"Наказывай до конца. Я никогда не раскаиваюсь в своих поступках. Сожалеют только глупцы".
Ты испытываешь ко мне положительные эмоции или только отрицательные?
– Это вообще имеет какое-то значение? – недоумеваю я. – Может уже пойдем? Там мир пора спасать. Что самое удивительное – через постель.
Я откинулась на спинку стула, хмыкнула про себя. Вот же, миры разные, а основной массе существ в них подавай одно и то же: эмоции, чувства, лихо закрученную интригу. И только совсем немногие способны восхищаться языком автора.
У каждого своя луна. И воет каждый по-своему.
Любовь слепа, зато семейная жизнь - гениальный окулист.
Просыпаешься от того, что хочешь спать.
И больше не пытайся тревожить мою нервную систему. Система есть, а вот нервов уже нет.
Я имею тебе сказать, что сегодня буду пить все, что начинается на букву "ш". Шампанское, шамогон, шпирт и шональют.
– Может, я схожу с ума? – спросила подругу, когда мы вышли на улицу.
– Успокойся, – хмыкнула Наташа. – Ты туда и не приходила.
Ну а в-третьих, твоим соседям, что прилипли сейчас к окнам, обязательно нужно о чем-то поговорить… Разговоры — это пища для ума. Ты же хочешь умных соседей?
Судьба даёт нам испытания, но выбор, сломаться от удара или нет, остаётся за человеком.
Могущество способно вскружить голову любому, а вседозволенность развращает. Раз вкусив отравляющего наслаждения властью, многие не могут отказаться от приятной зависимости и идут на преступления. Ломают судьбы. Рушат чужие жизни ради того, чтобы остаться на вершине.
Даже в моём мире любовь – это химия. Всплеск гормонов, дарующий минутное удовольствие. Убийственный коктейль из эстрогенов и оксида азота. Ловушка природы, у которой одна цель – продолжение жизни.
Я на своей шкуре поняла, что любовь – это ловушка для слабых. Красивая сказка, превращающаяся в самый настоящий квест на выживание. Пряничный домик, где за каждый сладкий кусочек придётся заплатить кровью.
Главное правило успеха – свидетели разговора. Иначе не сработает. Здесь они имелись в избытке.
Проблемы нужно вместе решать. Это и называется семьёй. Да, Вадик?
– Конечно, любовь моя, – хмыкнул он. – Я всегда сделаю вид, что твоё решение – наше обоюдное.
Я всегда думала, что мы с Нейтом ладили, потому что у нас была история. Но теперь кажется, будто мы из одной книги, только из разных глав. Мы оба в ней были. Но на самом деле нас ничего не связывало.
Я люблю тебя, Джейкоб. И всегда любила. И всегда буду любить. И хотя мне кажется, что в разное время я любила тебя по-разному, главное, что это чувство во мне неизменно
Когда любишь кого-то, ты очень этим дорожишь. Делаешь все что угодно, чтобы сохранить это чувство.
Нельзя любить за двоих, нельзя доверять свои чувства тому, кому они даром не сдались.
Принять свою тягу к крепким парням – это одно. Но совсем другое – смириться со своими эксцентричными соплеменниками и их неприглядными обычаями
Сексуальная свобода опасна и непокорна. Не случайно авторитарные режимы и тогда и сейчас набрасываются на гомосексуальность и аборты, пытаясь заключить каждый гендер в строго заданные рамки и заставить выполнять репродуктивные обязанности. И не случайно подобные запреты предшествуют более бесчеловечным актам - чисткам и геноциду.
Родиться на свет – значит занять место в схеме отношений с другими людьми, что независимо от твоей воли определяет тебя в ту или иную лингвистическую категорию. Эти категории кажутся естественными и очевидными, но на деле являются социальным конструктами и объектами жестокого контроля. Мы не можем сбежать из своего тела, как мы не можем вырваться из сети противоречащих представлений о том, что это тело значит, на что оно способно и что ему дозволено или не дозволено. Мы не просто отдельные личности, жаждущие и смертные, но представители типов, которым сопутствуют определенные ожидания, требования, запреты и наказания - очень разные, в зависимости от того, какое тело нам досталось. Свобода - это не просто удовлетворение материальных желаний по примеру Де Сада. Свобода это когда ты можешь жить без препятствий, ограничений, страданий и угрозы уничтожения, вызванных постоянным насаждением идей о том, что разрешено такому типу тела, в котором тебе выпало жить.
Осознание, что одни люди из-за своей телесной конструкции подвергаются большей опасности и угнетению, чем другие - это исходная точка всех освободительных движений.
Как прочитать книгу Любовь по правилам и без 2 ? Почему нет доступа?
Вслед за спущенным с цепи разумом шла ярость. Безжалостная ярость руководила теперь стремительными и идеально отточенными выпадами. Но не та, которая горячит сердце и застилает разум, а та, что с легкостью позволяет раздавить горло одного человека сапогом, зажать шею другого под локтем и, прижав его к себе спиной, воткнуть клинок в грудь с такой силой, чтобы своей грудью почувствовать отнявший жизнь острый наконечник всего в дюйме от собственного сердца.