизни, трое детей и в целом благополучная жизнь - все это не остановило моего мужа от того, чтобы найти себе девочку помоложе. И это, к сожалению,...
Он ведь действительно ее любил. Всю свою жизнь – любил. Просто в суете дней, заваленный работой, делами, повседневностью, умудрился об этом забыть. И принять за новую любовь простую потребность быть желанным и нужным…
Из соседней примерочной до меня донеслись голоса. - Львеночееек, как тебе это белье? - кокетливо вопрошал женский голос, чья обладательница явно говорила по видеосвязи с мужем или любовником. - Не могу дождаться, когда сорву его с тебя, - ответил ей другой голос. Мужской. Голос, знакомый мне до боли. Голос моего мужа. Пятнадцать лет супружеской жизни, трое детей и в целом благополучная жизнь - все это не остановило моего мужа от того, чтобы найти себе девочку помоложе. И это, к сожалению,...
Как часто мы, родители, лжем, чтобы уберечь и оградить своих детей от любой боли. И как часто своими благими намерениями наносим только вред, потому что правда имеет одно крайне неприятное свойство: рано или поздно она выходит наружу.
Только уже не из наших, а чаще всего из чужих, уст. И от того звучит еще более жестоко, еще более раняще…
Из соседней примерочной до меня донеслись голоса. - Львеночееек, как тебе это белье? - кокетливо вопрошал женский голос, чья обладательница явно говорила по видеосвязи с мужем или любовником. - Не могу дождаться, когда сорву его с тебя, - ответил ей другой голос. Мужской. Голос, знакомый мне до боли. Голос моего мужа. Пятнадцать лет супружеской жизни, трое детей и в целом благополучная жизнь - все это не остановило моего мужа от того, чтобы найти себе девочку помоложе. И это, к сожалению,...
Глаза мужа обратились по мне, словно в поисках помощи и поддержки. Того, что я неустанно, в любой ситуации, обеспечивала ему столько лет, а для него это ни стоило ни гроша.
Из соседней примерочной до меня донеслись голоса. - Львеночееек, как тебе это белье? - кокетливо вопрошал женский голос, чья обладательница явно говорила по видеосвязи с мужем или любовником. - Не могу дождаться, когда сорву его с тебя, - ответил ей другой голос. Мужской. Голос, знакомый мне до боли. Голос моего мужа. Пятнадцать лет супружеской жизни, трое детей и в целом благополучная жизнь - все это не остановило моего мужа от того, чтобы найти себе девочку помоложе. И это, к сожалению,...
– Пап, а ты точно адвокат? – встряла с вопросом дочь.
– В смысле? – оторопел он.
– Адвокаты обычно умные. Вот ты кушать хочешь каждый день?
– Ну да…
– Чаки – тоже.
Из соседней примерочной до меня донеслись голоса. - Львеночееек, как тебе это белье? - кокетливо вопрошал женский голос, чья обладательница явно говорила по видеосвязи с мужем или любовником. - Не могу дождаться, когда сорву его с тебя, - ответил ей другой голос. Мужской. Голос, знакомый мне до боли. Голос моего мужа. Пятнадцать лет супружеской жизни, трое детей и в целом благополучная жизнь - все это не остановило моего мужа от того, чтобы найти себе девочку помоложе. И это, к сожалению,...
– С тремя детьми что-что, а одиночество мне точно не грозит, – отшутилась в ответ.
И в этом была огромная доля правды. Трое детей – непростая ноша, но она – моя. И они же – мое счастье.
Из соседней примерочной до меня донеслись голоса. - Львеночееек, как тебе это белье? - кокетливо вопрошал женский голос, чья обладательница явно говорила по видеосвязи с мужем или любовником. - Не могу дождаться, когда сорву его с тебя, - ответил ей другой голос. Мужской. Голос, знакомый мне до боли. Голос моего мужа. Пятнадцать лет супружеской жизни, трое детей и в целом благополучная жизнь - все это не остановило моего мужа от того, чтобы найти себе девочку помоложе. И это, к сожалению,...
