Цитаты
288651
Сначала я подумала, что она изменилась. Но нет. Мама просто старательно сдерживала себя. Но иногда она все-таки выдавала жизненные советы, а также указания прислуге.
Войдя в номер отеля я до последнего молилась и не верила в предательство мужа. Алекс не может этого сделать. Ведь у нас счастливая семья, маленький сынок. В номере было темно, только настенные бра едва освещали спальное место. Но даже этого стало достаточным, чтобы разглядеть два силуэта, которые слились в порыве страсти. Обнажённая блондинка с идеальными очертаниями и упругой грудью сидела на моём муже. Я прикоснулась рукой к стене и нащупала выключатель. Алекс и блондинка резко повернулись...
Наш брак основывался на уважении друг к другу и взаимопонимании. ... Этот мужчина смог сделать меня счастливой и подарить чудесную дочь.
Войдя в номер отеля я до последнего молилась и не верила в предательство мужа. Алекс не может этого сделать. Ведь у нас счастливая семья, маленький сынок. В номере было темно, только настенные бра едва освещали спальное место. Но даже этого стало достаточным, чтобы разглядеть два силуэта, которые слились в порыве страсти. Обнажённая блондинка с идеальными очертаниями и упругой грудью сидела на моём муже. Я прикоснулась рукой к стене и нащупала выключатель. Алекс и блондинка резко повернулись...
У него был вид разъяренного льва, который вот-вот готов броситься на соперника.
Войдя в номер отеля я до последнего молилась и не верила в предательство мужа. Алекс не может этого сделать. Ведь у нас счастливая семья, маленький сынок. В номере было темно, только настенные бра едва освещали спальное место. Но даже этого стало достаточным, чтобы разглядеть два силуэта, которые слились в порыве страсти. Обнажённая блондинка с идеальными очертаниями и упругой грудью сидела на моём муже. Я прикоснулась рукой к стене и нащупала выключатель. Алекс и блондинка резко повернулись...
Возможно, мы поспешили с браком. Алекс ещё не нагулялся. На работе многие говорили, что он бабник. Но это не остановило меня. И вот она расплата.
Войдя в номер отеля я до последнего молилась и не верила в предательство мужа. Алекс не может этого сделать. Ведь у нас счастливая семья, маленький сынок. В номере было темно, только настенные бра едва освещали спальное место. Но даже этого стало достаточным, чтобы разглядеть два силуэта, которые слились в порыве страсти. Обнажённая блондинка с идеальными очертаниями и упругой грудью сидела на моём муже. Я прикоснулась рукой к стене и нащупала выключатель. Алекс и блондинка резко повернулись...
Даже удивительно, насколько в Италии вкусные спагетти. Вы, конечно, скажете: «Что же здесь удивительного? Это ведь Италия». Оно, конечно, так, но во всех соседних с Италией странах спагетти отчего-то чудовищно невкусные. Стоит пересечь границу, и… Вы даже представить себе не можете, насколько неприятными на вкус могут быть спагетти.
Впервые на русском — новая книга самого знаменитого мастера современной японской литературы, сборник колонок, написанных им для модного женского журнала «Ан-ан». С фирменной легкостью и недосказанностью, виртуозно балансируя на грани бытового очерка и аллегории, Мураками рассуждает о ресторанах и одежде, о коллекционировании виниловых пластинок и фильме Вима Вендерса «Клуб „Буэна-Виста“», о кошках и феминизме, о пончиках и вечернем бритье, о беге трусцой и безотчетной нелюбви к гольфу.
В нашем мире сладкое и острое сосуществуют и взаимодополняют друг друга. И я каждый раз в этом заново убеждаюсь. Но объяснить другому человеку сложнейший психологический принцип этого взаимодействия и добиться в этом вопросе понимания чрезвычайно сложно. Да, наверное, и не нужно.
Впервые на русском — новая книга самого знаменитого мастера современной японской литературы, сборник колонок, написанных им для модного женского журнала «Ан-ан». С фирменной легкостью и недосказанностью, виртуозно балансируя на грани бытового очерка и аллегории, Мураками рассуждает о ресторанах и одежде, о коллекционировании виниловых пластинок и фильме Вима Вендерса «Клуб „Буэна-Виста“», о кошках и феминизме, о пончиках и вечернем бритье, о беге трусцой и безотчетной нелюбви к гольфу.
