росто две леди столкнулись первыми, а потом уже вместе застукали третью и начали против нее дружить.
Какая прелесть! Милые, добропорядочные, воспитанные юные девы.
Так что колбасу нам сейчас придется прятать очень тщательно и скрыть заклинаниями, чтобы даже запах не просочился. Иначе вас ограбят в вашем собственном доме. Голодные женщины — это страшные существа, ваше сиятельство. Лекс, запомни это на будущее.
Некоторые, особо впечатлительные, попадали в обморок прямо к ногам маркиза, причём аккуратно, чтобы не помять наряды, не испортить причёску и выставить декольте в наиболее выигрышном свете.
— Ну и оставь в прошлом тогда. Ведь мы не в силах его изменить, но можем построить настоящее и будущее.
Непосредственно к стенам виллы мы… подползали. Честно, сама не верю в это, но мы ползли по-пластунски. Все трое. И волочили за собой мешки с провиантом.
— Задницу опусти! — шикнула я на пацана. — Чего ты ее оттопырил?
— Эрика, вы бы тоже задни… хм… попу опустили, — с трудом сдерживая смех, прошептал мне в ухо маркиз ди Кассано.
— Да я непревзойденный ползун! — возмутилась я. — Знаете, какой у меня опыт?!
— Нет. Но ваш… гм… филей всё же торчит.
— Эрика, а давай ты тогда подождешь, пока я вырасту?
— Зачем?
— Раз не хочешь становиться моей мачехой, давай я на тебе женюсь. Только мне нужно немного повзрослеть. Я не хочу, чтобы ты исчезала из нашей жизни.
— Ребёнок, ты с ума сошел? Я старше тебя — раз. Я не хочу за тебя замуж, ты мой друг — это два. И ты мне не нравишься как мужчина — это три.
— Да я тоже совершенно не хочу на тебе жениться, ты мой друг, — фыркнуло несносное создание. — Ну а что делать-то? Придется. Не отпускать же тебя.
И никого не касается, чем он занимается со своим личным ассистентом. Даже если та аморальна. А это, к его глубочайшему сожалению, не так.
Не до конца аморальный личный ассистент стояла рядом с оскорбленным выражением лица, держа своего начальника под руку.
не беспокойтесь. Я не стану к вам приставать, я вас уважаю.
— Где это видано, чтобы целая толпа дам осаждала кавалера, пытаясь его женить на себе? Их вон сколько! А маркиз у нас всего один! И он нам самим пригодится.
Наша матушка-настоятельница хронически сидела на диете и так же хронически страдала лишним весом. Точнее, страдала мебель, настоятельницу ее телеса ничуть не напрягали, и скромный ужин из тертой морковки она заедала сдобными мясными пирогами.
— И чем же мне кормить юных леди и их компаньонок на завтрак? Они любят пирожные…
— Кашей. На воде! И без сахара! — строго ответила я ей. — Фигура! Вы разве не понимаете, как для будущих невест важно сохранять тонкую талию?
— Н-ну-у-у… — пощупала свою отнюдь не тонкую и вовсе не талию женщина. — А дамы в возрасте? Им-то зачем талия?
— Лекс, дай что-нибудь остренькое.
— Сейчас! — Парнишка снова рванул к лестнице, но уже наверх. Со второго этажа донесся грохот, и через минуту этот юный добытчик спустился, волоча за собой ту самую алебарду, которая чуть не прибила меня, вывалившись из шкафа.
— Это что? — опешил лорд Риккардо.
— Остренькое
— Риккардо, когда это маленькое беловолосое чудовище соберется уволиться от тебя, извести! Я найму ее.
—Веди, о мой юный проводник! И если ты будешь хорошо себя вести, я научу тебя ползать по-пластунски так, чтобы зад не торчал вверх. Иначе тебе его отстрелят, и будешь ты всю оставшуюся жизнь изображать червяка.
Раз, два, три, четыре, пять,
Вышла ведьма погулять.
Мантико́ра выбегает,
И на ведьму нападает.
Кусь-кусь, ой-ой-ой,
Больно как с одной ногой.
Ведьму отвезли в столицу
И пришили лапу птицы.
Привезли ее в палату,
Дали плитку шоколада.
Ведьма быстро ее съела,
Сразу же повеселела.
Дольку сладкого бери
И скорее выходи!
— Я же девушка, — хмыкнула я. — Мне положено быть миленькой блондинкой, экспрессивной брюнеткой, темпераментной рыжухой или спокойной шатенкой. А не пугать незнакомых людей абсолютно белыми волосами. Поначалу лучше никого не шокировать.
Пойдем, дитя, я научу тебя плохому.
Всё же дружба с умными нужными людьми — и живыми, и умершими — великое дело.
Я от ваших капустных котлет скоро блеять, как коза начну...
На лицах дам исчезало презрение, и проявлялся страх. Ну и пусть! Боятся – это привычно. Презрение тоже привычно, но мне меньше нравится его терпеть.
Зорька встрепенулась, заволновалась и задергалась. Не сразу Дмитрий сообразил, что это она пытается вздыбиться или поддать задом: брыкалась кобыла столь же лениво, как шла. Когда он осадил ее, гнедая оглянулась с явно отпечатанным на морде изумлением. Кажется, впервые в жизни ей достался наездник, который знал, как обращаться с верховыми. Жаль только, саму Зорьку никто не предупредил, что она — именно такая.
Что до этого "дальнего конца" действительно далеко, трое суток поездом, а потом еще верхами не пойми сколько, он сообразил уже потом. Рождественская губерния не чета родной Павлоградской, раз в десять больше.
К этому тоже сложно было привыкнуть: к тому, как местные считали расстояния. На диких лесных просторах восточной части империи тысяча верст считалась небольшим расстоянием, если из конца в конец тянулась железная дорога или в двух концах имелись причальные вышки аэростатов.
когда из коридора на меня выбежало Нечто с горящими глазами и всклокоченными волосами, безумно чумазое и абсолютно сумасшедшее.
Вскрикнув от неожиданности, я забыла о том, что моя специализация — защита, и от души приласкала монстра боевым заклинанием, и лишь когда пространство завибрировало от охранной магии, поняла, что едва не убила… зеркало
Даже если любовь в твоей жизни не выглядит так, какой ты себе ее представляешь, это не значит, что у тебя ее нет.
Ей казалось несправедливым, что ее жизнь и бесполезна, и тяжела. Было бы достаточно чего-то одного.