— Беленький, ты такой… восхитительный! Прямо как хрустальный! Можно я тебя поцелую в нос? Ну что ты ржёшь, ты же дракон, а не лошадь! Ой! Как мятное мороженое! Что ты так удивлённо смотришь? Нет, кататься не буду. У тебя крылья как будто прозрачные, и взлетаете вы не грациозно. Да, я тоже буду скучать, — ворковала я вокруг огромного ящера, искрящегося в лучах яркого утреннего солнца. Скорее всего, эти же слова блондину я бы ни за что не сказала, но величественный ящер воспринимался мной несколько иначе, чем вредный Айс, поэтому я не стеснялась показать ему своё восхищение.
Из всех драконов в этом обличье Айсан был самым прекрасным. Белоснежный, с яркими голубыми глазами и блестящей чешуёй, подобной миллиардам крошечных бриллиантов, он походил на одно из творений Мастера Медоу.
— А можно мне посмотреть на твоего дракона? — осторожно спросила Алиса, видимо вспоминая, как я рявкнул на неё, когда она впервые попросила об этом.
— Конечно. Ему тоже не терпится тебе показаться, — сказал я, ощущая волнение своей звериной ипостаси.
Лесферро и Нуар выглядели крайне довольными тем, что я не стал спорить и упрямиться, а я… Мне было непривычно подстраиваться под них, очень не хотелось расставаться с Алисой, понимая, что в это время она будет близка с Даром и Фарадом, но, наверное, в этом и есть суть семьи — ответственность не только за себя и умение подстраиваться под нужды остальных её членов.
Близость — мне кажется, я только сегодня по-настоящему постиг значение этого слова. Эта сумасшедшая девчонка, её нежные, почти робкие касания, внимательный взгляд и странный страх, живущий в глубине бирюзовых глаз…
У меня было много женщин — шикарные, ослепительные красавицы и просто миленькие. Кто-то из них искал развлечения, другие надеялись на серьёзные отношения, но ни с кем из них я не позволял отпустить контроль настолько, что терял себя полностью в женщине. Даже лёд моей магии и тот как будто уснул, позволяя мне купаться в её обжигающем тепле.
— Пожалуйста, — простонала я, царапая плечи в попытке притянуть его ближе, и блондин не заставил меня просить дважды.
Медленное проникновение — такое острое, как будто впервые, мучительно сладкое.
— Алиса… — прохрипел Айс, пытаясь что-то сказать, но сейчас мне не хотелось болтать.
Выгнула бёдра, позволяя его члену скользнуть ещё глубже, настолько плотно в меня, что терялась граница между мной и этим язвительным мужчиной. Мои пятки надавили на упругие мужские ягодицы, намекая на то, что я жду его движения, и это лишило блондина последних крупиц терпения.
Айсан нетерпеливо затянул меня на себя. Прижимая мои обнажённые бёдра к своей возбуждённой плоти, он потёрся, давая мне понять, что жаждет большего, но в этот раз я не хотела спешить. Оставив его сладкие губы, я скользила поцелуями по телу — скулы, шея, розовые горошины сосков, твёрдый пресс.
— Не могу больше, — прорычал Айсан, прерывая моё развлечение.
Я не успела даже моргнуть, как поменялась местами с блондином, только его поцелуи не были неторопливыми и нежными — голодные, жадные, непреклонные. Я стонала и выгибалась от каждого касания губ.
Кстати, об этом: я немного приукрасила действительность. Ивейли действительно обещала мне мужчину, но одного на выбор — эльфа, оборотня или фея. Два последних варианта мне… не подходят, но, судя по вот этому, вариант с дивными никто не отменял, — заявила жена, обнажая своё предплечье. На нём, повинуясь желанию Алисы, появился знак благословения брачного союза лесных народов.
— Никаких эльфов! — в унисон гаркнули мы с Айсом и Даром, на что эта мелкая провокаторша только загадочно улыбнулась, заставляя что-то внутри сжаться от дурного предчувствия.
