Цитаты
285010
…«простой человек» смекалист и говорит «нет» неолиберальному императиву счастья.
Бывает так, что любовь заходит в тупик у двух-трех человек. А бывает так, что любовь, секс, близость и дружба заходят в тупик сразу у многих, у целых обществ; так случается, когда целые институты и государства предлагают гражданам закрывать глаза на изменения в мире, предлагают думать, что в отношениях между людьми есть нечто неизменное, и жить, будто на дворе вечный 19 век. В России, как и во многих других местах, любовь точно зашла в тупик; некрополитики прошлого и настоящего населяют...
— Не беспокойся. — Лаэнар держал меня за руку и говорил уверенно и легко. — Мы рождены победить врагов, какими бы они ни были. Какими бы они ни были. Иногда мне кажется, что мы знаем о врагах так же мало, как и они о нас.
Королевство процветает, однако его жители постоянно пребывают в тревоге. Сотни лет назад их предки завоевали эту страну, истребив населявший ее темный магический народ. Но ходят слухи, что народ этот не исчез, а его выжившие представители просто прячутся, пробираются в города и деревни, ничем не выдают себя, выжидают. Люди опасаются, что темный народ проник уже всюду и каждый, даже друг или родственник, может оказаться врагом. Жизнь пронизана страхом и ожиданием войны. И война начинается. Эли –...
У ручья было так тихо, ни души, только мы. Отголоски песен сплетались и влекли к себе, звали сесть над водой, смотреть на мерцание солнечных бликов. И так можно сидеть и смотреть вечно - пока жизнь утекает, проходит мимо. Пока флейта поет, качаясь над сожженным Фортом и ветер мчится в недостижимой высоте, над облаками.
Королевство процветает, однако его жители постоянно пребывают в тревоге. Сотни лет назад их предки завоевали эту страну, истребив населявший ее темный магический народ. Но ходят слухи, что народ этот не исчез, а его выжившие представители просто прячутся, пробираются в города и деревни, ничем не выдают себя, выжидают. Люди опасаются, что темный народ проник уже всюду и каждый, даже друг или родственник, может оказаться врагом. Жизнь пронизана страхом и ожиданием войны. И война начинается. Эли –...
Я чувствовал, – если я задержусь еще на год, как просил учитель, то стану таким же, как все здесь. Буду учиться и учить, бродить в тени деревьев, следить как восходит и заходит солнце, петь на берегу ручья. Мир за стенами Рощи перестанет манить меня, я забуду о том, к чему стремился.
Поэтому я не стал слушать советов и ушел.
Я знал, что поступил правильно, – ведь теперь, приходя в Рощу, я словно погружался в сон, глубокий и спокойный, наполненный шелестом листвы, голосами птиц и движением волшебства. Роща была прекрасным сном, так непохожим на реальность. Я не хотел жить во сне.
Королевство процветает, однако его жители постоянно пребывают в тревоге. Сотни лет назад их предки завоевали эту страну, истребив населявший ее темный магический народ. Но ходят слухи, что народ этот не исчез, а его выжившие представители просто прячутся, пробираются в города и деревни, ничем не выдают себя, выжидают. Люди опасаются, что темный народ проник уже всюду и каждый, даже друг или родственник, может оказаться врагом. Жизнь пронизана страхом и ожиданием войны. И война начинается. Эли –...
— Мы сделали всё, что смогли. — О. — Мельтиар засмеялся и прислонился к стене. Отражение качнулось в тёмной поверхности. — Мои предвестники смогли так много — второй раз вернулись, не выполнив задания.
Королевство процветает, однако его жители постоянно пребывают в тревоге. Сотни лет назад их предки завоевали эту страну, истребив населявший ее темный магический народ. Но ходят слухи, что народ этот не исчез, а его выжившие представители просто прячутся, пробираются в города и деревни, ничем не выдают себя, выжидают. Люди опасаются, что темный народ проник уже всюду и каждый, даже друг или родственник, может оказаться врагом. Жизнь пронизана страхом и ожиданием войны. И война начинается. Эли –...
Мы все знали это с детства — тёмный народ смешался с нами, многие сотни лет живёт среди нас незунанным, и в каждом доме, в каждой семье может таиться враг. Детей могут подменить в колыбели, и даже в королевском роду могут быть враги. ОНи сокрыты, живут как мы и ничем не выдают себя, и только когда настанет день войны, мы узнаем правду.
Мне было страшно, когда я впервые узнал об этом. Но это было давно. Страх мешает жить, и я избавился от него, как, наверное, и каждый из нас.
