Удивительно, на что готовы пойти божьи создания, чтобы выжить.
Самый трудный выбор матери тот, когда она знает, что он не будет понят и принят ее ребёнком.
Когда вы позволяете прошлому собой управлять, вы связаны с ним навечно. Вы никогда не измените свою жизнь.
Мы всегда сильнее раним тех, кого больше всего любим.
Мы, городские жители, редко видим луну и звезды. А там – целый мир. Нужно только поднять голову и посмотреть.
Если ты хочешь что-то изменить, надо перестать ждать, что первый шаг сделает кто-то другой.
сожаления похожи на качели: они развлекают тебя, качая туда-сюда, но никуда не приводят
Нужно просить о прощении, даже когда мы верим, что не сделали ничего плохого...
занимайся тем, что делает тебя счастливым.
сердцу нужно не только время, чтобы залечить раны
Большинство современных технологий – замечательные, особенно для поиска информации. Я просто не думаю, что есть необходимость быть доступным для всех ежедневно с утра до ночи. Если людей постоянно отвлекать звонками, сообщениями и напоминаниями, у них не останется времени думать.
пора повзрослеть. Смотреть на вещи шире. Понять, что прошлое нельзя изменить, но можно принять...
все превратности судьбы – временные, если мы за них не цепляемся...
Когда вы позволяете прошлому собой управлять, вы связаны с ним навечно. Вы никогда не измените свою жизнь, пока не научитесь забывать прошлые обиды.
Наверное, в этом и состоит настоящая сила – не просто выжить, а суметь склеить вместе все разбитые кусочки и создать новое целое.
Мы либо копируем наших родителей, либо делаем все в точности наоборот. Иногда все, что нам нужно сделать, чтобы простить своих родителей, – понять их собственное детство.
Воспоминания - воры. Подкрадываются, когда ты меньше всего ожидаешь, прижимают холодные руки к твоему лицу, душат.
Все превратности судьбы – временные, если мы за них не цепляемся.
-Дэнни, Дэнни, Дэнни…
-А ведь я уже начала к тебе привыкать. Почему ты сразу не сообщила мне о своем слабоумии?
Тут, конечно, свои вавы в головах, как и везде. Но, по крайней мере, жители ЗС понимают, под каким соусом какое блюдо жрать, и тормозят своих особо рьяных учёных на пути к чрезмерно светлому будущему. И, как показала практика Коалиции Альдо, правильно делают: лично Алексей предпочёл бы жить подальше от тех планетарных систем, где ко власти приходят “боги” из пробирки.
Он в этом плане был консерватор. Хотя бы потому, что его в примерно тех же пробирках создавали. И был он уверен: нихрена хорошего в такой обстановочке не вырастет.
Не сказать, чтобы новость резко сделала из Ал-44 любящего папашу троих сыновей. Собственно, узнав чудесную новость, он сказал: “Твою мать” — и поступил по-взрослому. То есть, радостно свинтил в дальний рейд с любимой группой.
Полина же сбежала замуж от совершенно поехавших родственников, которые помешались на общественном движении "Волшебная какраньшия" и, ко всем прочим прелестям вроде отказа от виртов и современной медицины, были готовы передать дочь только мужу в руки. С документами вместе. По заветам предков. С чего эти ребята взяли, что предки завещали именно так, равно как и о какого периода предках идёт речь, Ал-44 вникать не стал: мало ли, какие у кого бывают девиации?
Домашние роботы, няня, соцработник, бесплатные учебные заведения, уменьшенный налог… и детский дом (или дом престарелых), обставленный по высшему разряду — если кормилец не вернулся.
Так что по логике про Лену переживать не стоило. Она будет отлично питаться, получит лучшее образование, медицинский уход… Это не какой-то зажопинский детдом на окраине галактики, где подчинённые Ал-45 ловили в мутной водице материал для клонирования и последующих генетических манипуляций. И всё же…
Алексей, выросший в одной из лабораторий, не доверял ничему казённому. Он не хотел, чтобы система учила маленькую Елену, определяла её будущее, социализировала её, решала, кому отдать. Он знал: госструктуры слепы. Даже самые навороченные и продуманные из них… особенно самые навороченные и продуманные, если разобраться.
Русские как всегда сначала умылись кровью, а потом начали топить в ней врагов...
Но оказалось, что это всего лишь собутыльник: он переварил водку с бутербродами, выпал из анабиоза, перестал сливаться с окружающим пространством и теперь с интересом тянул в сторону Лены щупальца с глазами на кончиках, дабы рассмотреть диковинку получше.
“Эта особь отличается, — просемафорил он. — Другой подвид?”
“Внутривидовая разница”, — знаками показал Лёха и, повернувшись к Лене, сказал:
— Не переживай! Это собутыльник мой. На метеостанции скучно, так что мы с ним друг друга развлекаем.
Лена склонила голову набок.
— Это не один из предположительно разумных хищных моллюсков, с которыми вот уже три года безуспешно пытаются установить контакт твои коллеги из исследовательского центра?