воспитание воспитанием, но если кто с гнильцой – тут уж ничего не поделать, хоть пляши вокруг него, хоть бубликом изогнись.
Деточка, мужчины – они как обувь. Иногда кажется, что туфелька тебе впору, пока не сотрешь в кровь пятки. А иногда ботинок скрипит, да зато надежен, как осел на горной дороге.
иногда вам нужно просто приложить усилия, чтобы впоследствии получить свою сказку наяву.
И тогда я осознал, что жизнь мало чем отличается от битвы. В какое бы безвыходное положение ты не попадал, нельзя сдаваться, надо драться до конца.
очень тяжело жить, когда нет того, кто тебя выслушает или даже просто помолчит рядом. И погладит по плечу.
...если часто говорить одно и то же, слова теряют смысл.
Если твои трусы пахнут тем же средством для стирки, что и одежда женщины, считай, у вас все очень серьезно.
Нет на свете более решительного человека, чем тот, который захотел в туалет.
...дружба против общего врага может быть очень полезной.
Никогда не судите о человеке по его друзьям. У Иуды они были безупречны.
Под горой сидит дракон, уж силен и злобен он, к кому первому придет, вот того он и сожрет!
– Так спроси у своей волосатой подружки! – возмутилась я.
– Не могу, – паук потупился. – Я ее съел.
Я в негодовании уставилась на членистоногое.
– Ты ее хоть побрил?
– Да зачем? Кровь высосал и все, – Гоша хищно пошевелил челюстями. – Сладенькая была…
Спаситель протянул ей неловко завязанный небольшой сверточек. Это?.. Это может быть только…
– Кольцо! С бриллиантом! Ты с ума сошел…
Луиза прекрасно знала состояние банковского счета Спасителя. А он сначала хотел уточнить, что это цирконий (249 евро минус 10 %), но предпочел сказать другое:
– Это предложение. Я прошу тебя выйти за меня замуж.
– Спаситель? – произнесла Луиза тоном, каким ее дочь могла бы спросить «ты серьезно?».
– Тебе кажется, это плохая идея? – забеспокоился он, склонив набок голову.
– Нет! Совсем нет!
Маленькая девочка сияла радостью все откровеннее. Свадьба! Платье! Гости! Свадебный торт! Первый танец!..
– Сделаем все по-скромному, – образумила себя взрослая женщина, стирая неуместные клише.
– По-скромному? Ты что, забыла? Я антилец! Мы устроим праздник! – Он надел ей на палец кольцо и прибавил: – Мадам Сент-Ив.
Мама не троллейбус ,. следующей не будет.
Чем отличается еврейская мама от террориста ? С террористом можно вести переговоры.
Собаки как и люди, бывают глупыми и умными , но люди не бывают , как собаки , всегда и до конца преданными.
Ничто так не взрослит , как предательство.
«Есть такое понятие - массовое сознание. Оно напоминает болото, то есть попал - засосало...Тут главное не понимать, а поддерживать .В толпе перестаёшь думать . Всё подчиняется инстинкту стать частью общего. Без анализа зачем, почему, к чему приведёт. Рот сам открывается выплюнуть лозунг, проорать что-то непонятное, рука тянется поднять камень и запульнуть в машину. Разрушение у нас в крови, а толпа лишь пробуждает запрятанные инстинкты. Цивилизация? Смешно.Достаточно запаха крови , чтобы мы забыли о том, что мы люди...»
Родители учат детей разговаривать , дети родителей учат молчать.
...никогда не бывает так плохо, чтобы не могло быть еще хуже.
После еды парни, соблюдая военную дисциплину, убрали грязную посуду и загрузили ее в посудомойку, вытерли губкой стол, подмели пол и насыпали фруктовой кожуры Спасёну, хомячку Габена, и мадам Гюставии, хомячихе Лазаря.
– Спокойной ночи, шеф! – сказал Жово.