Если бы смысл и смысловые связи всех слов, особенно тех, которые мы воспринимаем на слух, были бы нам предельно понятны, словно бы высвечены до мельчайших деталей огромной флюоресцентной лампой, то это было бы невыносимо скучно и — парадоксальным образом — бессмысленно. Потому что в человеческой жизни, я уверен, обязательно должны оставаться неясности и загадки.
Без этого мы никак.
Впервые на русском — новая книга самого знаменитого мастера современной японской литературы, сборник колонок, написанных им для модного женского журнала «Ан-ан». С фирменной легкостью и недосказанностью, виртуозно балансируя на грани бытового очерка и аллегории, Мураками рассуждает о ресторанах и одежде, о коллекционировании виниловых пластинок и фильме Вима Вендерса «Клуб „Буэна-Виста“», о кошках и феминизме, о пончиках и вечернем бритье, о беге трусцой и безотчетной нелюбви к гольфу.
-Как вас зовут?
-Я же представлялся.
-Да, я помню, капитан Савицкий, но должно же быть что-то ещё?
-А вы наблюдательны, - усмехнулся он, откусывая кусок побольше от моего яблока.
Все мы с вами ещё со школьной скамьи знаем, что такое хорошо и что такое плохо, что есть добро, а что - зло… Мы вообще с вами очень многое знаем с тех самых пор, однако с возрастом мы также узнали, что не всё так просто в этом мире.
Школьная учительница Ксюша Казанцева и капитан Савицкий повстречались случайно и с удовольствием прошли бы мимо друг друга, но, как известно, у судьбы на всё своё мнение.
Всё-таки сложно оспорить тот факт, что самое сексуальное в мужчине — это ум.
Мои пальцы нервно дрожали, перелистывая тонкие листы медицинской карты ребёнка. В конце папки лежали вложенные ксерокопии документов – медицинский полис, свидетельство о рождении… Взгляд в очередной раз пробежался по графе отец. Нечаев Илья Николаевич. Сердце болезненно сжалось, а в голове крутилось лишь одно: «Пожалуйста, пусть это будет совпадение!» Но последними в стопке копий оказались паспорта родителей. С фотографий которых на меня смотрели мой муж и его бывшая помощница. Папка...
Оказалось, что у предательства нет срока годности. А некоторые вещи лучше не узнавать, никогда…
Мои пальцы нервно дрожали, перелистывая тонкие листы медицинской карты ребёнка. В конце папки лежали вложенные ксерокопии документов – медицинский полис, свидетельство о рождении… Взгляд в очередной раз пробежался по графе отец. Нечаев Илья Николаевич. Сердце болезненно сжалось, а в голове крутилось лишь одно: «Пожалуйста, пусть это будет совпадение!» Но последними в стопке копий оказались паспорта родителей. С фотографий которых на меня смотрели мой муж и его бывшая помощница. Папка...
«Временами дерьмо случается со всеми, независимо от того, хороший ты человек или нет, и это просто нужно принять».
Мои пальцы нервно дрожали, перелистывая тонкие листы медицинской карты ребёнка. В конце папки лежали вложенные ксерокопии документов – медицинский полис, свидетельство о рождении… Взгляд в очередной раз пробежался по графе отец. Нечаев Илья Николаевич. Сердце болезненно сжалось, а в голове крутилось лишь одно: «Пожалуйста, пусть это будет совпадение!» Но последними в стопке копий оказались паспорта родителей. С фотографий которых на меня смотрели мой муж и его бывшая помощница. Папка...
Говорят, что время лечит. Врут. Ты просто учишься жить с этой болью, учишься выносить её и не загибаться в конвульсиях всякий раз, когда очередной неравнодушный решает выразить своё «сочувствие».
Мои пальцы нервно дрожали, перелистывая тонкие листы медицинской карты ребёнка. В конце папки лежали вложенные ксерокопии документов – медицинский полис, свидетельство о рождении… Взгляд в очередной раз пробежался по графе отец. Нечаев Илья Николаевич. Сердце болезненно сжалось, а в голове крутилось лишь одно: «Пожалуйста, пусть это будет совпадение!» Но последними в стопке копий оказались паспорта родителей. С фотографий которых на меня смотрели мой муж и его бывшая помощница. Папка...
Забавно, как меняется отношение к одним и тем же событиям в зависимости от наших ожиданий.
Мои пальцы нервно дрожали, перелистывая тонкие листы медицинской карты ребёнка. В конце папки лежали вложенные ксерокопии документов – медицинский полис, свидетельство о рождении… Взгляд в очередной раз пробежался по графе отец. Нечаев Илья Николаевич. Сердце болезненно сжалось, а в голове крутилось лишь одно: «Пожалуйста, пусть это будет совпадение!» Но последними в стопке копий оказались паспорта родителей. С фотографий которых на меня смотрели мой муж и его бывшая помощница. Папка...
