Цитаты
288656
Дружба молчалива. Все истинное немногословно. Все сильное и настоящее лаконично. Все умное кратко.
В книгу вошли повести классика отечественного детектива, ленинградского писателя Станислава Васильевича Родионова (1931–2010). Захватывающие сюжеты его детективов держатся не на погонях и убийствах, а на необычных преступлениях, которые совершают неординарные преступники. И противостоит им такой же необычный следователь, мастер тонкого психологического допроса, постоянный герой автора — следователь Сергей Георгиевич Рябинин. Две повести «Криминальный талант» и «Кембрийская глина» были...
— А я, по-вашему, кто?
— А по-моему, вы еще никто... Вы двадцать три года только открывали рот. Мама совала пирожки, учителя — знания. А вы жевали. Это маловато для человека. Человеком вы еще будете. Если только будете, потому что некоторые им так и не становятся…
В книгу вошли повести классика отечественного детектива, ленинградского писателя Станислава Васильевича Родионова (1931–2010). Захватывающие сюжеты его детективов держатся не на погонях и убийствах, а на необычных преступлениях, которые совершают неординарные преступники. И противостоит им такой же необычный следователь, мастер тонкого психологического допроса, постоянный герой автора — следователь Сергей Георгиевич Рябинин. Две повести «Криминальный талант» и «Кембрийская глина» были...
— Чего-нибудь новенького придумал? — поинтересовалась она, усаживаясь на стул. — Какую-нибудь подлость?
— Не тебе обижаться на подлость, — буркнул он. — Обман, хамство, ложь…
— А мне можно, — беззаботно перебила она. — Я от себя выступаю, а ты от государства.
В книгу вошли повести классика отечественного детектива, ленинградского писателя Станислава Васильевича Родионова (1931–2010). Захватывающие сюжеты его детективов держатся не на погонях и убийствах, а на необычных преступлениях, которые совершают неординарные преступники. И противостоит им такой же необычный следователь, мастер тонкого психологического допроса, постоянный герой автора — следователь Сергей Георгиевич Рябинин. Две повести «Криминальный талант» и «Кембрийская глина» были...
Людей-то, говорят, не хватает из-за плохой рождаемости, хотя в метро не протолкнуться.
В книгу вошли повести классика отечественного детектива, ленинградского писателя Станислава Васильевича Родионова (1931–2010). Захватывающие сюжеты его детективов держатся не на погонях и убийствах, а на необычных преступлениях, которые совершают неординарные преступники. И противостоит им такой же необычный следователь, мастер тонкого психологического допроса, постоянный герой автора — следователь Сергей Георгиевич Рябинин. Две повести «Криминальный талант» и «Кембрийская глина» были...
То, что у всех на виду, уже не интересно.
Они могли бы никогда не встретиться, или встретиться, но не обратить друг на друга внимания. Но у судьбы на них свои планы, и спорить с этой дамой бесполезно.
Любителям сцен бурного секса не рекомендуется.
...с близкими людьми расставаться всегда грустно, даже если отпускаешь их в лучшую жизнь.
Они могли бы никогда не встретиться, или встретиться, но не обратить друг на друга внимания. Но у судьбы на них свои планы, и спорить с этой дамой бесполезно.
Любителям сцен бурного секса не рекомендуется.
Даже не знаю, кто меня пугает больше, Киара, устроившая похищение соперницы, или баронесса, сумевшая уложить двух здоровых наемников. Кажется, скоро я начну бояться всех женщин.
Они могли бы никогда не встретиться, или встретиться, но не обратить друг на друга внимания. Но у судьбы на них свои планы, и спорить с этой дамой бесполезно.
Любителям сцен бурного секса не рекомендуется.
– Если в детстве у вас были плохие отношения с родителями – вам нужен психолог. Если отношения с родителями были хорошими – вам нужен психолог. И вообще, если у вас были родители – вам нужен психолог!
Если Первого стратега содружества галактик, учёного нуль-физика, отправляют в закрытый мир вылавливать необразованного дикаря – жди беды. Мало того, что в указанном месте он обнаруживает девушку вместо парня, так она ещё опытный эколог, никак не подходящий на роль дикарки! По мере знакомства с Ташей Стейзу всё сильнее кажется, что лично ему она нужна куда больше, чем всем космоэкологам Альянса! И вовсе не по причине её феноменального дара. Наурианцы лишены эмоций, но Таша пробудит их в...
