"В любой системе существует фактор, ограничивающий рост. Наши цивилизации составляют систему, и наш фактор ограничения - война."
"Млечный Путь. Отсюда его очень хорошо видно. Это одна из причин, по которым я всю жизнь провел в маленьком городке. В мегаполисах его не видно из-за яркого света. А здесь - просто замечательно. Это настоящая феерия."
"Мы воюем за планеты, которые нравятся и нам, и нашим соседям по космосу, и лишь изредка предпринимаем целенаправленные поиски новых миров, за которые тут же начинаем грызться с другими, как омерзительные падальщики за разложившийся труп."
"Один из плюсов управления вселенной - что можно потакать своим причудам."
"— Ты мудра не по годам, юная дочь, — сказал я. — Кто-то же должен компенсировать твой маразм, девяностолетний папаня."
"Я же часть ее. А она - часть меня. Когда ты любишь ее, ты любишь меня. И я не имею ровно ничего против того, что ты продолжаешь любить ее. Больше того, я надеюсь, что так и, будет дальше. Что так будет всегда."
"Но все это может осуществиться лишь в том случае, если те первые две с половиной тысячи человек выживут в условиях враждебной экосистемы, военных агрессий других рас, извечно присущих человечеству организационных промахов и самого простого, вездесущего окаянного невезения."
Подростком я не понимал, что то, от чего я бегу, никуда не денется, оно все равно останется здесь и будет ждать. И неважно, как далеко я убегу.
Настоящая сила волка заключается в том, что, чувствуя свою силу, он знает, когда ее использовать не следует.
Знаете, за что я люблю фотографии? Они являются доказательством того, что однажды - пусть и на долю секунды! - все было идеально.
Те, кто обращается к животным, поступают так потому, что разочаровались в людях.
Он был слишком занят жизнью, чтобы говорить о смерти.
Мужчины... Невозможно с ними жить... и пристрелить закон не позволяет.
Ненависть - обратная сторона любви. Как орел и решка на монете. Если ты не знаешь, что такое любовь, откуда узнать, что такое ненависть? Одного без другого не существует.
Но в ту минуту, сидя в неловком молчании за кухонным столом за завтраком, я понял одно: животные никогда меня не обманывали, в то время как людям я уже не мог доверять.
Меня всегда изумляло то, как, когда ты не даешь никакого объяснения, другие люди начинают читать между строк.
Ее невозможно убедить в том, что, даже если убежишь от кого-то на другой край земли, из памяти этого человека не вычеркнуть. Можете мне поверить. Уж я пытался.
Неважно, что ты для кого-то сделал, не имеет значения, кормил ли ты кого-то из бутылочки, чтобы он не умер с голоду, или брал к себе ночью, чтобы согреть, одно неверное движение в неподходящее время — и ты становишься другим, неузнаваемым.
«У меня готов ответ, — сказал он. — У каждого из вас в душе живут два волка, которые дерутся друг с другом: хороший и плохой. Если выигрывает плохой — вы поступаете плохо. Хороший — ведете себя хорошо».
Мальчики переглянулись. «Дедушка, а как мне узнать, что выиграет хороший?» — спросил один из проказников.
Старик перевел взгляд с одного на другого. «Выиграет тот, которого лучше кормят».
— Как ты можешь так поступать со мной?
— Как поступать?
— Заставить меня поверить, что мы на одной стороне, а потом разбить надежды.
— Это мой долг, — отвечаю я.
— Разрушить мою жизнь?
— Нет. Разозлить тебя, заставить возмущаться. Залезть тебе под кожу. Обращаться с тобой так, как никто другой. — Я встаю. — В общем, быть твоим братом.
О любви я знал одно: всегда любит кто-то один.
Иными словами, волка не обманешь. Но человек на все сто уверен, что может обвести вокруг пальца себе подобного.
Что бы там ни говорили о мафиии, но она работает потому, что каждый выполняет отведенную ему роль. Все делают то, что должно, но благо организации. Они с готовностью умрут друг за друга. Знаете еще одну причину, по которой волчья стая напоминает мафию? Для обеих организаций нет ничего дроже семьи.
Можно убежать от другого за двадцать тысяч километров. Можно поклясться никогда не произносить его имя. Можно радикальным образом удалить другого из своей жизни. Но все равно он неотступно будет следовать за тобой.
Когда все хорошо, я почему-то боюсь, что это ненадолго.