Баба на то и баба, чтобы мужика уважать, за его спиной тихо сидеть и в случае необходимости подавать патроны...
Поболтать о жизни с псом — почему бы и нет?
- И где они?
- Кто они?
- Трусы, блин! - зашипела я и тут же оглянулась на дверь, боясь, что Саша услышит. Хотя он сейчас, скорее всего, в наушниках при-
вычно грает в войнушку перед сном.
- В букете. Я в них ключи от тачки завернул.
- В букете? - мои брови поползли вверх. - В твой коварный план входил пункт того, что я понюхаю букет вместе с твоими трусами?
- Дыа, - довольный собой ухмыльнулся нахал.
- Дебил, - шлепнула его ладонью по лбу и метнулась к букету разноцветных цветов, из которого выцарапала синие трусы.
- Под цвет твоих глаз, кстати, подбирал.
— Что, тот секси-дед опять за трамваем твоим сталкерил?
— Он не дед, — в сотый раз поправила ее и в миллионный раз пожалела о том, что ей об этом рассказала. — Он, просто, старше меня.
— Ага, и возможно, твоей мамы, — не удержалась подруга. — Я же говорю — дед. Секси-дед, так уж и быть.
- Отцепи меня! - командую коротко, и Руслан тут же хватает с тумбочки маленький ключик и освобождает меня из оков. Растираю запястья, открываю верхний ящик тумбочки и достаю из него коробку салфеток. - Держи.
- Зачем? - непонимающе моргает Руслан.
- Мне Вика говорила, что парни после оргазма плачут. Не стесняйся, - на полном серьёзе достаю салфетку и почти пихаю в его нос. -
Плачь! Ты кончил - с конца капает, значит из глаз сейчас тоже потечет.
- Симка, - смеется Руслан и падает на спину, прикрыв глаза ладонью. - С тобой я могу плакать только от смеха.
— Либо целуй, либо садись в машину, — предоставил он мне выбор... без особого выбора.
— Открывай машину и закрывай рот, — сказала я обреченно, так как такси все еще не было на горизонте.
— Умница, — самодовольно улыбнулся он и повел меня к машине, где открыл пассажирскую дверь и помог сесть.
— А потом все равно пососёмся, — изрёк нахал, когда устроился за руль и завел двигатель.
— Всё, пока, — сказала я торопливо, намереваясь покинуть машину.
— Да, шучу я, — засмеялся мой спаситель и вернул меня на сиденье, предусмотрительно пристегивая ремнем безопасности. Его губы
находились в считанных сантиметрах от моих, пока он нарочито долго тянулся за ремнем. — Точно не пососёмся? — спросил он, опаляя
теплом своего дыхания.
— Я тебе сейчас нос откушу, — процедила сквозь зубы, глядя ему прямо в глаза, что в полумраке салона автомобиля казались абсолют-
но черными.
— Маленькая злюка — вместо того, чтобы хоть немного испугаться, этот наглец забавлялся.
- Это что выходит? - примерился Николаевич к рулю и поелозил в кресле. - Первый парень на селе к нам приехал на горшке?
Оборжаться, блин. Этот «горшок» даже б/у будет стоить больше, чем вся их деревня.
Побежден тот, кто с этим согласен.
Занятые руки — лучшее средство от головной боли.
Из маленькой сволочи вырастет только большая мразь.
– Эй, я требую равноправия и личной тарелки!
– Тарелку – пожалуйста. А равноправие – это не ко мне. Я – тиран и деспот, ты не в курсе?
Поднявший меч шантажа должен был от него и погибнуть.
И по голове не бить! Это ценная часть меня! Я в нее ем!
Дети – наше будущее. Старики – наше прошлое. Без прошлого не будет будущего.
Увы, от болезни «бес в ребро» не застрахован никто.
— Ты себя что — Холмсом возомнила, вернувшись из Англии?
— Нет. Собакой Баскервилей.
Ее сестренку удачно пристроили под опеку к какому-то батюшке. А тот — мужик конкретный. И уже заявил ей, что безделье — большой грех. А посему, дочь моя, устраивайся давай на работу! Хоть бы и уборщицей! Что значит — я могу большее! Гордыня — смертный грех! Так что начни с мытья полов, а там еще на тебя посмотрим! И молиться не забывай! Так чище выйдет.
С-с-с-стерва!!! Данную особь я отлично знала. Вид – модель обыкновенная. Род – проституирующая. Семейство – Соловьевых, папа вел с ними какие-то дела по бизнесу. Отряд – гадина. Класс – высший.
А пора бы научиться. И запомнить, что малознакомые никогда не предают. Предательство – это что? Это предательство доверия. Вот кому ты доверился, те и предают. А остальным это не под силу.
Человек – это озеро. Сначала туда вливается река жизненной силы – и оно играет под солнечными лучами всеми красками. Потом река превращается в ручеек. А потом он пересыхает. И озеро начинает мелеть, заиливаться, превращается в болото – и наконец пересыхает. Человек умирает.
Что такое комната программиста? Свинарник рядом с ней – очень чистое и аккуратное место.
Сволочь – это такое существо вроде микроба или вируса гриппа, который чихать хотел на национальность.
Можно скупить полмира, но счастья тебе это не принесет. И тридцать пар туфель, и бриллианты в сейфе, и даже муж-миллионер – это все наносное. А внутреннее, то самое, главное, что нужно каждой женщине для счастья… Каждой женщине для счастья нужна любовь.
Вера – она в душе. А религия… Это вот именно как церковь и кладбище! И там и тут – кресты. Но разница – принципиальная. Верить можно и как и где угодно. А религию придумали люди. Чтобы стричь барыши.
Цепочка добра – это просто. Помоги человеку, если он нуждается в твоей помощи. И ничего за это не требуй. Пусть он поможет кому-то другому, когда понадобится. И цепочка начнет плестись.