Не могли ещё немного погулять? — сказал Айсан, пряча от нас с Даром голую и смущённую девушку. Очевидно, ушлый ледяной всё же соблазнил Алису, пользуясь нашим отсутствием. Как ни странно, я не испытывал ревности. Может, немного завидовал, но больше меня беспокоил вопрос: не обидел ли Айсан нашу жену?
Новый день начался приятно. Сквозь сладкую дрёму я чувствовала, как кто-то ласково гладит моё лицо.
— Доброе утро, — сонно пробормотала я, не спеша окончательно пробуждаться.
— Просыпайся, Алиса, — хрипло прошептал Айсан, нежно касаясь моих губ своими.
Беленький и такое трепетное отношение в моём сознании сочетались плохо, поэтому я открыла глаза, чтобы убедиться, что ласка блондина мне не приснилась.
— Ты такая забавная, когда удивляешься, — произнёс Айсан, придавливая меня к кровати.
— Эм… с чего это ты такой добрый? — не скрывая изрядной доли скепсиса, поинтересовалась я.
— Почему я должен быть злым? — со смешинками в голубых глазах ответил вопросом на вопрос блондин, зарываясь лицом в мои волосы
Ладно. Не сердись. Будем просто спать, — нехотя согласился блондин, по-хозяйски закидывая на моё бедро ногу.
— Спокойной ночи, — недовольно буркнул Фарад, поцеловав меня в губы, прежде чем немного отодвинулся, отдавая меня в единоличное владение Айсана.
— Отдыхайте, — спокойно произнёс Дарэл, который до этого внимательно наблюдал за нами со своей софы.
От Айсана приятно пахло свежестью и мятой, за спиной мерно сопел Фарад, а Дар шелестел страницами, читая что-то под тусклым светом магической лампы, — в такой уютной атмосфере я незаметно уснула, удобно умостившись на груди блондина.
Удивительно! Просто удивительно! — произнёс отец Фарада, с моего разрешения касаясь гладкой гибкой поверхности моего нового украшения.
В ответ на чужое касание малыш открыл сонные глазки и полез выше, скрываясь от любопытных глаз под рукавом моей блузы.
— С характером, — хохотнула Жаннет, передавая мне бокал, наполненный соком.
Я только улыбнулась, принимая напиток. Было как-то… странно, что на моём предплечье сидит что-то живое и неживое одновременно, но снять малыша и убрать назад в коробку я тоже не захотела.
— Дарэл, убери свои руки от моей жены! — прорычал Фарад, а я подумала, что у рыжего вошло в традицию заставать меня в недвусмысленном положении.
— Славная и честная победа, Нуар. Когда взойдёт луна, ты пройдёшь со своей избранницей через пламя и будешь связан с ней по древнему обычаю до следующего излома. Или ты передумал брать самку Алису и отдаёшь её Тейросу? — спросил старый волк, заставляя меня напрячься. Как-то об этом я не подумал.
— Я свяжусь с избранницей перед священным ликом луны, — произнёс я ритуальную фразу, краем глаза замечая, как вытянулось от удивления лицо Алисы.
Шторм передёрнул гладкой чёрной шкурой, но не отодвинулся, принимая осторожную ласку девушки.
— Ну что, дружище, покатаем Алису? — спросил я, предвкушая, как конь напугает девчонку ярким выражением своего несогласия, но этот предатель только закивал и положил увесистую голову на плечо жены. Странно. В первый раз вижу, чтобы Шторм согласился принять кого-то, кроме меня.
— Беленький, остановись, — неуверенно прошептала она.
— Зачем? Я чувствую твоё желание, — шептал я, ныряя пальцами под тонкую ткань белья, чтобы коснуться нежной плоти, истекавшей соками.
— Нет! Я не хочу, ледышка. Это просто… реакция тела. У меня давно никого не было, — врала она, вздрагивая от моих осторожных, неспешных прикосновений.
— Я не уверен, маленькая обманщица. Моё имя Айсан, и я заставлю тебя кричать его, — пообещал я, потираясь своим возбуждённым членом о её промежность через тонкую ткань нашего белья.
