Когда предают те, кого любишь, боль неизбежна, но во второй раз ты, по крайней мере, знаешь, что сможешь это пережить.
– У тебя все получается очаровательно. Но если хочешь совета: расслабься и убери свои колючки. Мужчина нужен женщине, чтобы она могла быть слабой, сильной она может стать и без него.
– Очень хочется дать тебе хорошую затрещину, – сказал он, игнорируя мое предложение выпить кофе.
– Лучше не надо, – покачала я головой. – Мы пока еще недостаточно близки.
Мы посмотрели друг на друга, и я сказала:
- Охренеть... - а он поморщился:
- Леди так не выражаются.
- О новостях не спрашиваю. Судя по твоему виду, хороших нет, а плохие мешают быть оптимистом.
Я понимаю, все это звучит неубедительно, но малосущественные мелочи, достигнув критической массы, наводят на мысль: что-то не так.
– У меня разносторонние интересы.
– У меня тоже. Вчера блондинка, сегодня брюнетка, завтра рыжая.
– Любите эксперименты?
– Ищу себя в многообразии жизни.
– И как?
Я пожала плечами:
– Все еще в поиске.
— Пора бы нашему поварёшке подыскать кастрюльку, — ёрничал Дэн, не боясь, что я могу двинуть по его бестолковой башке. Ведь
между нами стоял Арчи, а это... да нахрена мне это надо?! — Что скажешь, Артишочек?
— Вряд ли кто-то еще сможет позаботиться о «поварешке» Жорика лучше, чем ты, Дэн, — с ленцой протянул Арчи, выпуская струйку
дыма в пространство над танцевальной зоной клуба.
- Вы одна? – как-то уж слишком хмуро спросил спаситель, окинув меня ни то усталым, ни то злым взглядом. – В такой час?
- Подруги уехали. Жду своё такси, - ответила я скучающе и снова посмотрела в сторону, откуда оно и должно было приехать.
- Как рука?
- Рука? – подняла я перебинтованную конечность и поиграла пальцами. – Надеюсь, к утру не отвалится.
- Надеюсь, - отозвался мужчина эхом.
- Можете проследить за этим, если хотите. До утра...
Как говорится, не ходи там, где стреляют – целее будешь.
Картина маслом, причём художник был пьян.
Война войной, а обед по расписанию.
- Почему ты их прячешь? – раздался спокойный голос над водной рябью.
Резко вскинула взгляд к его лицу и увязла в сосредоточенном на мне взгляде голубых озёр. Сегодня, отчего-то, они казались особенно яркими.
- Кого «их»? – нахмурилась, не понимая, когда успела потерять нить разговора.
- Глаза, - ответил он всё так же спокойно, продолжая смотреть на меня без капли иронии.
- Они, вроде, на месте. Один из них – точно, раз я тебя всё ещё вижу.
- Из-за линз, наверное, не так хорошо?
- Достаточно. Они мне не мешают, - снова вернула внимание к его рукам, понимая, что слишком долго мы смотрим друг другу в глаза.
- Без них гораздо лучше.
- Не мне...
Какое же это гондонство – бабу бить!
Но и на этот случай у меня есть козырь. А именно – старая добрая денежка, которая мгновенно усыпляет бдительность и загоняет совесть туда, где не светит солнце.
Нет, бабы никогда не снимают обручалку. Это ведь ваш трофей, добытый в неравной схватке, где мужику сначала вытрахивают нервы и мозги, а потом расплющивают яйца каблуком.
Мужчину невозможно удержать, если он не захочет оставаться.
Приворожила меня своими новогодними салатиками и в плен взяла.
Всё же баб нужно держать в строгости. Это сегодня она спорить пытается, а завтра начнёт скандалить.
Опять невольно сравниваю этих двоих и понимаю, что была под кайфом, когда выходила замуж. Иначе, как объяснить тот факт, что лысеющий, с пивным пузом мужик смог мне вдолбить в голову, что он божество, а я так себе… Облезлая мышка.
Но разве трусы могут мыслить здраво, когда штаны полные дерьма?
Мой – от меня не уйдёт. А кто ушёл, тот не мой. Вот и вся истина.
А, чёрт! Усмехнулся, снимая с уха гребаный зажим для сосков, с которым мы так и не смогли справиться этой ночью.
Когда в очередной раз я попытался надеть его на Вику, она сказала «больно, блять!», ударила меня по рукам и прицепила эту штуку
мне на ухо. А затем и на второе.
А после у неё был секс с трансвеститом в моём лице, потому что, таки, да, я был хорошим мальчиком и в дополнение к серьгам, которые не серьги, мне разрешили надеть один чулок, в котором я, кстати, до сих пор.
Видели бы меня родители, отправили бы уже в какую-нибудь дурку.
И всё-таки мама была права, когда говорила, что за мозгами в очереди я стояла последней.
Имеешь деньги - имеешь власть.