Только тот, кто живет живет со злом бок о бок, помнит о нем, знает о нем и умеет сострадать.
Для гуляки деньги — это нечто живое и действенное, всего лишь тонкая завеса между ним и наслаждением. Предел этому наслаждению кладет только время. С несколькими луидорами в кармане гуляка чувствует себя римским императором, пока не истратит их до последнего гроша. Такому потерять деньги — значит испытать величайшее несчастье, мгновенно перенестись из рая в ад, после всемогущества впасть в полное ничтожество.
Не задавайте лишних вопросов, дабы не потревожить свою совесть.
одно дело - подавить любопытство и совсем другое - избавиться от него вовсе
Иногда я думаю, что если бы мы знали все, мы умирали бы охотнее.
Человек лучше той личины, что прикрывает и душит его.
Я видал на своем веку красавиц - они не трогали меня, чаще меня привлекали женщины, казавшиеся красивыми только мне.
Его прошлое было почти безупречно – не много нашлось бы людей, которые имели бы право с большей уверенностью перечитать свиток своей жизни
Скромным натурам свойственно принимать свой дружеский круг уже готовым из рук случая.
Обычные люди представляют собой смесь добра и зла, а Эдвард Хайд был единственным среди всего человечества чистым воплощением зла.
Со мной произошло то же, что происходит с подавляющим большинством моих ближних: я выбрал свою лучшую половину, но у меня не хватило силы воли остаться верным своему выбору.
Путь к переменам должен начаться в сердце.
Таким образом все наталкивало на единственно возможный вывод: Я постепенно утрачивал связь с моим первым и лучшим «Я» и мало по-малому начинал полностью сливаться со второй и худшей частью моего существа.
Я понял, что должен выбрать между ними раз и навсегда...
Мы явились слишком поздно и чтобы спасти, и чтобы наказать.
Божественные законы не имеют срока давности...
Что же, жизнь была приятной штукой, мне она нравилась; да, прежде она мне очень нравилась. Теперь же я думаю иногда, что, будь нам известно все, мы радовались бы, расставаясь с ней.
Я склонен к каиновой ереси. Я не мешаю брату моему искать погибели, которая ему по вкусу.
Во-первых, с тех пор я понял, что предопределенное бремя жизни возлагается на плечи человека навеки и попытка сбросить его неизменно кончается одним: оно вновь ложится на них, сделавшись еще более неумолимым и тягостным.
... я понял, что человек на самом деле не един, но двоичен. Я говорю «двоичен» потому, что мне не дано было узнать больше. Но другие пойдут моим путем, превзойдут меня в тех же изысканиях, и я беру на себя смелость предсказать, что в конце концов человек окажется всего лишь общиной, состоящей из многообразных, несхожих и независимых друг от друга сочленов.
Вот какое у меня правило: чем страннее обстоятельства дела, тем меньше я спрашиваю.
- Тогда ты мне простишь.
- Дождусь.
- Обычно три года ждут, а на четвертый забывают.
Когда проклинаешь, сердце чернеет все больше и больше, если не наступает свет.
...не всегда так как нам хочется.
Какая роскошь - найти, куда направлять свой гнев. Какое облегчение - верить, что справедливость возможна.
Дети не слишком любезны с теми, кто отличается от остальных.