– А что еще делать, Ксюш? Позволить этому Львеночку ускакать беспрепятственно в чужие прерии и счастливо там мурлыкать? Не слишком ли это для него хорошо? А что мне останется, ты понимаешь? Я буду одна воспитывать троих детей. Думаешь, он часто станет о них вспоминать? И жить первое время придется на одних лишь его подачках-алиментах. Ну уж нет! Пусть на себе прочувствует все радости быть родителем, а не живет припеваючи с новой любовью! А я уж позабочусь о том, чтобы у него на нее ни времени, ни сил, ни денег не осталось. Он мне крупно задолжал, Ксюш. И я этот долг с него взыщу.
Из соседней примерочной до меня донеслись голоса. - Львеночееек, как тебе это белье? - кокетливо вопрошал женский голос, чья обладательница явно говорила по видеосвязи с мужем или любовником. - Не могу дождаться, когда сорву его с тебя, - ответил ей другой голос. Мужской. Голос, знакомый мне до боли. Голос моего мужа. Пятнадцать лет супружеской жизни, трое детей и в целом благополучная жизнь - все это не остановило моего мужа от того, чтобы найти себе девочку помоложе. И это, к сожалению,...
Нет, я не стану спрашивать его о том, как долго это все продолжалось. Какая разница, изменял он мне месяц или год, если это все равно было? Если он отдавал ей свое время, деньги, себя самого, недодавая, тем самым, все это мне и детям?
Из соседней примерочной до меня донеслись голоса. - Львеночееек, как тебе это белье? - кокетливо вопрошал женский голос, чья обладательница явно говорила по видеосвязи с мужем или любовником. - Не могу дождаться, когда сорву его с тебя, - ответил ей другой голос. Мужской. Голос, знакомый мне до боли. Голос моего мужа. Пятнадцать лет супружеской жизни, трое детей и в целом благополучная жизнь - все это не остановило моего мужа от того, чтобы найти себе девочку помоложе. И это, к сожалению,...
Ксю сокрушенно покачала головой.
– Ты безнадежно прогнулась под свое семейство, Кирюша.
Эти слова соответствовали истине, но все равно неприятно хлестнули по душе невидимой плетью.
Из соседней примерочной до меня донеслись голоса. - Львеночееек, как тебе это белье? - кокетливо вопрошал женский голос, чья обладательница явно говорила по видеосвязи с мужем или любовником. - Не могу дождаться, когда сорву его с тебя, - ответил ей другой голос. Мужской. Голос, знакомый мне до боли. Голос моего мужа. Пятнадцать лет супружеской жизни, трое детей и в целом благополучная жизнь - все это не остановило моего мужа от того, чтобы найти себе девочку помоложе. И это, к сожалению,...
Раньше она его каждый день спрашивала: Зачем ты так много куришь? Однажды он отогнал ее встречным вопросом: А зачем ты хочешь так долго жить? Наверное, именно в тот момент она поняла, что ее жизнь была бы счастливее, если бы она не проводила ее рядом с Горьким.
Вам бы хотелось, чтобы книга Флориана Иллиеса «1913. Лето целого века» не заканчивалась? Автор чувствовал то же самое. В течение многих лет он искал и собирал новые захватывающие истории из этого невероятного года. Результат вы держите в руках. В продолжении международного бестселлера «тизер XX века», как сформулировала в свое время пресса, разворачивается в масштабную диораму: старые герои высвечиваются с новой стороны, к ним присоединяются Фернандо Пессоа, Максим Горький, Джек Лондон и многие...
Он(Пруст) предусмотрительно пишет в издательство: Я предлагаю добавить по странице на каждую страницу, потому что при редактуре гранок, особенно в начале, я вношу некоторые изменения и объем текста может слегка увеличиваться. Слегка увеличиться! В итоге он увеличит объем книги примерно вдвое.
Вам бы хотелось, чтобы книга Флориана Иллиеса «1913. Лето целого века» не заканчивалась? Автор чувствовал то же самое. В течение многих лет он искал и собирал новые захватывающие истории из этого невероятного года. Результат вы держите в руках. В продолжении международного бестселлера «тизер XX века», как сформулировала в свое время пресса, разворачивается в масштабную диораму: старые герои высвечиваются с новой стороны, к ним присоединяются Фернандо Пессоа, Максим Горький, Джек Лондон и многие...
