Но всё-таки самое трудное было не с рукописями. Рукопись подделал и ставь на полку. Сложнее было изготавливать надписи на предметах. Надо было, например, рассылать агентов писать надписи с фальшивыми именами и датами на стенах церквей — в Киев, в Новгород, в Смоленск и много куда еще. Хорошо, если просто приехал и нацарапал. А если в церкви старый пол уже перекрыт новым, на метр или два выше? Штаб понимал: если написать на стене, которая видна сейчас, потомки живо разоблачат — это ведь будет на высоте в два человеческих роста от древнего пола. Приходилось разбирать новый пол, залезать под него, лежа, задыхаясь, писать на стене то, что приказано штабом (не забывая, конечно, соблюдать и палеографию и орфографию заказанного века и диалектные особенности), а потом восстанавливать разобранный новый пол — да не как попало, а так, чтобы будущие археологи ничего не заметили. А сколько возни было со штукатуркой! Ведь напиши по новой штукатурке — и подлог ясен. Надо было ее сбить, написать на голой стене и аккуратненько заштукатурить заново. Зато через триста лет реставраторы снимут штукатурку и наивно обрадуются: «Надпись! Эта уж несомненно древняя!»
«До конца XVIII века на территории Руси продолжала существовать огромная Московская Тартария (ее называли также Великой Тартарией) — гигантский осколок прежней Империи. Ее территории начинались сразу за Волгой и охватывали Урал, Сибирь, Среднюю Азию, Аляску и Северную Америку. »
К несчастью для лингвистики, в нашем обществе элементарная грамотность в сфере лингвистики встречается несравненно реже, чем грамотность в сфере химии.
Пример: «Название ALBION могло произойти от слова БЕЛЫЙ при обратном его прочтении: БЕЛ АЛЬБ». Мы уже не обращаем здесь внимания на то , сколько дополнительных операций, помимо «обратного прочтения», требуется для превращения БЕЛ в АЛЬБ. Ирония ситуации состоит в том, что название Albion и в самом деле произведено от слова со значением ‘белый', но только это латинское albus, никак исторически не связанное с русским словом белый.
«...Хэртэфорд (в Англии) (из Хорда + Хорда, т. е. Орда + Орда)...» Оно и верно: назвать город просто Орда все-таки как-то недостаточно выразительно; то ли дело Орда-Орда!
Все мы понимаем, что в стране происходит великое моральное брожение.
Близ нас на Волоколамском шоссе, где годами нависали над людьми гигантские лозунги «Слава КПСС» и «Победа коммунизма неизбежна», недавно на рекламном щите можно было видеть исполненное столь же громадными буквами: «Всё можно купить!». Столь прицельного залпа по традиционным для России моральным ценностям я не встречал даже в самых циничных рекламах.
Вот Сцилла и Харибда, между которыми приходится искать себе моральную дорогу нынешнему российскому человеку. {Из речи А. Зализняка на церемонии вручения ему литературной премии А. Солженицына (2007)}
Мне хотелось бы высказаться в защиту двух простейших идей, которые прежде считались очевидными и даже просто банальными, а теперь звучат очень немодно:
1) Истина существует, и целью науки является ее поиск.
2) В любом обсуждаемом вопросе профессионал (если он действительно профессионал, а не просто носитель казенных титулов) в нормальном случае более прав, чем дилетант.
Им противостоят положения, ныне гораздо более модные:
1) Истины не существует, существует лишь множество мнений (или, говоря языком постмодернизма, множество текстов).
2) По любому вопросу ничье мнение не весит больше, чем мнение кого-то иного. Девочка-пятиклассница имеет мнение, что Дарвин неправ, и хороший тон состоит в том, чтобы подавать этот факт как серьезный вызов биологической науке.
Это поветрие — уже не чисто российское, оно ощущается и во всём западном мире. Но в России оно заметно усилено ситуацией постсоветского идеологического вакуума.
Источники этих ныне модных положений ясны:
действительно, существуют аспекты мироустройства, где истина скрыта и, быть может, недостижима;
действительно, бывают случаи, когда непрофессионал оказывается прав, а все профессионалы заблуждаются.
Капитальный сдвиг состоит в том, что эти ситуации воспринимаются не как редкие и исключительные, каковы они в действительности, а как всеобщие и обычные.