Королевство процветает, однако его жители постоянно пребывают в тревоге. Сотни лет назад их предки завоевали эту страну, истребив населявший ее темный магический народ. Но ходят слухи, что народ этот не исчез, а его выжившие представители просто прячутся, пробираются в города и деревни, ничем не выдают себя, выжидают. Люди опасаются, что темный народ проник уже всюду и каждый, даже друг или родственник, может оказаться врагом. Жизнь пронизана страхом и ожиданием войны. И война начинается. Эли –...
Мельтиар говорил: «Сражайтесь так, будто каждый бой — последний». Наверное, поэтому мы не знаем, как близка победа.
Королевство процветает, однако его жители постоянно пребывают в тревоге. Сотни лет назад их предки завоевали эту страну, истребив населявший ее темный магический народ. Но ходят слухи, что народ этот не исчез, а его выжившие представители просто прячутся, пробираются в города и деревни, ничем не выдают себя, выжидают. Люди опасаются, что темный народ проник уже всюду и каждый, даже друг или родственник, может оказаться врагом. Жизнь пронизана страхом и ожиданием войны. И война начинается. Эли –...
Нет ничего прекраснее магии.
Королевство процветает, однако его жители постоянно пребывают в тревоге. Сотни лет назад их предки завоевали эту страну, истребив населявший ее темный магический народ. Но ходят слухи, что народ этот не исчез, а его выжившие представители просто прячутся, пробираются в города и деревни, ничем не выдают себя, выжидают. Люди опасаются, что темный народ проник уже всюду и каждый, даже друг или родственник, может оказаться врагом. Жизнь пронизана страхом и ожиданием войны. И война начинается. Эли –...
Я смотрел вниз и видел круглую площадь, мощёную разноцветной плиткой, белые дома, плоские крыши, всплески цвета то тут, то там, шпили сторожевых башен вдалеке. И небо — недостижимое сейчас, расчерченное полосами облаков и вереницами птиц. Они уже отправилис в путь, они знают, что скоро осень. Как я знаю, что скоро война.
Королевство процветает, однако его жители постоянно пребывают в тревоге. Сотни лет назад их предки завоевали эту страну, истребив населявший ее темный магический народ. Но ходят слухи, что народ этот не исчез, а его выжившие представители просто прячутся, пробираются в города и деревни, ничем не выдают себя, выжидают. Люди опасаются, что темный народ проник уже всюду и каждый, даже друг или родственник, может оказаться врагом. Жизнь пронизана страхом и ожиданием войны. И война начинается. Эли –...
— …Любовь же – это когда люди спокойно, взявшись за руки, идут по дороге жизни. Если один упадет – другой помогает ему встать.
Полубоги не уходят без следа. Они не могут покинуть этот мир, не передав бессмертие и дар... Валькирия умирала... Умирала, раненная мечом, который разит даже бессмертных. Умирала в кухне зауряднейшего из домов, на полу, залитом ее кровью. Рядом с ней лежала Ирка, упавшая с инвалидного кресла и с ужасом и восторгом внимавшая словам неожиданной «гостьи». Отныне Ирка становится валькирией! Нет больше беспомощной калеки! Ей предстоит сразиться с третьим всадником мрака. А вскоре она узнает, что это...
— …Глюки приходят и уходят, а настоящие друзья остаются. Если же кто-то из друзей ушел, значит, он тоже был глюк.
Полубоги не уходят без следа. Они не могут покинуть этот мир, не передав бессмертие и дар... Валькирия умирала... Умирала, раненная мечом, который разит даже бессмертных. Умирала в кухне зауряднейшего из домов, на полу, залитом ее кровью. Рядом с ней лежала Ирка, упавшая с инвалидного кресла и с ужасом и восторгом внимавшая словам неожиданной «гостьи». Отныне Ирка становится валькирией! Нет больше беспомощной калеки! Ей предстоит сразиться с третьим всадником мрака. А вскоре она узнает, что это...
– …Что такое по большому счету сон? Сброс мыслей и заморочек предыдущего дня, чтобы назавтра все начать с нового листа.
Полубоги не уходят без следа. Они не могут покинуть этот мир, не передав бессмертие и дар... Валькирия умирала... Умирала, раненная мечом, который разит даже бессмертных. Умирала в кухне зауряднейшего из домов, на полу, залитом ее кровью. Рядом с ней лежала Ирка, упавшая с инвалидного кресла и с ужасом и восторгом внимавшая словам неожиданной «гостьи». Отныне Ирка становится валькирией! Нет больше беспомощной калеки! Ей предстоит сразиться с третьим всадником мрака. А вскоре она узнает, что это...