Человеческие женщины — существа с совершенно альтернативным мышлением! Как работает их логика и есть ли она у них в принципе — неизвестно даже ученым
Мой босс - высший демон, и он сначала меня облапал, затем заподозрил в обмане, а теперь хочет сделать личной помощницей! А я боюсь лишь одного - что он узнает мою тайну.Так уж вышло, что демоны живут среди нас - ходят на работу, оплачивают счета, заводят котиков и заключают контракты на человеческие души... Правда, теперь это называется "Трудовой договор"! И не дай бог ты его нарушишь! Наглые демоны / Элементы юмора / Упрямая героиня / Противостояние характеров
— Олег, — отодвинув стопку с противной жидкостью, погрустнела Света. — Я тоже хочу ребенка.
— Прямо сейчас? — побледнел Наполеон-поглотитель.
— Да! Мне тридцать лет почти, а ребенка нет…
— Так! Только не начинай плакать. — Олег Викторович попятился к двери, ведущей в кухню.
— Хорошо, будет тебе ребенок. Идем.
— Эй, а Новый год как же? — повернулся к ним Герман.
— Да черт с ним, с Новым годом! Нам тоже срочно нужен ребенок!
— Только не на моем диване! — крикнул им вслед Герман. — Идите в спальню на второй этаж!
Ее муж — редкий мерзавец, жестокий и расчетливый. Она для него — всего лишь фишка, красивая и безмолвная. Ведь в отношениях он может играть единственную роль — покровителя и повелителя, а если женщина выходит из-под контроля — он тут же превращается в безжалостного палача. Варя посмела сломать существующий порядок вещей, и теперь она приговорена. Он заставит ее поплатиться. Если только… не вмешается кто-то третий, превосходящий по жестокости его самого.
— Неужели нельзя сделать вид, что вы ничего не заметили? — сконфуженно фыркнула Варя.
— Так ведь неинтересно притворяться, — развел руками Наполеон-поглотитель.
Ее муж — редкий мерзавец, жестокий и расчетливый. Она для него — всего лишь фишка, красивая и безмолвная. Ведь в отношениях он может играть единственную роль — покровителя и повелителя, а если женщина выходит из-под контроля — он тут же превращается в безжалостного палача. Варя посмела сломать существующий порядок вещей, и теперь она приговорена. Он заставит ее поплатиться. Если только… не вмешается кто-то третий, превосходящий по жестокости его самого.
– Неужели ты не читал Мартина? – ахнула Оля. – Ну хотя бы «Игру престолов»-то ты должен был смотреть!
– А, это, – Борис не отрывал взгляда от дороги. – Костя мне навяливал, да. Я пару раз пытался смотреть, несколько раз перематывал. То мужики баб дерут, то бабы баб,то мужики мужиков, карлик какой-то. И ради этого смотреть восемь сезонов по десять серий? Я лучше порнухи посмотрю, дешево и сердито.
- Оля, не закрывай глаза! Смотри на меня. Смотри на меня, слышишь! Где Самвел?! Где кровь?! Она не понимала, почему у нее спрашивают про какого-то Самвела и про какую-то кровь. Про Самвела ещё что-то помнила, кажется, а вот кровь… При чем тут кровь? Веки стремительно тяжелели. - Оля! Оля, не смей закрывать глаза. Смотри на меня. Самвел, мать твою, быстро! Все голоса слились в один неясный гул, в котором выделялся лишь один громкий низкий голос, который привычно – она откуда-то это знала, что...
Для истинной монументальности Татьяне Александровне не хватало сантиметров пятнадцати роста. А так она больше напоминала колобок, как ее и называли за глаза – oчень за глаза! – в отделении. Ну потому что к своим пышным формам заведующая ещё и обладала фамилией Колобова.
- Оля, не закрывай глаза! Смотри на меня. Смотри на меня, слышишь! Где Самвел?! Где кровь?! Она не понимала, почему у нее спрашивают про какого-то Самвела и про какую-то кровь. Про Самвела ещё что-то помнила, кажется, а вот кровь… При чем тут кровь? Веки стремительно тяжелели. - Оля! Оля, не смей закрывать глаза. Смотри на меня. Самвел, мать твою, быстро! Все голоса слились в один неясный гул, в котором выделялся лишь один громкий низкий голос, который привычно – она откуда-то это знала, что...
Вместо попугая у него на плече сидела кошка. Которая всю дорогу орала ему в ухо.
