- Долгое время философы задавались вопросом, какую экзистенциальную истину раскрыл Ницше лошади, перед тем как лишился рассудка и оставил человечество в полном неведении. Вот вам ответ Валентины: единственно правильного ответа не существует. Андреа разводит руками: - Ну, раз так, какой вообще смысл тогда в этом вопросе? - А вот какой! - подхватывает Валентина. - Каждый из нас должен задать себе этот вопрос и найти собственный ответ. Филиппо свой нашел. Теперь очередь остальных.
Наша цель – научиться правильно задавать вопросы. Именно поиски верного вопроса – а не ответа – могут помочь нам обрести смысл в жизни.
Разве они ещё живы, эти взрослые с их рутиной, подъёмами в семь утра, талончиками на обед, телепередачами, мигренями, очередями в супермаркете, сезоном скидок и аперитивами с друзьями? Неужели то, что они называют жизнью, и есть жизнь?
Всё вокруг занесено снегом, а он всё валит и валит, не переставая, словно хочет накрыть собой весь мир с его уродствами и ужасами, чтобы начать всё заново.
Чтобы обрести настоящую независимость, нужно отказаться от всего материального и стать кочевниками, но нас учат быть рабами вещей и убеждают, что приумножать блага хорошо, а не иметь их - плохо. Нам внушают, что свобода измеряется в деньгах: чем ты богаче, тем свободней. Другими словами, без денег нет и свободы. Получается, свободен лишь тот, кто находится во власти денег. Понимаешь? Чтобы быть свободным, ты должен быть рабом. Неприемлемый парадокс.
- По-твоему, что такое счастье? - Избавиться от пустоты в душе. Но если поспешишь, рискуешь заполнить её первым, что попадётся под руку. И если даже потом найдётся что-то действительно стоящее, то в душе уже не окажется места, и шанс ускользнёт.
Нынешняя молодёжь никому не доверяет, но верит всему подряд... Вы считаете, что Бога нет, и это ваше право. Но вы твёрдо убеждены в существовании единорогов потому только, что услышали об этом на ютубе. Вы сомневаетесь даже в том, что Земля круглая, зато с радостью следуете чудо-диетам, которые вам впаривают в соцсетях.
- Я часто думал, что брак - это крытая повозка, наполненная всякими деталями жизни. А мужчина и женщина - два коня, которые везут ее. Со временем воз становится все тяжелее. В повозке появляются дети, дом, за которым нужно следить, чувства, которые надо беречь и поддерживать, когда жизнь швыряет в них свои снаряды. Когда оба партнера тянут вровень, все работает, но путешествие не может продлиться долго, если один из них отстегивает упряжь и решает прокатиться в повозке, потому что так проще и потому что он знает, что партнер все равно будет тянуть. Иногда этого нельзя избежать. Кто-то может заболеть или еще как-то пострадать...физически, эмоционально или финансово... когда такое случается, другому приходится брать на себя большую ношу, но в целом если оба партнера в силах, то муж с женой должны быть командой и тянуть вместе или по крайней мере честно сменять друг друга.
Никто не должен оставаться без друзей.
И почему мы всегда ждем каких-то общепринятых поводов для того, что бы радоваться хорошим вещам? Может быть, всем нам надо создавать себе свои собственные праздники.
Как , должно быть, это чудесно - так любить то, что ты делаешь...
Одно дело, когда на тебя смотрят, другое - когда тебя видят. Ты боишься того, что она видит не только твою красоту, но и твоё уродство.
В браке действительно все вертится вокруг детей. Сам Дэмиэн давным-давно смирился с этим: дети забирают любовь себе, они меняют ее, выпивают ее, возвращают обратно в липкой чашке, и на вкус она уже чуть иная. Породившая их романтическая любовь превращается в старый заброшенный садик, куда заходят лишь изредка, под влиянием вина и под настроение, – в то время как большая, семейная любовь цветет пышным цветом.
Она обнаружила, что очень непросто вот так сливаться с другим человеком, идти не в одиночестве, впускать эти различия в сознание. От этого внутри становилось тесно. Ей не хотелось сливаться. Ей не хотелось удваиваться.
Дэмиэн с трудом мог разглядеть за этой цветущей папиной принцессой ту смелую, решительную, куда более интересную женщину, в которую он влюбился я на которой женился. Да и влюбился ли он на самом деле? Может, просто она заставила его почувствовать себя нормальным, энергичным человеком, потому что, в отличие от него, была целеустремленной и решительной в том, что касалось жизненных планов, и он пошел у нее на поводу?
В стране материнства всегда найдется о чем поволноваться.
Вот так бы взяла и… затискала наглого кошака. Великолепное настроение призывало делиться им с окружающими.
Боль – не всегда проклятье. Боль означает, что ты жива, что ты умеешь любить и чувствовать. А это настоящее счастье. А предательство…не всегда является таковым, пока вы находитесь в стадии исцеления друг друга
– Чего тебе? – подозрительно спросила она.
– Ничего. Мне ничего не надо. Вообще ничего, – сказал Ричард и вдруг понял, что так оно и есть. Он действительно ничего не хочет – и это страшно. – С вами когда-нибудь бывало такое, чтобы вы получили все, что хотели, а потом оказалось, что на самом деле вы хотели совсем не того?
– Не-а, – ответила старуха и потерла глаза. – У меня никогда не было всего, что я хотела.
– Я думал, что мне все это нужно. Думал, что хочу нормальной жизни. Не знаю, может быть, я сошел с ума. Может быть. Но если нет ничего другого, тогда я не хочу быть нормальным.
– Все время от времени совершают ошибки. Ничего не поделаешь, мы ведь не роботы.
Аббат кашлянул.
– Глупые же вы люди, – сказал он. – Ничего-то вы не знаете.
– Люди думают, что главное – ударить посильнее. Но это неверно. Чтобы было больно, необязательно бить сильно. Главное – знать, куда бить.
«Падать не страшно, – уверял он себя. – Страшно долететь до дна и разбиться».
– И какая она, – спросил старина Бейли, – смерть?
Маркиз вздохнул. А потом его губы вдруг изогнулись в кривой ухмылке, и на секунду он снова стал похож на того маркиза, которого помнил старина Бейли.
– Когда доживешь до своей, сам узнаешь.
Старина Бейли разочарованно поморщился.
– Мерзавец. После всего, что я сделал, чтобы вернуть тебя оттуда, откуда не возвращаются… Гм… Как правило не возвращаются.
Маркиз Карабас посмотрел на старика, и его белки ярко сверкнули в лунном свете.
– Хочешь знать, каково это, быть мертвым? – прошептал он. – Холодно, друг мой. Темно и холодно.
– Скажи, ради чего такого важного ты решил умереть?
– Ради информации, – прошептал маркиз. – Люди говорят тебе гораздо больше, если знают, что ты вот-вот умрешь. И еще больше, когда ты уже умер.