— …Радоваться нужно не когда можно, а когда хочется! Радость как шампанское! Она терпеть не может, когда ее затыкают пробкой!..
Полубоги не уходят без следа. Они не могут покинуть этот мир, не передав бессмертие и дар... Валькирия умирала... Умирала, раненная мечом, который разит даже бессмертных. Умирала в кухне зауряднейшего из домов, на полу, залитом ее кровью. Рядом с ней лежала Ирка, упавшая с инвалидного кресла и с ужасом и восторгом внимавшая словам неожиданной «гостьи». Отныне Ирка становится валькирией! Нет больше беспомощной калеки! Ей предстоит сразиться с третьим всадником мрака. А вскоре она узнает, что это...
– Только имей в виду, что мотоциклистов надо держать за пояс. Их не цапают за спину, не щекочут и не виснут на шее во время двойного обгона по встречке. И уж тем более им не закрывают ладошками глазки и не дуют в ухо во время левого поворота!
Полубоги не уходят без следа. Они не могут покинуть этот мир, не передав бессмертие и дар... Валькирия умирала... Умирала, раненная мечом, который разит даже бессмертных. Умирала в кухне зауряднейшего из домов, на полу, залитом ее кровью. Рядом с ней лежала Ирка, упавшая с инвалидного кресла и с ужасом и восторгом внимавшая словам неожиданной «гостьи». Отныне Ирка становится валькирией! Нет больше беспомощной калеки! Ей предстоит сразиться с третьим всадником мрака. А вскоре она узнает, что это...
Овощ – это несостоявшийся фрукт.
Полубоги не уходят без следа. Они не могут покинуть этот мир, не передав бессмертие и дар... Валькирия умирала... Умирала, раненная мечом, который разит даже бессмертных. Умирала в кухне зауряднейшего из домов, на полу, залитом ее кровью. Рядом с ней лежала Ирка, упавшая с инвалидного кресла и с ужасом и восторгом внимавшая словам неожиданной «гостьи». Отныне Ирка становится валькирией! Нет больше беспомощной калеки! Ей предстоит сразиться с третьим всадником мрака. А вскоре она узнает, что это...
— От этого утверждения до истины – два века пешком с верблюдом на плечах…
Полубоги не уходят без следа. Они не могут покинуть этот мир, не передав бессмертие и дар... Валькирия умирала... Умирала, раненная мечом, который разит даже бессмертных. Умирала в кухне зауряднейшего из домов, на полу, залитом ее кровью. Рядом с ней лежала Ирка, упавшая с инвалидного кресла и с ужасом и восторгом внимавшая словам неожиданной «гостьи». Отныне Ирка становится валькирией! Нет больше беспомощной калеки! Ей предстоит сразиться с третьим всадником мрака. А вскоре она узнает, что это...
— …И вообще от овсяной каши меня тошнит, даже когда ее едят космонавты на орбите…
Полубоги не уходят без следа. Они не могут покинуть этот мир, не передав бессмертие и дар... Валькирия умирала... Умирала, раненная мечом, который разит даже бессмертных. Умирала в кухне зауряднейшего из домов, на полу, залитом ее кровью. Рядом с ней лежала Ирка, упавшая с инвалидного кресла и с ужасом и восторгом внимавшая словам неожиданной «гостьи». Отныне Ирка становится валькирией! Нет больше беспомощной калеки! Ей предстоит сразиться с третьим всадником мрака. А вскоре она узнает, что это...
Секрет выигрыша в том, чтобы ставить одновременно на всех фаворитов.
Полубоги не уходят без следа. Они не могут покинуть этот мир, не передав бессмертие и дар... Валькирия умирала... Умирала, раненная мечом, который разит даже бессмертных. Умирала в кухне зауряднейшего из домов, на полу, залитом ее кровью. Рядом с ней лежала Ирка, упавшая с инвалидного кресла и с ужасом и восторгом внимавшая словам неожиданной «гостьи». Отныне Ирка становится валькирией! Нет больше беспомощной калеки! Ей предстоит сразиться с третьим всадником мрака. А вскоре она узнает, что это...
Всякое существо, сколь бы жалким оно ни казалось, должно иметь в жизни если не идею, то хотя бы мысль-опору, иначе весь карточный домик его бытия рухнет в одночасье.