Мой самый страшный ночной кошмар выглядит как прекрасный ангел, но является он исчадием самого ада.
Их история не знает любви, нежности и здоровых отношений. Вместо этого она пропитана ненавистью, злобой и болью. Если вас это не устраивает, просьба не читать эту книгу. Айзек находит в лесу девушку, лежащую без сознания. Ухаживая за ней, мужчина становиться одержим ею. Он привык быть королем своего леса, и теперь сделает всё, чтобы удержать её рядом с собой. Но по мере того, как они сближаются, она начала понимать, что под суровой внешностью Айзека скрывается что-то темное и извращенное. …...
Я не собирался делать из неё ручного зверька. Кролик должен убегать от волка, сражаться с ним. А не следовать за ним.
Их история не знает любви, нежности и здоровых отношений. Вместо этого она пропитана ненавистью, злобой и болью. Если вас это не устраивает, просьба не читать эту книгу. Айзек находит в лесу девушку, лежащую без сознания. Ухаживая за ней, мужчина становиться одержим ею. Он привык быть королем своего леса, и теперь сделает всё, чтобы удержать её рядом с собой. Но по мере того, как они сближаются, она начала понимать, что под суровой внешностью Айзека скрывается что-то темное и извращенное. …...
— Кристал, твоя душа, как шедевр написанный кистью Ван Гога и пэром Гамсуна. Также как и в их работах, в тебе есть красота, возникшая из боли. Легко любить счастливую душу, залитую солнечным светом и раскрашенную улыбками. Но нужна особая любовь, чтобы влюбится в душу, которая пережила бури, трещины и разломы. Я вижу это по твоим глазам и жажду поселиться и исследовать каждую потаенную щель и разгадать секреты, которые ты хранишь. Ибо именно в этих глубинах кроется истинная красота, и в твоей тьме я нахожу самое чарующее озарение. Твою истинную красоту.
Их история не знает любви, нежности и здоровых отношений. Вместо этого она пропитана ненавистью, злобой и болью. Если вас это не устраивает, просьба не читать эту книгу. Айзек находит в лесу девушку, лежащую без сознания. Ухаживая за ней, мужчина становиться одержим ею. Он привык быть королем своего леса, и теперь сделает всё, чтобы удержать её рядом с собой. Но по мере того, как они сближаются, она начала понимать, что под суровой внешностью Айзека скрывается что-то темное и извращенное. …...
— Может быть, я и сильный человек, Кристал. Сильный телом и разумом. Но когда дело касается тебя, я совершенно слаб. Твое прикосновение обладает силой уничтожить меня, и забрать весь контроль из моих рук.
Их история не знает любви, нежности и здоровых отношений. Вместо этого она пропитана ненавистью, злобой и болью. Если вас это не устраивает, просьба не читать эту книгу. Айзек находит в лесу девушку, лежащую без сознания. Ухаживая за ней, мужчина становиться одержим ею. Он привык быть королем своего леса, и теперь сделает всё, чтобы удержать её рядом с собой. Но по мере того, как они сближаются, она начала понимать, что под суровой внешностью Айзека скрывается что-то темное и извращенное. …...
Руки Айзека обвели линии верёвок, переплетающиеся с моим телом. – всё, что происходило здесь, происходило в вакууме. Это всё неорганично и неестественно. Но наши чувства, Кристал, выходят за рамки этой комнаты. – Его слова заставили моё сердце биться сильнее.
Их история не знает любви, нежности и здоровых отношений. Вместо этого она пропитана ненавистью, злобой и болью. Если вас это не устраивает, просьба не читать эту книгу. Айзек находит в лесу девушку, лежащую без сознания. Ухаживая за ней, мужчина становиться одержим ею. Он привык быть королем своего леса, и теперь сделает всё, чтобы удержать её рядом с собой. Но по мере того, как они сближаются, она начала понимать, что под суровой внешностью Айзека скрывается что-то темное и извращенное. …...
"Некоторым людям кора головного мозга достаётся в наследство от дуба"
В больнице Экстренной Магической и Традиционной Помощи работать всем нелегко. Но если уж выбрала такую недамскую специализацию, как нейрохирургия, будь готова к ежедневным неприятностям. Трижды спросят и за пьяницу с пробитой головой, и за звезду спорта, не способного на собственном драконе усидеть, и за женщину, до инсульта доведённую заботливым сыном....