Мадам Матисс плачет. Она пришла в мастерскую мужа и видит, что тот полностью закрасил ее изящный портрет, вместо ее красивого, как в жизни, лица теперь какая-то серая маска, а глаза и рот - просто черные линии. Абстракция сурова, особенно к тем, кого абстрагируют. Мадам Матисс горько плачет, увидев готовую картину. А вот Пабло Пикассо благородно восхищается, когда видит картину, он в полном восторге от Портрета жены художника. И сам приступает к женскому портрету. Женщина в сорочке, сидящая на кресле, так он называет картину. Но на ней трудно узнать Еву. Мы видим только ее половые органы. Красивые острые груди Евы, стиле диких аборигенов, он написал дважды. И Ева тоже плакала. Она тоже поначалу присутствовала на эксизах, а потом как-будто исчезла. Мало радости в том, чтобы быть женой художника-кубиста.
Вам бы хотелось, чтобы книга Флориана Иллиеса «1913. Лето целого века» не заканчивалась? Автор чувствовал то же самое. В течение многих лет он искал и собирал новые захватывающие истории из этого невероятного года. Результат вы держите в руках. В продолжении международного бестселлера «тизер XX века», как сформулировала в свое время пресса, разворачивается в масштабную диораму: старые герои высвечиваются с новой стороны, к ним присоединяются Фернандо Пессоа, Максим Горький, Джек Лондон и многие...
Как назвать это состояние, когда ты только что получил Нобелевскую премию? Герхарт Гауптман описывает его вечером в своём дневнике, внимание: «пассивная производительность». Да уж, у нобелевских лауреатов есть чему поучиться.
Вам бы хотелось, чтобы книга Флориана Иллиеса «1913. Лето целого века» не заканчивалась? Автор чувствовал то же самое. В течение многих лет он искал и собирал новые захватывающие истории из этого невероятного года. Результат вы держите в руках. В продолжении международного бестселлера «тизер XX века», как сформулировала в свое время пресса, разворачивается в масштабную диораму: старые герои высвечиваются с новой стороны, к ним присоединяются Фернандо Пессоа, Максим Горький, Джек Лондон и многие...
Химик Т.Л. Уильямс не мог больше спокойно смотреть на то, как его сестра Мейбл страдает от безответной любви к своему шефу, который даже не смотрит на нее. Он смешал угольную пыль с вазелином и тем самым изобрел тушь для ресниц "Маскара". Его сестра покорила сердце шефа. А он со своей фирмой "Мэйбеллин" покорил мировой рынок.
Вам бы хотелось, чтобы книга Флориана Иллиеса «1913. Лето целого века» не заканчивалась? Автор чувствовал то же самое. В течение многих лет он искал и собирал новые захватывающие истории из этого невероятного года. Результат вы держите в руках. В продолжении международного бестселлера «тизер XX века», как сформулировала в свое время пресса, разворачивается в масштабную диораму: старые герои высвечиваются с новой стороны, к ним присоединяются Фернандо Пессоа, Максим Горький, Джек Лондон и многие...
России, по мнению Горького, необходимо оздоровиться: "Хватит любить страдания, надо научиться ненавидеть из". Это говорит человек, который на Капри уже научился любить жизнь
Вам бы хотелось, чтобы книга Флориана Иллиеса «1913. Лето целого века» не заканчивалась? Автор чувствовал то же самое. В течение многих лет он искал и собирал новые захватывающие истории из этого невероятного года. Результат вы держите в руках. В продолжении международного бестселлера «тизер XX века», как сформулировала в свое время пресса, разворачивается в масштабную диораму: старые герои высвечиваются с новой стороны, к ним присоединяются Фернандо Пессоа, Максим Горький, Джек Лондон и многие...
31 декабря 1913 года в Лиссабоне Фернандо Пессоа, великий португальский поэт, записывает в дневнике: «Чего бы ни захотела судьба, это произойдет».
Вам бы хотелось, чтобы книга Флориана Иллиеса «1913. Лето целого века» не заканчивалась? Автор чувствовал то же самое. В течение многих лет он искал и собирал новые захватывающие истории из этого невероятного года. Результат вы держите в руках. В продолжении международного бестселлера «тизер XX века», как сформулировала в свое время пресса, разворачивается в масштабную диораму: старые герои высвечиваются с новой стороны, к ним присоединяются Фернандо Пессоа, Максим Горький, Джек Лондон и многие...
Нужно уметь убедить других в правдивости своей лжи.