Полубоги не уходят без следа. Они не могут покинуть этот мир, не передав бессмертие и дар... Валькирия умирала... Умирала, раненная мечом, который разит даже бессмертных. Умирала в кухне зауряднейшего из домов, на полу, залитом ее кровью. Рядом с ней лежала Ирка, упавшая с инвалидного кресла и с ужасом и восторгом внимавшая словам неожиданной «гостьи». Отныне Ирка становится валькирией! Нет больше беспомощной калеки! Ей предстоит сразиться с третьим всадником мрака. А вскоре она узнает, что это...
«До чего же странное существо человек. Вся его жизнь – сплошное чудо, но как раз в чудеса-то он и не верит».
Полубоги не уходят без следа. Они не могут покинуть этот мир, не передав бессмертие и дар... Валькирия умирала... Умирала, раненная мечом, который разит даже бессмертных. Умирала в кухне зауряднейшего из домов, на полу, залитом ее кровью. Рядом с ней лежала Ирка, упавшая с инвалидного кресла и с ужасом и восторгом внимавшая словам неожиданной «гостьи». Отныне Ирка становится валькирией! Нет больше беспомощной калеки! Ей предстоит сразиться с третьим всадником мрака. А вскоре она узнает, что это...
«…девушка, тут вам не забегаловка какая-нибудь! Руками есть нельзя! Трезубец и ятаган что, просто так положили?»
Полубоги не уходят без следа. Они не могут покинуть этот мир, не передав бессмертие и дар... Валькирия умирала... Умирала, раненная мечом, который разит даже бессмертных. Умирала в кухне зауряднейшего из домов, на полу, залитом ее кровью. Рядом с ней лежала Ирка, упавшая с инвалидного кресла и с ужасом и восторгом внимавшая словам неожиданной «гостьи». Отныне Ирка становится валькирией! Нет больше беспомощной калеки! Ей предстоит сразиться с третьим всадником мрака. А вскоре она узнает, что это...
«…играть на барабане волшебными палочками строго воспрещается…»
Полубоги не уходят без следа. Они не могут покинуть этот мир, не передав бессмертие и дар... Валькирия умирала... Умирала, раненная мечом, который разит даже бессмертных. Умирала в кухне зауряднейшего из домов, на полу, залитом ее кровью. Рядом с ней лежала Ирка, упавшая с инвалидного кресла и с ужасом и восторгом внимавшая словам неожиданной «гостьи». Отныне Ирка становится валькирией! Нет больше беспомощной калеки! Ей предстоит сразиться с третьим всадником мрака. А вскоре она узнает, что это...
«…Ум хорошо, а дубина лучше…»
Полубоги не уходят без следа. Они не могут покинуть этот мир, не передав бессмертие и дар... Валькирия умирала... Умирала, раненная мечом, который разит даже бессмертных. Умирала в кухне зауряднейшего из домов, на полу, залитом ее кровью. Рядом с ней лежала Ирка, упавшая с инвалидного кресла и с ужасом и восторгом внимавшая словам неожиданной «гостьи». Отныне Ирка становится валькирией! Нет больше беспомощной калеки! Ей предстоит сразиться с третьим всадником мрака. А вскоре она узнает, что это...
Он имел вид человека, батарейки радости которого безнадежно сели. В результате он жил, двигался и работал на одной лишь многолетней привычке и чувстве закаленного пофигизма.
Полубоги не уходят без следа. Они не могут покинуть этот мир, не передав бессмертие и дар... Валькирия умирала... Умирала, раненная мечом, который разит даже бессмертных. Умирала в кухне зауряднейшего из домов, на полу, залитом ее кровью. Рядом с ней лежала Ирка, упавшая с инвалидного кресла и с ужасом и восторгом внимавшая словам неожиданной «гостьи». Отныне Ирка становится валькирией! Нет больше беспомощной калеки! Ей предстоит сразиться с третьим всадником мрака. А вскоре она узнает, что это...
— …Убей любовь, пока она еще росток. Когда она станет взрослым деревом с сильными корнями, выкорчевать ее будет гораздо сложнее.
Полубоги не уходят без следа. Они не могут покинуть этот мир, не передав бессмертие и дар... Валькирия умирала... Умирала, раненная мечом, который разит даже бессмертных. Умирала в кухне зауряднейшего из домов, на полу, залитом ее кровью. Рядом с ней лежала Ирка, упавшая с инвалидного кресла и с ужасом и восторгом внимавшая словам неожиданной «гостьи». Отныне Ирка становится валькирией! Нет больше беспомощной калеки! Ей предстоит сразиться с третьим всадником мрака. А вскоре она узнает, что это...