«- Трудно найти много эмоций для человека, который не испытывал к тебе особых чувств. Даже если это твоя мама.- Он делает паузу.- Может быть, особенно, если это твоя мама.
-Верно.»
«Боишься - не делай, делаешь - не бойся, а сделал - не сожалей.»
«Прошлый опыт научил меня, что семейные встречи никогда не бывают позитивными. Семейные собрания означают ещё больше потрясений..»
«Завистливые люди… Сколько прожил, знаю, что всегда так было и будет… Сильные стремятся к лучшему, учатся на чужих и своих ошибках, идут вперед, несмотря ни на что. Слабые только плачутся, завидуют, перемывая косточки сильным…»
Жизнь доверчивого человека часто полна сюрпризов...
самое привлекательные в мужчине – это чувство юмора, интеллект и отсутствие «потом»…
Даже надеясь на лучшее, стоит готовиться к худьшему.
Первое : мечты опасны. Они удачно притворяются безвредными, но горе вам, если вы позволите им властвовать над разумом! Они коварны. Они - яд, отравляющий реальность лживым сожалением о недостижимом.
Второе : мечта - это вовсе не то же самое, что цель и воображение. Цель - это путевой светлячок на жизненном пути, определяющий наш путь ; воображение - дверь в мир творчества ; мечта - лишь дым, скрывающий пустоту.
Третье : чем откормленней мечта, тем оглушительней грохот, с которым она обрушится, и острее осколки, по которым придётся ступать после. В особо тяжёлых случаях выбраться из-под обломков у мечтателя не получается вовсе - слишком уж они тяжелы.
Наверное, все-таки следовало бы исполнить последнюю волю Фаины Георгиевны, завещавшей после смерти написать на ее памятнике: «Я умерла от отвращения».
Четвёртое, самое важное и страшное : мечты... сбываются. В этом ирония мироздания, его урок и насмешка. Мечты сбываются, но вовсе не так, как мы себе это воображали. И мечтателю придётся, рано или поздно, столкнуться лицом к лицу со своей мечтой - а с этим не каждый может справиться.
Сволочизм повсеместен, как и психические болезни. Просто в силу культуры эти замечательные свойства психики приобретают характерный для той или иной страны окрас.
Как-то после спектакля Фаина Георгиевна, сидя в гримерке, грустно окинула взором многочисленные дары поклонников — охапки цветов, корзины с письмами, открытками и записками, полными восторга, — и печально заметила:
— Как много любви, а в аптеку сходить некому!
...прошлого, по большому счёту - нет. Есть уроки, которые мы извлекаем, и есть память, которая с нами играет. И нужно всегда учитывать первое и не быть рабом второго.
...когда работают профи, лучшая возможная помощь - не мешать.
Звучит, конечно, совсем не героически, но поверьте мне на слово : искусство "не мешать" подвластно очень малому количеству людей.
Фаина Георгиевна вернулась домой бледная как смерть и рассказала, что ехала от театра на такси.
— Я сразу поняла, что он лихач. Как он лавировал между машинами, увиливал от грузовиков, проскакивал прямо перед носом у прохожих! Но по-настоящему я испугалась уже потом. Когда мы приехали, он достал лупу, чтобы посмотреть на счетчик!
Так что она действительно не вполне понимает, о чём говорит, не осознаёт глубины той ненависти, что нас разделяет и объединяет, не даёт забыть и не позволяет помнить.
Раневская говорила, что когда Бог собирался создать землю, то заранее знал, что в XX веке в России будет править КПСС, и решил дать советским людям такие три качества, как ум, честность и партийность.
Но тут вмешался Черт и убедил, что три таких качества сразу — слишком жирно будет. Хватит и двух.
Так и повелось.
Если человек умный и честный — то беспартийный.
Если умный и партийный — то нечестный.
Если честный и партийный — то дурак.
"Если вы не видите в ситуации сексуальной подоплёки - значит плохо ищете."
— Над чем вы сейчас работаете? — традиционно спрашивали ее (Раневскую) журналисты.
— Преимущественно над собой, — отвечала Фаина Георгиевна, хитро улыбаясь.
— В каком смысле?
— Симулирую здоровье.
Когда Раневская идет по городу, вся Одесса делает ей апофеоз.
Великая русская советская актриса А. А. Яблочкина всю себя без остатка отдавала сцене, на которую выходила и в девяносто. Личная жизнь у Александры Александровны так и не сложилась, и она пребывала в девицах до старости.
Однажды Яблочкина по секрету поинтересовалась у Раневской, как это, собственно, мужчина и женщина занимаются любовью, какие такие ощущения они при этом испытывают? Раневская, верная своей манере, обошлась без эвфемизмов.
После обстоятельного откровенного рассказа Фаины Георгиевны, Яблочкина с ужасом воскликнула:
— Боже! И это все без наркоза!
«Я не умею выражать сильных чувств, хотя могу сильно выражаться», — говорила Фаина Георгиевна. Однако сочные народные выражения, то и дело слетавшие с ее уст, воспринимались вовсе не как нецензурная брань, а как абсолютно органичная ей языковая манера, скорее милая и забавная, чем оскорбительная.
Дамочки от скуки долгой дорогой стали обмениваться воспоминаниями о бурно проведенном отдыхе на курорте. Одна говорит:
— Вернусь домой и во всем признаюсь мужу.
Вторая восхищается:
— Ну, ты и смелая!
Третья осуждает:
— Ну, ты и глупая!
Раневская отмечает:
— Ну, у тебя и память!