И огромной силы стимулом к их принятию и уверованию в них служит их психологическая выгодность. Если все мнения равноправны, то я могу сесть и немедленно отправить и мое мнение в Интернет, не затрудняя себя многолетним учением и трудоемким знакомством с тем, что уже знают по данному поводу те, кто посвятил этому долгие годы исследования. {Из речи А. Зализняка на церемонии вручения ему литературной премии А. Солженицына (2007)}
-Война - это не совсем то, о чем пишут в книгах. В ней нет ничего романтического,только пот, кровь, боль, страдания и смерть . И чьи-то непомерные амбиции, толкающие мир к катастрофе.
Вот какого мужчину ты себе хочешь?
- Я? – вздохнула я, задумавшись. – Сильного, надежного, умного, - пожала плечами. – Чтобы в нем был настоящий мужской стержень, честь, достоинство, воспитание, - губы сами дрогнули в смущенной улыбке. – Мужчина мечты должен уважать женщину и в то же время быть твердым и уметь добиваться своего. Но твердость в нем сочетается с мягкостью и нежностью, - уточнила я, чувствуя, как противоречу сама себе. Твердый, но нежный, уважает, но делает по-своему. М-да, правильно говорят, что женщины желают невозможного.
- Оля, ну, не грусти! – потрепала меня Ленка, заметив, что я снова повесила голову. – Забудь ты этого дурака! Знаешь, как говорят? Первый муж – молочный, - рассмеялась она.
Есть такая присказка: мужчине нельзя жаловаться на жену и машину. Потому что сам выбирал.
Мне искренне жаль этого человека. У него есть все, кроме нормальной семьи. Вместо доброй достойной жены — завистливая жадная змея. Вместо рассудительной любящей дочери — изворотливая маленькая девочка, которая не привыкла чего-то добиваться в этой жизни и которая всегда идёт на поводу у родителей, привыкшая прятать свои желания и стремления от посторонних глаз, чтобы не осудили…
Да прав был, отец. Бизнес — это ещё не все.
... человек – это целый мир… целая вселенная. Можно многие десятилетия прожить вместе, чуть ли не ежедневно открывая для себя все новые грани человека, находящегося рядом с тобой… грани его характера, души, но так никогда до конца и не узнать…
Похоже в сложных жизненных ситуациях только мы, мужчины, можем кое-как здраво мыслить.
...слова - страшное оружие. И те, кто им овладел в совершенстве, смогут справиться с любым врагом на своём пути.
– А что истинная? Ее можно всю жизнь прождать, а она так и не явится.
- Мне кажется, что речь идет обо мне! — вдруг заявила Роза. – Когда я на сцене подошла к принцу Лусиану, у меня в животе возникло тепло. И горячая волна поднялась до сердца!
– Это изжога, — спокойно сказала Мелица.
- Страсть как заброшки люблю. Перехватив мой взгляд, она спросила:
– А что такого? У меня шесть братьев. С такой компанией в дестве мы превращали в развалины даже то, что ими до этого не являлось.
ехал в сторону своей квартиры, которую купил на скопленные деньги, подрабатывая ещё со школьных времён, то там, то сям.
Если мужчина предлагает тебя провести с ним время за деньги, то в нём не может быть никакой любви. Жаль только, что поняла я это слишком поздно…
Я вдруг задумываюсь о том, как бы себя повёл, если бы узнал, что у меня есть сын или дочь, а меня как отца хотят исключить из жизни этого ребёнка? Да я бы город вверх дном перевернул, но право на воспитание своего ребёнка получил бы. И наплевать, что там считает его мама.
Конечно, я все могла сама. И я это давно доказала. Но иногда очень сильно не хватало чувства, что можно положиться на кого-то еще, помимо себя самой…
нужно быть искренним с близкими людьми именно здесь и сейчас. Потому что в любой момент может стать поздно…
А мне вдруг стало горько. Я ведь когда-то была вот такой же, как она - наивной, преданной дурочкой, готовой ради этого мужчины на все. А теперь наблюдала со стороны, словно глядя в кривое зеркало, как другая тесно льнет к нему, доверчиво заглядывает в глаза…
Этот человек лишил меня всего, а я, глупая, не могла ему простить главным образом не того, что, будучи беременной и как никогда уязвимой, оказалась на улице ни с чем, а того, что его любовь была лишь плодом моего воображения.
Любовь - слишком большая роскошь для того, кто вынужден был выживать.