— Айсан! — раздался возмущённый крик, но совсем не от Алисы. — Какого орка ты творишь?! — зарычал Фарад, бесцеремонно вваливаясь в мою спальню
Моими любовницами в большинстве случаев были огненные драконицы — яркие, горячие и темпераментные, они дарили мне удовольствие и радовали своим обжигающим теплом, но никогда не избавляли от внутреннего холода. Эта девочка вызывала сплошные вопросы, а ответов я пока не находил. Честно говоря, мне меньше всего сейчас хотелось их искать. Облегчённо вздохнув, я начал уплывать в сон, такой же тёплый и уютный, как объятия Алисы.
«Я только на минуточку. Немного понежусь в её тепле. Алиса и не заметит», — уговаривал я себя, нарушая границу её личного пространства.
От первого осторожного касания к девочке по моей коже пробежали колкие мурашки удовольствия. Как же хорошо! Почему она такая тёплая? Дело даже не в температуре тела, а в той энергии, что девчонка так щедро расточает. Может, зря я избегал человечек? Хотя не думаю, что все такие, как Алиса.
— Совсем холодный… гадкая ледышка… иди, погрею, — невнятно пробормотала нежданная жена, опутывая меня руками и ногами.
Настороженно замер, не зная, как реагировать на перемену в поведении девушки, но крепко обняв меня, Алиса больше ничего не делала
Поставил девчонку на пол. Она развернулась и прижалась спиной к моей груди. Хорошо хоть не стала скидывать полотенце. Чем она вообще думала, надевая эту микроскопическую синюю тряпочку? Милинда тоже хороша. Могла и объяснить, что не принято показываться в общественных местах в таком виде. Интересно, сумеречный успел заметить, в каком она виде? Эта мысль сильно не понравилась мне, а ещё меньше она «порадовала» моего дракона. Обнял жену, прижимая к себе её мягкое тело, умопомрачительно пахшее персиками. Раньше не замечал в себе особой любви к фруктовым ароматам, но сейчас мой внутренний зверь едва не мурлыкал от удовольствия. С чего бы это?
Любую драконицу возмутил бы мой собственнический жест, а человечка лишь расслабилась и притихла. Такая трогательная доверчивость. Ощущать её тепло было странно, но приятно. Вообще всё, что касалось именно этой девчонки, было непривычным
" Супруга не должна быть обузой своему мужу. Жена - это не только тихая гавань, но и надежный тыл. Та, кто станет поддержкой, та, что будет разделять убеждения мужа, и непременно, стремиться к общему, счастливому будущему.Любящий человек не станет ставить перед выбором того, кого он любит, и уж тем более, действовать во вред, ставя свои желания и капризы превыше всего."
Я прищуриваю глаза, но с облегчением обнаруживаю, что всё выглядит относительно нормально. Комната не красная, что уже многообещающе.
"Может, Лорел не так страшна", - думаю я, хватаясь за соломинку словно утопающий. Наверное, она просто посмотрела фильм "Женщина-Кошка" и ей понравился костюмчик.
...печальные воспоминания тоже нужны, они делают нас способными к состраданию и эмпатии. Неправильно забывать прошлое, несправедливо безжалостно вычеркивать его, опасно игнорировать. Не уверена, что человек, ни разу не страдавший, сможет по достоинству оценить такое счастье, как взаимная любовь.
Некоторые мечты должны оставаться мечтами, иначе — претворившись в тошнотворную реальность — они перечеркивают все годы, подчиненные этой самой мечте.
Нельзя срываться и орать, ни одного подростка никогда не переубеждал скандал.
Иногда хорошо, что можно просто работать, ни о чем не думать и откладывать время, когда придется решать...
«Ее изувеченное тело, долгое время являлось мне в кошмарных снах и заставляло содрогаться в холодном поту».
«Я послушно последовала за ним, готовая идти хоть куда, лишь бы поскорее узнать правду».