Ведь ночь не за горами, а чем она темнее, тем, как известно, еда вкуснее, а желудок - бездоннее...
- В роду Брандфилдов никаких проклятий не было? - задумчиво спросила я, глядя на мирно посапывающую на люстре сестрёнку.
- До тебя - нет, - категорично заявила пра...
- А как же правильное питание? - не удержалась я от сарказма.
- Не родилось ещё то питание, которое за меня будет решать, правильное оно или нет!
Видимо на моём лице слово "радость" было написано крупными литерами. Только матом.
Перебрав шкаф, разделила всё на три стопки. Первая - никогда не надену. Вторая - надену на дачу к родителям. Ну, а третья - надену, когда похудею. Итог - осталась в одних трусиках.
...сейчас я видела перед собой прожжённого политика. Того, кто умеет улыбаться глазами, заверять в искренности губами и убивать в мыслях.
Замялась, подбирая слова. Не так и просто выразить свои пожелания, оказывается. Гораздо легче жить по принципу: «Я обиделась, а ты сам догадайся, по какой причине. Потому что я сама не знаю…»
Ну, я сам тоже дурак, конечно. Мог бы не дразнить кошку в момент, когда она сердится. Кошки, они ведь такие вредные существа – могут фыркнуть и убежать, а могут и расцарапать…
Что ж. Если энергию некуда тратить – займись работой. Авось, пройдет желание что-то поломать и испортить.
На Дашкиного отца я тоже злился. Это же надо так вляпаться и подставить себя и дочку. Девчонка вон, готова жизнь свою положить на плаху, только бы родителей спасти… Жертвенность – дело хорошее, но должен же быть и здоровый эгоизм…
– Шантажируешь?
– Нет. Выбираю самые действенные методы. Лучше один раз увидеть, чем тысячу раз поспорить о том, чего вообще не представляешь себе.
Опыт с племянниками научил главному: спорить с детьми – себя не уважать и бездарно тратить время. Почти как с террористами, но еще сложнее.
– Дети – слабое место у любой женщины. Даже чужие. Даже если эта женщина своих еще не рожала.
Женщину можно бросить после секса и еще иметь шансы на прощение. Но показать ей, что ни во что не ставишь ее умственные способности – это крах, и никакого возможного будущего.
– И сколько же я сегодня ночью заработала, если не секрет? Или это был пробник, бесплатная проверка, так сказать?
Если не знаешь, что нужно сказать, – молчи.
Получалось плохо. Совсем не получалось, если честно. Управление баронством оказалось вовсе не таким простым делом, как я вообразила, начитавшись в прошлой жизни бытового фэнтези. Не зря бабуля его так не любила.
– Ты только слишком не кутайся. – Владислав тормознул уже у самой двери. – Полегче что-нибудь накинь.
– Почему?
– Ну, я планирую потом снова тебя раздеть. Зачем нам лишние заморочки?
И подмигнул, как самый заправский бес
– Вы торгуетесь?
– Отстаиваю свою позицию.
"Осознание собственной власти и силы пробуждает в людях два качества, это либо ответственность и желание позаботиться о других, либо жадность."
Косить под дуру – очень сложное занятие. Особенно, когда всю жизнь старательно доказывала людям, что ты чуть умнее, чем им кажется.
– Да расслабься ты. Я не планирую тебя доставать и доводить до обмороков. Мне нужен адекватный работник, а не заикающаяся дурочка.
– Я не дурочка! И не заикаюсь!
– При желании можно и тебя довести…
Удивительное дело, как много нам попадалось мужчин… И все, как на подбор, подтянутые, статные, симпатичные. И лица, облагороженные интеллектом, кажется…
...слушая учителя, я не сомневалась, что его история не будет простой. Ровно так же, как не сомневалась в том, что позже он сумеет раскрыться полностью и рассказать о самых тяжелых эпизодах своей совершенно несчастливой семейной жизни. И уже не под гнетом памяти, причинявшей боль, а освободившись от нее. Впрочем, всей его жизни. Одинокий человек, хранивший в своем сердце любовь к женщине, которая не смогла этого оценить. Человек, лишенный даже иллюзии семьи...
Толку-то от обширных и плодородных земель, коль их обрабатывать некому?