Ну нечисть же! Дура полосатая. Хотя нет, не дура. Своего добилась
- Оля, не закрывай глаза! Смотри на меня. Смотри на меня, слышишь! Где Самвел?! Где кровь?! Она не понимала, почему у нее спрашивают про какого-то Самвела и про какую-то кровь. Про Самвела ещё что-то помнила, кажется, а вот кровь… При чем тут кровь? Веки стремительно тяжелели. - Оля! Оля, не смей закрывать глаза. Смотри на меня. Самвел, мать твою, быстро! Все голоса слились в один неясный гул, в котором выделялся лишь один громкий низкий голос, который привычно – она откуда-то это знала, что...
Ты даже кошку нормальную завести не можешь. А непременно такую, которая умнее человека.
- Оля, не закрывай глаза! Смотри на меня. Смотри на меня, слышишь! Где Самвел?! Где кровь?! Она не понимала, почему у нее спрашивают про какого-то Самвела и про какую-то кровь. Про Самвела ещё что-то помнила, кажется, а вот кровь… При чем тут кровь? Веки стремительно тяжелели. - Оля! Оля, не смей закрывать глаза. Смотри на меня. Самвел, мать твою, быстро! Все голоса слились в один неясный гул, в котором выделялся лишь один громкий низкий голос, который привычно – она откуда-то это знала, что...
– Так, Боря, я покупаю билет.
– Лотерейный?
– В Москву. Когда куплю, сообщу тебе о дате прилета.
– Мама! – Борис подскочил. Нечисть,только-только пригревшаяся на его плече, с этого плеча слетела, оставив там, на плече, еще несколько глубоких царапин. – Мама, не надо прилетать!
– Так хорошие сыновья не говорят.
– Мама, в этом нет совершенно никакой необходимости! – Борис принялся ходить по комнате. Нечисть тут же принялась мешаться у него под ногами. - Мама, у тебя же гипертония. Тазобедренный сустав шалит. Мама, ну зачем тебе в твоем возрасте…
– А вот это уже за гранью, Боря – напоминать мне о моем возрасте!
- Оля, не закрывай глаза! Смотри на меня. Смотри на меня, слышишь! Где Самвел?! Где кровь?! Она не понимала, почему у нее спрашивают про какого-то Самвела и про какую-то кровь. Про Самвела ещё что-то помнила, кажется, а вот кровь… При чем тут кровь? Веки стремительно тяжелели. - Оля! Оля, не смей закрывать глаза. Смотри на меня. Самвел, мать твою, быстро! Все голоса слились в один неясный гул, в котором выделялся лишь один громкий низкий голос, который привычно – она откуда-то это знала, что...
– Вот же… – дальше последовало очень темпераментное и совершенно нелитературное. Хорошо, что Оля не слышит, как ее папа выражается. Ее насквозь филологический организм этого бы не выдержал. Хотя кажется, это Липа ему рассказывала – а кто же, собственно, еще мог такое Борису рассказать? - что нобелевский лауреат и великий русский писатель Иван Алексеевич Бунин был виртуозным матерщинником. Ну а раз Бунину можно…
- Оля, не закрывай глаза! Смотри на меня. Смотри на меня, слышишь! Где Самвел?! Где кровь?! Она не понимала, почему у нее спрашивают про какого-то Самвела и про какую-то кровь. Про Самвела ещё что-то помнила, кажется, а вот кровь… При чем тут кровь? Веки стремительно тяжелели. - Оля! Оля, не смей закрывать глаза. Смотри на меня. Самвел, мать твою, быстро! Все голоса слились в один неясный гул, в котором выделялся лишь один громкий низкий голос, который привычно – она откуда-то это знала, что...
– Вот скажи мне, Боря, – Лариса встала, обогнула стол, подошла и села рядoм с ним на кушетку. – Вот ты хирург. Почему вы таких уродов не кастрируете?
– Сам себе этoт вопрос задаю, - мрачно процедил Борис.
- Оля, не закрывай глаза! Смотри на меня. Смотри на меня, слышишь! Где Самвел?! Где кровь?! Она не понимала, почему у нее спрашивают про какого-то Самвела и про какую-то кровь. Про Самвела ещё что-то помнила, кажется, а вот кровь… При чем тут кровь? Веки стремительно тяжелели. - Оля! Оля, не смей закрывать глаза. Смотри на меня. Самвел, мать твою, быстро! Все голоса слились в один неясный гул, в котором выделялся лишь один громкий низкий голос, который привычно – она откуда-то это знала, что...
— мужчина должен быть сильным для того, чтобы выжить, чтобы достичь определенного положения в обществе, заработать деньги. Но в первую очередь он должен быть таким для того, чтобы защитить хрупкую женщину, которая будет рядом с ним. Ту, с которой он создаст семью и которая подарит ему детей.