Нам всем порой очень нахватает поддержки, слов, что нами гордятся, просто нежности и внимания. Мы сильные, но так хочется быть иногда слабым, с тем человеком кому доверяешь. Мужчинам труднее всего, они с детства воспитаны быть сильнее, отважнее, слабость показывать нельзя. А ведь им тоже необходимо хоть иногда быть маленьким мальчиком. Знать, что они в надёжных руках, почувствовать себя защищённым в наших объятиях. Им тоже нужны поддерживающие слова, похвала, подарки. Достаточно просто поинтересоваться его делами, спросить, как он? И обязательно выслушать.
Уснула в своей кровати, а очутилась в Средневековой Ирландии. Умеем-практикуем. Оказалось, что ты замужем за предателем? Замечательно! Предоставили выбор: последовать за мужем и покинуть туат? Или остаться... Узнаем, было ли это верным решением.
Карта – это двухмерное представление с произвольно нанесенными символами и врезанными линиями, призванными решать, кто будет нашим врагом, а кто – другом, кто заслуживает нашей любви, кто – ненависти, а кто – безразличия.
Картография – еще одно название для историй, рассказываемых победителями.
Для историй, рассказываемых проигравшими, названия нет.
Кипр. 1974 год. Пара юных влюбленных, грек Костас и турчанка Дефне, тайно встречаются в романтической таверне под сенью старого фигового дерева, растущего прямо в зале. Дерево это становится свидетелем трагических событий, расколовших пополам некогда мирный прекрасный остров, исковеркавших судьбы его обитателей и, казалось, навсегда разлучивших Костаса и Дефне… Лондон. Конец 2010-х годов. В саду дома, где с Костасом живет его шестнадцатилетняя дочь Ада, растет молодое фиговое дерево. Для Ады...
мне открывался изумительный вид на сосновый бор, где стояли высокие ели, присыпанные снежными шапками.
«— Мама, воспитатель дала задание нарисовать папу. А как выглядит наш папа? Я не могу им сказать. Я должна хранить этот секрет вечно. — Почему мы его ни разу не видели? — Артёмка жалобно хнычет и трёт глаза кулачками. — Просто ваш папа… ваш папа… — Смирнова, что здесь происходит?! — подскакиваю на месте, слыша грозный голос своего начальника. — Чьи это дети? Что они делают в моём офисе?! Чёрт! Он ведь уехал в командировку, а в садике сегодня выходной, поэтому я взяла их...
жалость – туман, в котором сразу теряешься.
Впервые на русском – «головоломная, и притом совершенно органичная, смесь „Аббатства Даунтон“ и „Дня сурка“, Агаты Кристи и сериалов типа „Квантовый скачок“» (Sunday Express). «Эта книга свела меня с ума», – пишет маститая Софи Ханна, и ей вторит автор «Женщины в окне» А. Дж. Финн: «Освежающе оригинально, нечеловечески хитроумно… Жаль, что не я сам это написал». Итак, на бале-маскараде в Блэкхит-хаусе, имении семейства Хардкасл, произойдет убийство: на пике праздника, под аккомпанемент...
У воспоминаний есть вес и форма, как у зачехленной мебели в темной комнате. А у меня нет фонаря, чтобы их осветить.
Впервые на русском – «головоломная, и притом совершенно органичная, смесь „Аббатства Даунтон“ и „Дня сурка“, Агаты Кристи и сериалов типа „Квантовый скачок“» (Sunday Express). «Эта книга свела меня с ума», – пишет маститая Софи Ханна, и ей вторит автор «Женщины в окне» А. Дж. Финн: «Освежающе оригинально, нечеловечески хитроумно… Жаль, что не я сам это написал». Итак, на бале-маскараде в Блэкхит-хаусе, имении семейства Хардкасл, произойдет убийство: на пике праздника, под аккомпанемент...
Если дать детям игрушечную железную дорогу, то они первым делом устроят крушение поезда
Впервые на русском – «головоломная, и притом совершенно органичная, смесь „Аббатства Даунтон“ и „Дня сурка“, Агаты Кристи и сериалов типа „Квантовый скачок“» (Sunday Express). «Эта книга свела меня с ума», – пишет маститая Софи Ханна, и ей вторит автор «Женщины в окне» А. Дж. Финн: «Освежающе оригинально, нечеловечески хитроумно… Жаль, что не я сам это написал». Итак, на бале-маскараде в Блэкхит-хаусе, имении семейства Хардкасл, произойдет убийство: на пике праздника, под аккомпанемент...