– Я рекомендовал бы посылать всех школьников на стажировку в Иностранный легион. Это бы сильно упростило семейную жизнь, – ответил Спаситель.
Жово расцвел от этих слов и тут же похвалился:
– Вы еще главного не знаете! Ваши ребята обливаются холодной водой по утрам!
Лазарь, уже на лестнице по пути в свою спальню, выпятил грудь колесом и процитировал Жово:
– «Холодный душ, сукины дети, и будете мужиками!»
– Впрочем, – заметил Спаситель, – не всем родителям это пришлось бы по вкусу.
Луиза исподтишка на него взглянула и лишний раз задала себе вопрос: как это она ухитрилась обзавестись таким удивительным бойфрендом. Полуголый Спаситель сидел на краю кровати и смотрел на нее так пристально, так внимательно, как может смотреть только любящий психотерапевт. Да, конечно, он влюблен в нее, но настолько ли сильно, чтобы помочь ей достичь желаемого?
— Думаешь, у нас получится? — спросила Луиза.
— Что именно?
Луиза искала слова и выкладывала их одно за другим перед ним и перед собой тоже.
— Создать… новую… семью?
— У нас все получится. Я думаю, даже ребенок.
Луиза вздрогнула. Она никогда не говорила ему, как мучительно ей хочется третьего.
— Как… Как ты догадался?
— На улице ты заглядываешься на все коляски.
Жово старался понять, что из себя представляют обитатели дома на улице Мюрлен, где он приземлился. Старый вояка на свой лад влюбился в милую красотулю. Его трогали ее хрупкость и отвага. Глядя на нее, он вспоминал безусых солдатиков на передовой. И если удивился, что у нее дружок — чернокожий, то только в первую секунду. Такие, как Луиза, всегда выбирают не в свою пользу, выбирают тех, с кем будет нелегко. Поль — малое дитятко, сынок своей мамочки, поэтому каждый волосок на его головенке священен. Лазарь хитер, как обезьянка. Нормально для негритосика, не в обиду ему будет сказано. Баунти, он что, всерьез тут главный? На первый взгляд авторитет у него в подразделении нулевой. А вдруг он из тех военачальников, которые так управляют людьми, что его все только любят? Вот и думай, как маневрировать с этим парнем.
За ужином Лазарь поделился с отцом замечательной идеей Жово — она принесет им много экономии.
— Мы купим кур и пустим их в сад, у нас будут свежие яйца.
— Безусловно, — процедил Спаситель.
— Видишь, он согласен, — сказал Лазарь, поворачиваясь к Жово.
— Это ирония, — уточнил Спаситель. — И означает безусловно нет.
— А почему?
— Потому что мне вполне достаточно хомяков.
— Да, но они же не несут яйца.
— Неизвестно. Мы их еще не просили
— Вам нравится у меня в доме, месье Жовановик? — спросил Спаситель.
— Зови меня Жово, паренек, так меня звали в Легионе.
— Согласен. А вы зовите меня Баунти, меня так звали в первом классе.
Жово кивнул, прозвище ему понравилось.
— Папа! — послышался голос со второго этажа. — Ты внизу?
— Так точно! — отрапортовал Спаситель. Повернулся к Жово и прибавил: — Приготовьтесь, сейчас появится негритосик.
Спаситель поспешил открыть и увидел на крыльце Жово с походным мешком у ноги и небесно-синим взором.
— Надо же! Негритос. А хозяин дома?
— Да, мисьи, — не дрогнув, ответил Спаситель. — Ты входить, я звать.
Жово вошел, бросив на черного возмущенный взгляд: как он посмел быть выше него ростом? Тут он заметил выходящую из рабочего кабинета немного растрепанную Луизу, которую называл про себя «милой красотулей».
— А-а, вы здесь? — просиял он. — А где ваш месье Сент-Ив?
— Но… вот же он, — указала Луиза на Спасителя.
— Он? — пробормотал Жово, чувствуя, что череп у него сейчас треснет. Милок милой красотули не мог быть… — Но это же негритос!