Ее муж — редкий мерзавец, жестокий и расчетливый. Она для него — всего лишь фишка, красивая и безмолвная. Ведь в отношениях он может играть единственную роль — покровителя и повелителя, а если женщина выходит из-под контроля — он тут же превращается в безжалостного палача. Варя посмела сломать существующий порядок вещей, и теперь она приговорена. Он заставит ее поплатиться. Если только… не вмешается кто-то третий, превосходящий по жестокости его самого.
Мониторить социальные сети бывших – это же дно. Днище просто.
- Оля, не закрывай глаза! Смотри на меня. Смотри на меня, слышишь! Где Самвел?! Где кровь?! Она не понимала, почему у нее спрашивают про какого-то Самвела и про какую-то кровь. Про Самвела ещё что-то помнила, кажется, а вот кровь… При чем тут кровь? Веки стремительно тяжелели. - Оля! Оля, не смей закрывать глаза. Смотри на меня. Самвел, мать твою, быстро! Все голоса слились в один неясный гул, в котором выделялся лишь один громкий низкий голос, который привычно – она откуда-то это знала, что...
– А ты не знаешь, как это – когда от твоего мужика чужими бабами пахнет?
– Нет. Гена верный, – с неуместной гордостью ответила Тася.
Ну, оно и понятно – кому Геннадий на хрен нужен. На такое сокровище никто в здравом уме и не позарится.
- Оля, не закрывай глаза! Смотри на меня. Смотри на меня, слышишь! Где Самвел?! Где кровь?! Она не понимала, почему у нее спрашивают про какого-то Самвела и про какую-то кровь. Про Самвела ещё что-то помнила, кажется, а вот кровь… При чем тут кровь? Веки стремительно тяжелели. - Оля! Оля, не смей закрывать глаза. Смотри на меня. Самвел, мать твою, быстро! Все голоса слились в один неясный гул, в котором выделялся лишь один громкий низкий голос, который привычно – она откуда-то это знала, что...
— Машина делает тебя свободным. Ты можешь поехать куда угодно — в Крым, в Новороссийск, в Сочи и Адлер, и тебе совсем ни к чему быть привязанным к месту и времени. Нет никаких путевок, гостиниц, где все включено и по расписанию.
Ее муж — редкий мерзавец, жестокий и расчетливый. Она для него — всего лишь фишка, красивая и безмолвная. Ведь в отношениях он может играть единственную роль — покровителя и повелителя, а если женщина выходит из-под контроля — он тут же превращается в безжалостного палача. Варя посмела сломать существующий порядок вещей, и теперь она приговорена. Он заставит ее поплатиться. Если только… не вмешается кто-то третий, превосходящий по жестокости его самого.
Если мужчина поднял руку однажды, то он редко останавливается на достигнутом.
Ее муж — редкий мерзавец, жестокий и расчетливый. Она для него — всего лишь фишка, красивая и безмолвная. Ведь в отношениях он может играть единственную роль — покровителя и повелителя, а если женщина выходит из-под контроля — он тут же превращается в безжалостного палача. Варя посмела сломать существующий порядок вещей, и теперь она приговорена. Он заставит ее поплатиться. Если только… не вмешается кто-то третий, превосходящий по жестокости его самого.
Можно улыбаться мужу и лебезить перед ним, сколько угодно. Но обиды, нанесенные им в порыве ярости, никуда не деваются. Они горят в самом сердце уродливыми рубцами, и их никак не стереть.
Ее муж — редкий мерзавец, жестокий и расчетливый. Она для него — всего лишь фишка, красивая и безмолвная. Ведь в отношениях он может играть единственную роль — покровителя и повелителя, а если женщина выходит из-под контроля — он тут же превращается в безжалостного палача. Варя посмела сломать существующий порядок вещей, и теперь она приговорена. Он заставит ее поплатиться. Если только… не вмешается кто-то третий, превосходящий по жестокости его самого.
— Аль, а ты сам ребеночка хочешь? — приподнимаясь на локтях в мыльной воде, поинтересовалась она.
— Я хочу, чтобы все были довольны.
— Не, ну ты даешь! Ребенка, его по любви делать надо, а не по заказу родственников!
Ее муж — редкий мерзавец, жестокий и расчетливый. Она для него — всего лишь фишка, красивая и безмолвная. Ведь в отношениях он может играть единственную роль — покровителя и повелителя, а если женщина выходит из-под контроля — он тут же превращается в безжалостного палача. Варя посмела сломать существующий порядок вещей, и теперь она приговорена. Он заставит ее поплатиться. Если только… не вмешается кто-то третий, превосходящий по жестокости его самого.