Вам бы хотелось, чтобы книга Флориана Иллиеса «1913. Лето целого века» не заканчивалась? Автор чувствовал то же самое. В течение многих лет он искал и собирал новые захватывающие истории из этого невероятного года. Результат вы держите в руках. В продолжении международного бестселлера «тизер XX века», как сформулировала в свое время пресса, разворачивается в масштабную диораму: старые герои высвечиваются с новой стороны, к ним присоединяются Фернандо Пессоа, Максим Горький, Джек Лондон и многие...
Один из них - Эжен Кристоф, у которого во время спуска с перевала Коль-дю-Турмале сломалась вилка на велосипеде. Потом он 14 километров бежал по трассе с велосипедом на плече и в ближайшей кузнице с помощью молотка починил своего железного коня. Несмотря на такую задержку, в общей итоговой классификации он стал седьмым.
Вам бы хотелось, чтобы книга Флориана Иллиеса «1913. Лето целого века» не заканчивалась? Автор чувствовал то же самое. В течение многих лет он искал и собирал новые захватывающие истории из этого невероятного года. Результат вы держите в руках. В продолжении международного бестселлера «тизер XX века», как сформулировала в свое время пресса, разворачивается в масштабную диораму: старые герои высвечиваются с новой стороны, к ним присоединяются Фернандо Пессоа, Максим Горький, Джек Лондон и многие...
Тридцатого мая официально закончилась Первая Балканская война, а уже в воскресенье 29 июня началась Вторая Балканская война. Потом случится и третья, но она получит имя, которое будет, к сожалению, носить не региональный, а глобальный характер.
Вам бы хотелось, чтобы книга Флориана Иллиеса «1913. Лето целого века» не заканчивалась? Автор чувствовал то же самое. В течение многих лет он искал и собирал новые захватывающие истории из этого невероятного года. Результат вы держите в руках. В продолжении международного бестселлера «тизер XX века», как сформулировала в свое время пресса, разворачивается в масштабную диораму: старые герои высвечиваются с новой стороны, к ним присоединяются Фернандо Пессоа, Максим Горький, Джек Лондон и многие...
Пауль Клее в ноябре замечательно резюмирует в своем дневнике: "1913 год - сплошное признание в любви".
Вам бы хотелось, чтобы книга Флориана Иллиеса «1913. Лето целого века» не заканчивалась? Автор чувствовал то же самое. В течение многих лет он искал и собирал новые захватывающие истории из этого невероятного года. Результат вы держите в руках. В продолжении международного бестселлера «тизер XX века», как сформулировала в свое время пресса, разворачивается в масштабную диораму: старые герои высвечиваются с новой стороны, к ним присоединяются Фернандо Пессоа, Максим Горький, Джек Лондон и многие...
Русские летчики в 1913 году выполняли первые "мертвые петли", но никто не петлял вокруг себя столь идеально, как русский поэт Владимир Маяковский.
Вам бы хотелось, чтобы книга Флориана Иллиеса «1913. Лето целого века» не заканчивалась? Автор чувствовал то же самое. В течение многих лет он искал и собирал новые захватывающие истории из этого невероятного года. Результат вы держите в руках. В продолжении международного бестселлера «тизер XX века», как сформулировала в свое время пресса, разворачивается в масштабную диораму: старые герои высвечиваются с новой стороны, к ним присоединяются Фернандо Пессоа, Максим Горький, Джек Лондон и многие...
Ада твердо стояла на том, что ей пришлось соблазнить шофера для защиты Карузо, потому что шофера на самом деле подослала мафия, чтобы он убил певца. И только по средством интенсивной любовной связи она смогла удержать его от этого. Даже итальянские судьи не поверили в такую ахинею и приговорили Аду с ее шофером к году тюрьмы за клевету, ложные показания и попытку повлиять на свидетелей.
Вам бы хотелось, чтобы книга Флориана Иллиеса «1913. Лето целого века» не заканчивалась? Автор чувствовал то же самое. В течение многих лет он искал и собирал новые захватывающие истории из этого невероятного года. Результат вы держите в руках. В продолжении международного бестселлера «тизер XX века», как сформулировала в свое время пресса, разворачивается в масштабную диораму: старые герои высвечиваются с новой стороны, к ним присоединяются Фернандо Пессоа, Максим Горький, Джек Лондон и многие...